Чтение онлайн

– Этого козла взяли по блату в Управление,- ответил чернокожий полицейский.- Сидит там, перекладывает какие-то бумажки и думает, наверное, что без него нью-йоркская полиция не просуществовала бы и дня…

МакКони завел двигатель и повел автомобиль по плохо освещенному переулку.

– Кстати,- Хайталл, допив пиво, выбросил пустую жестяную банку за окошко,- этот район, где мы сейчас

проезжаем – самый опасный в нашем участке. Только за последний месяц – четыре убийства и семь покушений на убийство, двадцать одно изнасилование, из которых двадцать

– групповухи, а поножовщины и мелкого хулиганства я уже просто не считаю…

– Ну, разные там поножовщины и хулиганства в Нью-Йорке – это вообще мелочевка, их и во внимание брать не стоит,- МакКони подъехал к светофору и остановился, пережидая красный свет.- Самое гадкое, что только может быть для нью-йоркского полицейского – это торговцы крэком. Самый гнусный наркотик, из всех известных. И подсаживаются на него очень быстро – практически с первого раза…

– Ты имеешь в виду Чанга и его людей из китайского квартала?- спросил Хайталл.

– Да, и его тоже…

– Но зацепить Чанга очень и очень непросто… Такой хитрожопый…

Зажегся зеленый свет, и МакКони, проехав несколько рядов супермаркетов, вновь выехал на одну из центральных улиц…

– Мне кажется, что сегодня у нас не ожидается ничего интересного,- обернулся он к своему напарнику.- Давай еще немножко попетляем тут и – в участок.

– Согласен,- ответил Хайталл. Глядя на тоскливое выражение лица своего приятели, чернокожий полицейский весело подмигнул Джерри.

– Да, чуть не забыл,- сказал он,- у меня для тебя есть отличная новость. Ты знаешь, комендант Лассард тебя зачем-то разыскивает…

– Комендант Лассард?- переспросил МакКони,- И что, мы, наверное, опять ему понадобились?

– Скажу тебе по секрету – да. У него возникла какая-то новая идея – что-то о привлечении гражданского населения к полицейской работе…

Ну и что? Хайталл продолжал:

Он написал какой-то меморандум в Управление,

его прочитали и одобрили.

А мы тут при чем?

Он считает, что без нас не справится. Мне кажется

– абсолютно правильно считает…

– И когда же нам надо прибыть к Лассарду?- предчувствуя новый поворот в своей карьере полицейского, МакКони заметно оживился.

Хайталл посмотрел на часы. – Как раз после окончания дежурства. То есть – через пятнадцать минут мы должны быть в его кабинете.

– И ты раньше об этом не мог сказать?- в голосе

Джерри звучала нескрываемая обида. Хайталл развеселился.

– Ты спрашиваешь, не мог ли я тебе об этом раньше сказать? Ну, конечно же, мог!

Так чего же ты молчал?

Так ведь ты сам не спрашивал!…

– Уважаемые офицеры! Мне очень, очень приятно, что вы вновь откликнулись на мое приглашение и опять собрались в этих родных для всех нас стенах!- комендант Лассард, с удовольствием глядя на выпускников Академии 1984 года, сняв очки и протерев их о полу мундира, продолжил свою речь.- Да, мне чрезвычайно приятно, что вы откликнулись. Я не хочу тут распространяться о ваших многочисленных достоинствах – во-первых, у нас слишком мало времени, во-вторых, они и так хорошо известны. Видимо, вы наслышаны о моей новой программе, а тем, кто еще не знает, о чем речь, кратенько расскажу. В своей ежедневной практике вы, нью-йоркские копы, наверняка неоднократно сталкивались с очень малоприятным фактом: в последнее время гражданское население нашего прекрасного города все меньше и меньше уважает блюстителей порядка, то есть всех нас. Нас называют и гнусными легавыми, и мерзкими мусорами, и паскудными копами, и…

– Гнойными пидарами,- произнес с места МакКони.

