Чтение онлайн

В его серых глазах, казалось, промелькнула яркая вспышка, когда он взглянул на них.

– Мне известна статистика достижений в этой области, и они удручающе малы, – резко ответил он. – Слава богу, я преподаю криминалистику. – Его слова сопровождались уничижительным смехом.

Райли и Сэм переглянулись. Может, то, что он стал жертвой ограбления, и разозлило профессора?

– Вам есть чем потешаться, – с горечью заметил Кэйхил, все еще обнимающий Ронду. – Профессор криминалистики стал жертвой криминала.

Ронда взглянула на него, все еще утираясь платком. Она явно хотела взять себя в руки и реалистично оценить обстановку.

– Помолчи, Джон, – взмолилась Ронда. Она попыталась успокоить профессора, взяв его руку, но тот воспротивился. Внезапно их роли поменялись, и именно Ронда теперь пыталась утешить профессора.

По мнению Райли, ее попытки были обречены на провал.

– Я не хочу успокаиваться, – с гневом ответил он. – Было бы лучше, чтобы те два ублюдка сдохли, а эти двое убрались из моего дома. – Профессор махнул рукой в сторону Райли и ее напарника, затем стал смотреть в сторону спальни. Пребывавшие там полицейские производили некоторый шум. – Вместе со всеми их негодными дружками.

– Эти дружки крайне необходимы, профессор, – принялся терпеливо увещевать его Вьятт. – Полагаю, что вы понимаете это. Мы же уйдем, как только снимем ваши показания, – пообещал он.

Высокий, с суровыми чертами лица профессор выпрямился и производил впечатление раздраженной ночной твари.

– Меня ограбили, вот и вся история.

– Ну, полагаю, в истории было кое-что еще, – предположила Райли, стремясь выглядеть сочувствующей. Она смотрела прямо на ссадины его лица. – Вы смогли разозлить, по крайней мере, одного из грабителей. Что вы сделали?

– Ничего.

Это единственное слово совершенно отгородило его от людей, находившихся в комнате. У Райли сложилось впечатление, что этот человек был весьма строгим педагогом. Никаких послаблений, когда он ставил отметки в своей группе, полагала она.

Ответила им Ронда:

– Он защищал меня.

– Ронда, – одернул ее профессор. В его голосе прозвучали угрожающие нотки.

Ладно, по крайней мере, он не производит впечатления человека, которому нравится находиться в центре внимания, подумала Райли.

– Ты действительно это делал, – настаивала Ронда. Она перевела взгляд на двух детективов: – Джонни был связан по рукам и ногам и все же старался отвлечь от меня этого ужасного, мерзкого типа.

– Браво, профессор! – воскликнула Райли, тоже чуть не назвав его Джонни, но вовремя остановилась.

Он отмахнулся от комплимента.

– Ну да, только немногого добился, не так ли? – проворчал профессор.

Райли повернулась к Вьятту:

– Можно тебя на минутку?

Вьятт быстро извинился перед пострадавшей парой и вместе с Райли вышел из комнаты.

– В чем дело? – спросил он. Не было принято прерывать допрос, пока он не закончен, а допрос, по его разумению, действительно был далек от завершения.

– Почему бы тебе не отвести профессора в сторонку и не допросить его лично? Без того, чтобы присутствовали я и его подружка, – предложила она, понизив голос. – Может, он будет более разговорчив с мужчиной. – Райли улыбнулась. – Ты знаешь, насколько уязвимо мужское самолюбие.

– Только не мое, – ответил Сэм. – Но это неплохая идея, Макинтайр, – согласился он. – Стоит попробовать. В отсутствие профессора его подружка сможет чувствовать себя более раскованно и рассказать тебе более подробно о том, что случилось.

– Вполне возможно, – поддержала его Райли.

– Давай попробуем, – сказал Сэм перед возвращением в гостиную.

Теперь, выработав план, они решили разделить пару и, если повезет, добиться нужной информации.

Снова объединив пострадавшую пару, Райли и Сэм собирались закончить допрос, когда Ронда сообщила Кэйхилу, что завтра придут Анна и Эллен и очень удивятся.

– Анна и Эллен? – переспросил Вьятт. – Кто это? И почему они должны удивляться?

– Анна – моя служанка, – ответил Кэйхил. – Эллен – ее дочь. Они приходят дважды в неделю убирать в доме. Не вижу, какое они могут иметь отношение к ограблению. – Как частному лицу, ему претило препарирование его личной жизни. Затем его глаза расширились, как если бы они следовали взглядом за ходом мыслей, которые, как он был убежден, занимали умы детективов. – Это не они, – добавил он с чувством. – Слышите? Я говорил, что прошлой ночью здесь были мужчины, а не женщины.

Сэм не прореагировал на слова профессора. Вместо этого спросил:

– Анна или Эллен имеет ключ от вашего дома?

– Разумеется, у них есть ключ, – последовал раздраженный ответ. – Как еще они могут попасть в дом, когда я нахожусь в университете? Через трубу, что ли?

– Это работа для Деда Мороза, – пошутила Райли. За эту шутку она удостоилась мрачного взгляда профессора.

Страх в глазах Ронды явно брал верх над лояльностью. Заметно волнуясь, она спросила:

– Вы думаете, что в этом дело? Они передали кому-то ключ?

– Возможно, – допустила Райли. – Нужно проверить, – продолжила она, взглянув на Кэйхила, желая подчеркнуть свою мысль. – Они невиновны до тех пор, пока не будет доказано обратное. Нам нужно встретиться с ними.

С ворчаньем Кэйхил передал им телефонный номер Анны.

Теперь настало время уходить.

– Спасибо, профессор Кэйхил, госпожа Уильямс, – попрощался Сэм, объявляя об окончании процедуры снятия показаний. – Через несколько дней мы снова зайдем к вам, – пообещал он.

С этими словами он взял Райли за талию, уводя ее из комнаты к входной двери.

Позади они слышали реплику профессора Кэйхила:

– Одно – говорить, другое – делать.

Бывает, думала Райли, переступая порог дома, когда защита и оказание услуг оказываются тяжелее всего.

Райли быстро обнаружила, что численность персонала в отделе борьбы с ограблениями, почти как и во всех других отделах полиции, ограничена. Ей с Вьяттом, наряду с другими детективами отдела, хватало дел для разработки. Но из-за гласности, которую приобрели случаи с ограблениями домов, а также того, что уже накопилось три таких дела, к ней и Вьятту было привлечено повышенное внимание.

Изо дня в день, несмотря на то что они жертвовали завтраками и думали над одними и теми же показаниями до тех пор, пока не воссоздавали картины преступления по памяти, дела по ограблениям преследовали их подобно призракам. Им все еще чего-то не хватало.

У Райли было ощущение, что нить к раскрытию преступлений таилась в их очевидности. Просто до поры до времени она не могла до нее добраться. Требовалось только время, чтобы ухватиться за решающее звено цепи. Нужно было только терпение.