Чтение онлайн

– Хорошие получатся снимки? – спросил он Хауэлла.

– Господи, да я таких смешных сцен еще не видел! А вы заметили, как начальник лагеря пытался запихивать в себя эту кашу-малашу?

– Мне показалось, что она не слишком ему понравилась. Или я не прав?

– Вы часто проделываете подобные вещи?

– Не слишком часто. За этими ребятами нужен глаз да глаз. Через несколько дней я обязательно пришлю сюда кого-нибудь, и некоторое время все будет в порядке, но при первой же возможности…

– Ага. Так что посылать предупреждающий сигнал надо почаще.

– Думаю, Скитер уловил этот сигнал, – высказался Билли, поворачивая машину в сторону Делано.

Такер свернул с Широкой улицы на Главную и влился в поток движения. Медленно проезжая квартал, он заметил своего нового сотрудника Джина Легга, только что принятого на работу после демобилизации из рядов морской пехоты, который прохаживался среди публики, делающей покупки к Рождеству. Такер подумал, что после соответствующей подготовки из него со временем получится хороший работник.

– Я слегка удивлен тем, что вы еще не взяли на работу черного сотрудника, – проговорил Джон Хауэлл, сидя рядом. В процессе подготовки журнальной статьи репортер решил провести с Такером полный рабочий день.

– Этому еще придет время, – ответил Такер. – Мне, однако, был срочно нужен новый работник, причем квалифицированный, и когда подходящий человек предложил свои услуги, я взял его. Если в следующий раз, когда мне будет нужно очередное пополнение, появится обладающий надлежащей квалификацией черный, я возьму именно его. – Такер прекрасно знал, что следующим новым полицейским обязательно будет черный, даже если его придется похитить откуда-нибудь.

– А что вы думаете о движении за гражданские права, о происходящих переменах?

– Думаю, что перемены должны были произойти гораздо раньше. Что касается движения, то я отношусь к нему с симпатией, но не ощущаю себя его частью, пусть даже я буду первым черным полицейским, занимающим должность, ранее принадлежавшую исключительно белым. – Такер знал, что если бы не движение за гражданские права, его кандидатура никогда бы не рассматривалась.

– А что вы будете делать, если по долгу службы вам придется здесь, на месте, вмешаться в возникшую в связи с деятельностью движения ситуацию?

– Я буду выполнять свои обязанности. Надеюсь, что я умею делить происходящие в мире события на имеющие отношение к полицейским проблемам и не имеющие. Если в Делано случится нечто незаконное, я буду действовать так, как того потребует необходимость восстановить порядок.

– А вы не видите для себя более значительной в этом отношении роли и как полицейский, и как черный? Вам не хотелось бы переступить черту, ограничивающую сферу вашего служебного долга, чтобы оказывать непосредственное влияние на события?

– Для полицейского эта черта всегда на деле представляет собой пунктирную линию. «Копу» все время приходится принимать подобные решения. Следует ли ему произвести арест или достаточно ограничиться предупреждением? В какой момент семейная ссора из домашней свары превращается в действие, носящее криминальный характер? Когда мирная демонстрация перерастает в коллективные действия, угрожающие общественному спокойствию? Надеюсь, что у меня имеется навык принимать подобные решения, и надеюсь также, что это умение оценивать характер развития событий не покинет меня и в будущем.

– Как вы полагаете, ваши родственные отношения с Джессом Коулом не создадут вам трудности в Делано?

Такер спросил с нескрываемым удивлением:

– Вам об этом рассказал Билли Ли?

– Нет. Я получил эти сведения, ну, скажем, из другого источника. Правда, я и с Билли обсуждал этот вопрос, и его это, похоже, не беспокоит. Ведь речь идет о вашем содействии побегу Уилли.

Такер пожал плечами.

– Мне неизвестно, откуда он совершал побег. Ведь он, безусловно, не имел ни малейшего отношения к гибели отца губернатора. Он просто, насколько мне известно, находился там, где это случилось.

– Но он бежал из места заключения.

– Да, я знаю, что он это сделал, но вы же сами только что сказали, что о моем содействии не может быть и речи. Он просто был моим двоюродным братом, и лишь после его смерти я узнал, что он бежал из места заключения.

– Возвращаюсь к предыдущему вопросу: вы думаете, что это родство не создаст вам затруднений?

– С какой стати? А вы что, собираетесь этот факт предать гласности?

– А что, подобная публикация может поставить вас в неловкое положение?

– Не знаю. Все это случилось так давно. Поэтому не понимаю, какое это имеет отношение к происходящему в Делано сегодня.

– Думаю, что это просто интересно в историческом плане. Кроме того, у меня создалось впечатление, что определенные политические оппоненты губернатора Ли попытаются найти способ использовать этот факт, чтобы поставить его в затруднительное положение. Думаю, лучше, если этот факт будет упомянут в моей статье, а не станет орудием, пущенным в ход этими людьми в подходящий для них момент.

– Раз вы так считаете, действуйте. Но я просто не понимаю, как этот факт мог бы повредить губернатору.

– У вас в Делано до сих пор живет тетка, жена Джесса Коула.

– Да.

– Вы часто с нею видитесь?

– Она приходит к нам на обед по воскресеньям. Это единственный оставшийся в живых человек из числа моих родственников. Они отлично ладят с моей женой. – Такер почувствовал, что у него на затылке вдруг проступили капельки пота. – У нас тут не так уж много друзей. Мы, так сказать, не принадлежим ни к тем, ни к другим. Моей жене приятно, что есть, с кем поговорить.

– Когда я читал в «Делано Мессенджер» уведомление о вашем назначении, то заметил, что там ни слова не говорилось о вашей тетке. Газеты в маленьких городках, наоборот, очень любят бытовые подробности… ну, сами знаете. Уоттс является племянником… и так далее, и тому подобное.

– Этот материал писал не я. Насколько я могу судить, он базировался на справке-объективке, касавшейся моей военной карьеры. А тетка никак не связана с моим послужным списком. В уведомлении, кстати, не говорилось и того, что я черный, но, как я догадываюсь, в объективке этих сведений тоже не было.