– А еще – грязными выродками,- подсказал Ларвел.

– Вонючими ублюдками,- вставил Хайталл.

– Неподмытыми членососами,- добавила Агата Трахтенберг.

– Полными дебилами,- сказал Джон Насименто.

– Отвратными недоносками,- дополнила стоявшая тут же его жена Элизабет.

– Козлинами, каких только поискать,- закончил перечень эпитетов Эрик Мартинес.

– Короче – хуже не придумаешь,- подытожил комендант Лассард – и, как ни странно, во всем этом есть своя доля правды. Нью-Йоркская полиция потеряла былое уважение в глазах граждан прежде всего благодаря таким уродам, как всем известные Маузер, Харрис, Колтон и Робертс. Для них главное – не служить законности и справедливости, а просто дрючить и правого, и виноватого исключительно для собственного удовольствия. Этим самым они дискредитировали высокое звание американского копа. Народ нас не любит и доверяет все меньше и меньше. Я долго думал, что следует предпринять, чтобы исправить положение, чтобы восстановить доброе имя американского полицейского…

– И что же вы надумали, сэр?-поинтересовался со своего места Ларвел.

– Единственный выход – максимально приблизиться к народу. Надо быть проще. Надо создавать себе привлекательный имидж. Как говорил один умный человек – будь проще, и к тебе потянутся массы.

– Но некоторые из нас и так весьма и весьма близки к народным массам!- воскликнул со своего места Эрик.- Сэр, во всем Нью-Йорке вы не найдете лучшего матерщинника, чем я! Вы бы только видели, как я разговариваю в вашем участке с задержанными уличными хулиганами,- Мартинес, скорчив чрезвычайно мерзкую рожу, произнес картаво,- а ну, бля, в натуре, всех попишу!

– он резким движением вытащил из кармана мундира

выкидной нож и для пущего эффекта помахал им в воздухе перед самым носом коменданта Лассарда – тот отпрянул.

– Да, лейтенант Мартинес,- похвалил Эрика начальник Академии, несколько отойдя от неожиданного выпада вошедшего в роль полицейского,- действительно неплохо это у вас получается. Очень даже здорово… но я имел в виду совершенно другое…

Мартинес, улыбнувшись несколько застенчиво – он был очень польщен похвалой начальства, спрятал выкидной нож в карман и вежливо поинтересовался:

А что вы имели в виду, сэр?

Вы, лейтенант Мартинес, приближаетесь к народу

– это само по себе не так уж и плохо, но малоосуществимо

– в городской полиции не так уж и много бывших банди…, простите, я хотел сказать, не так уж и много людей, столь хорошо знакомых с криминальным миром, обладающим, к тому же, несравненным даром перевоплощения. Я имел в виду совершенно другое: гражданское патрулирование.

– А это что такое?- спросила Саманта Фокс.

– Это и есть моя новая идея,- самодовольно улыбнулся Лассард.- Кодовое название -«Граждане на улицах» или сокращенно – ГНУ. Да, программа ГНУ.

– А в чем заключается эта ваша новая программа ГНУ?- поинтересовался МакКони.- Вы хотите сказать, что наши Соединенные Штаты постепенно должны превратиться в полицейское государство?

Лассард улыбнулся.

– Полицейское государство, лейтенант МакКони, это не так уж и плохо. Представляете, идете вы по городу, и везде – полиция, полиция, полиция… И ни одного преступника! Но яимеюввидуинеэто. По моему замыслу, нам следует привлечь гражданское население для патрулирования, на общественных началах. Что это даст? Во-первых, граждане, убедившись на практике, сколько тяжела и опасна наша работа, проникнутся к полицейским должным уважением. Во-вторых, сблизившись с нами во время совместной работы и лучше узнав нашу специфику, они и сами поймут, что копы – это не сборище грязных