Чтение онлайн

Маузер досадно перебил собеседника.

– Простите, но я не совсем понял: вы все время называете его Оскар, а нам с другом,- капитан кивнул в сторону Лестока – он известен как Салдам…

Можете называть его, как вам заблагорассудится ответил Катрин,- но в «Голубой устрице» он известен, как Оскар.

Лесток несмело придвинулся к типу в кожанке.

– Может быть, это – его кличка?- предположил Полицейский.

– Нет,- Катрин отверг догадку лейтенанта,- Оскар это его настоящее имя, а кличка, к вашему сведению

– Десять Дюймов.

– Странное имя…- пробормотал Маузер. Катрин расхохотался.

– Вы что, и этого не знаете? Лесток уставился на собеседника.

– Чего не знаем?

– Почему у вашего приятеля такая кличка. Это от необычной длины его баданги. Ужас какая огромная! В свое время я была влюблена в этого парня,- вздохнул Катрин,-

так вот, он трахал меня тут, в подсобке… Маузер и Лесток переглянулись.
– …в подсобке, и он достал мне – не поверите!-

чуть ли не до гланд! Девушка на коленях у Маузера рассмеялась.

– Катрин, ты, как всегда, преувеличиваешь! У меня тоже был с ним роман, и мне он доставал только до желудка!

– Простите,- не понял Лесток,- у вас был половой акт с мужчиной?

На этот раз очередь удивляться была у Катрин с девицей.

– Разумеется,- медленно сказала девица,- разумеется… Что может быть более естественно, чем это? А вы что – не такие же педерасты, как и мы? Вы что, не знаете, что в «Голубой устрице» собираются исключительно сексуальные меньшинства?

Не сговариваясь, Лесток и Маузер повскакивали со своих мест – капитану наконец-то удалось сбросить с себя надоедливую блондинку.

– Куда же вы?- закричал «голубой» на весь бар,- а кто обещал со мной потанцевать?

Полицейские рысцой направились к выходу и в дверях едва не столкнулись с каким-то типом в такой же кожанке с блестящими заклепками, как и у Катрин.

– Поосторожней, сынки,- низким басом произнес тот,- я с дамой.- Тип в кожанке держал под руку какую-то вертлявую брюнетку с короткой, как у мальчика, стрижкой.- Пошли, Джулия!

– Извините,- пробормотал Лесток, но в это время к дверям подошел Катрин.

– Привет, Оскар,- поздоровался он с вошедшим,- ну, как медовый месяц? Да, кстати,- повернулся он к полицейским,- вот эти молодые люди прождали тебя тут целый вечер…

Маузер глянул в лицо Оскару. Да, он немного напоминал Салдама, но весьма отдаленно.

– Слушаю вас, сынки,- Оскар повернулся к полицейским,- зачем я вам понадобился?…

Лесток и Маузер продвинулись поближе к выходу.

– Собственно, мы ждали не совсем вас,- растерянно начал Лесток,- а точнее – совсем даже не вас…

– Ну зачем же обманывать,- вступил в разговор Катрин,- такие взрослые мальчики, а обманываете такого хорошего дядю,- он обернулся к Оскару,- неужели родители и педагоги не говорили вам, что нельзя говорить неправду?…

Катрин подошел к Оскару вплотную и, прошептав чтото на ухо, показал на полицейских.

– Ты думаешь?- несколько недоверчиво спросил тот.

– Конечно!- заверил его Катрин,- а иначе что бы они тут делали?

– Джулия, дорогая, иди за столик, я сейчас подойду,- сказал он своей спутнице.

Катрин, подойдя к Маузеру, взял его под руку. То же самое Оскар проделал с капитаном Маузером.

– Что вам от нас надо?- в один голос в ужасе

закричали полицейские. Педерасты только заулыбались.

– Сейчас узнаете. Держа перепуганных насмерть полицейских, гомосеки насильно потащили их в туалет на первом этаже.

– Что вы хотите с нами делать!- кричал Маузер, забыв о спрятанном в штанах пистолете.- Это безобразие! Это насилие! Да помогите же хоть кто-нибудь!- Норил он находящимся в холле завсегдатаям,- те только улыбались; видимо, подобные сцены были в «Голубой устрице» не столь уж редки.

Втащив Маузера и Лестока в сортир, Катрин остался у входной двери, а Десять Дюймов, подведя полицейских к стене и усадив их на писсуары, произнес:

– Моя хорошая подружка,- указал он на Катрин,- сомневается, что вы – гомосексуалисты. Как вы уже догадались,«Голубая устрица»- клуб сексуальных меньшинств, и всем посторонним лицам вход сюда запрещен. Правда,- улыбнулся Оскар,- бывает, что сюда попадают люди, как бы это поточней выразиться…

– Случайные,- подсказал Катрин.

– Да, случайные, но по уставу нашего клуба даже те, кто попал сюда не геями, все равно покидают «Голубую устрицу» нормальными педерастами.

– Что вы хотите с нами сделать?- дрожащим голосом произнес капитан.

– То, что предписывает устав. Вы должны по очереди трахнуть друг друга.

– Боже, а это зачем?

– Если вы действительно «голубые», это доставит вам только удовольствие, и мы с радостью примем вас в свои объятья,- продолжал Оскар,- а если вы не «голубые», то станете таковыми, и устав нашего мужского клуба не будет нарушен.

– А если мы откажемся?- несмело спросил Лесток. Широко улыбаясь, Оскар расстегнул штаны и вытащил оттуда свой жуткий инструмент.

– Меня не зря прозвали Десять Дюймов,- медленно произнес он.- Если вы не последуете нашему кроткому увещеванию, то от добрых советов мы будем вынуждены перейти к мерам физического воздействия. Поверь, приятель, это доставит мне удовольствие самого предрассудительного толка!…

Маузер наконец-то вспомнил о своем пистолете.

– Хорошо,- сказал он и, резким движением вытащив оружие из штанов, навел его на Оскара,- а теперь

– вон отсюда! Оскар, забыв даже застегнуть штаны, опрометью бросился за двери. Катрин побежал за ним.

Заметив, что в туалете открыто небольшое слуховое окно, Маузер скомандовал:

– Бежим!…

Дважды повторять не пришлось. Через минуту Лесток дрожащими руками открывал дверь джипа, а еще через некоторое время перепуганные полицейские прибыли в родной шестнадцатый участок…

Было что-то около десяти вечера.

Сидя в своем кабинете, МакКони проверял исправность оружия. В это время в помещение вошел лейтенант Шлегель

– вид у него был убитый.

– Что с тобой, приятель?- Джерри участливо