Чтение онлайн

Мой стон наверное слышно даже во дворе, то что Миша сейчас вытворяет с моим телом это запредельно. И когда я всхлипываю бессильно, что у меня больше нет сил он перемещает меня на диван и продолжает свое «пиршество». Не прусская ни чего реагируя кажется на каждый мой вздох и стон.

Почувствовав прикосновение губ я опускаю глаза и вижу, что он зубами развязывает бантики на боках, как только трусики маленькой кучкой падают на пол Миша поцелуем приникает к киске.

— Миша, пожалуйста…, - сил договорить уже нет, так меня скручивает от желания почувствовать вновь его член в себе.

— Что пожалуйста? — мурлыкает он не отрываясь от меня. Вибрацией голоса, прогоняя стадо мурашек по моему измученному возбуждением телу.

— Хочу тебя, — еле слышно.

— Что?

— Миша, трахни меня уже! — взрываюсь я поднимаю голову и тут же попадая в прицел его глаз. То что я там вижу, ускоряет мой оргазм.

Он сразу реагирует, нависнув надо мной рывком входит, заставляя выгнуться и громко застонать.

Не размениваясь на сантименты грубыми толчками долбится в меня. Кажется я ору, просто в голос. Забывая совершенно, что кругом люди.

Я касаюсь его везде куда могу только дотянуться то впиваясь ногтями в ягодицы то скользя ладонями по влажной коже спины. Я несколько раз кусаю его в плечо.

А потом мы кричим уже оба. Или громко стонем, я не знаю кажется у меня уши заложило от биения крови.

Мишка что бы не раздавить меня переворачивает нас, так что бы я лежала на нем.

— Сейчас передохну чуть-чуть и разложу диван, — шепчет он мне на ушко.

У меня же хватает сил только что бы кивнуть в ответ.

Глава 13

Диван мы все же расправляем, а потом отправляемся в душ. Надолго. Вернувшись на диван Мишка вспоминает что у него светильник оказывается есть. Включает его и начинает меня "изучать" тщательно.

Потом я перехватываю инициативу, дорвавшись до его обнаженного тела я ощущаю себя как голодный у шведского стола. Не знаю с чего начать, потому что хочется все, абсолютно.

Засыпаем мы кажется только под утро.

С работой разбирались оперативно, врали. Будильники не услышали ни он ни я. А когда все же проснулись на часах уже показывало девять утра. Если Мишке это ничем особо не грозило то по мне начальник мог и танком пройтись.

А дальше, почти месяц в обществе только друг друга. После работы я уезжала к нему домой. Конспирация прежде всего.

Мы ревновали, оба, если раньше я думала что подыхаю от ревности то теперь мне загрызть хотелось любую женщину, которая флиртовала с Мишей. Да и он сам не отставал, сколько раз я за это время ловила взгляд собственника на себе, я не смогла к этому адаптироваться.

Пробовали говорить об этой проблеме, но кончилось тем что Миша меня предупредил о попытке уйти налево, получилось очень красноречиво. Меня же обнадежили, успокоили обрадовали как лучше это описать не знаю. В общем Миша ограничился фразой "Мне кроме тебя никого не надо".

"Великолепно. Радуйся Алена!" — бушевала в моей душе язва.

Девчонки на работе стали на меня странно поглядывать, что они там во мне такого увидели не знаю. Вела я себя как и раньше, по крайней мере пока Миши рядом не было. В его присутствии приходилось держать себя в руках, было сложно, когда вся душа к нему тянулась.

Приближался день основания нашего отдела. Юбилейный. Весь коллектив собирали в ресторане, высшее руководство должно было поздравить.

До меня дошли слухи что Мишке могли вернуть звание. Я не могла не радоваться такому раскладу, не могла не порадоваться за Мишу.

Она пришла в среду, Миша же был в управлении вызвали с утра.

Катя объявилась на пороге моего кабинета с вопросом "Где Миша?"

— С какой целью интересуемся? — сурово ей в ответ, забивая на воспитание.

— Я не могу узнать где мой муж? — фыркает она.

— Не можешь, потому что бывший. Еще вопросы? — приподняв бровь уточняю у нее

— Развод ничего не значит, Миша просто погорячился. Какая пара не ссорится?

— Как же ты согласилась тогда, если он просто погорячился? — спрашиваю а сама чувствую пробуждение вулкана в своей душе.

— Люблю поэтому и согласилась, знала что время ему нужно, — отказываюсь ей верить убеждая себя что она врет, разыгрывает меня.

— Да когда ты его любила!? Я и грамма твоей любви к нему не увидела. Нагло пользовалась парнем который с ума по тебе сходил! — выдаю тираду которая не давала мне покоя все время что я знаю эту дешевку. Становится легче, жаль не надолго.

— Ты то что об этом знаешь? Следила что ли? И зачем? — пристально смотрит на меня, — да ты ревнуешь!? То и борзая тогда была Мелкой. Ты же втрескалась в него! — победный взгляд человека нашедшего уязвимое место противника.

— Тебя это не касается, — цежу ей в ответ с арктическим холодом.

— Еще как касается! Не видать тебе Миши сучка! Он был моим им и останется! Поняла? — прижигаем меня яростным взглядом.

— И запомни, я своего никому не отдаю. И что бы тут у вас с ним не было, любит он меня! Тебе этого не изменить!

— Миша в управлении, когда вернется не в курсе. Все доброго, выход сама найдешь, — чеканю я в ответ на ее тираду и переключаю внимание на монитор. Показывая всем своим видом, что беседа окончена.

— Адрес его, — не просит даже близко. Нагло требует, точно я секретарша здесь сижу.

Записываю и оторвав листок от блокнота толкаю по столешнице.

Как только дверь закрывается за ней, я откидываюсь в кресле. Ощущаю себя разбитой, нет не так, расстрелянной. Я очень хочу увидеть Мишу и боюсь. Боюсь увидеть подтверждение.

Встаю, подхожу к двери и закрываю на ключ. Прислонившись к ней спиной я медленно съезжаю на пол. Утыкаюсь лбом в колени. Не плачу, слез нет, видимо десять лет назад все выревела.

Я думаю. Что делать дальше и как мне теперь быть.

Лучше всего уйти в отпуск и уехать как можно дальше.

Размышления прерывает стук в дверь. А потом голос Миши.

— Алена ты здесь? — кислотой обжигает меня.

Отвечать нельзя, я не смогу остановиться. Вывалю на него все что в душе скопилось. Наверное пора бы уже, но здесь точно не место.

Прислушиваюсь, за дверью раздаются шаги. И все стихает.

Все оставшееся время до корпоратива проходит в тумане. Сталкиваясь с Мишей смотрю мимо него. Между нами не бетонная стена, закаленное стекло пуленепробиваемое. Вижу его эмоции, но мои сильнее во стократ.