Чтение онлайн

— Я думал, может, ты поэтому не подходишь к телефону.

— Нет, я дома. В чем дело?

— Хорошо, успокой свой пульс. Я сейчас в Полицейской академии. Я только что проверял, что один человек искал в Сети, и у меня дело застопорилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Арнольд Фолкестад заходил на сайты поставщиков медицинского оборудования. Я хочу знать зачем.

— Арнольд Фолкестад? А что с ним?

— Я думаю, он тот, кого мы ищем.

— Арнольд Фолкестад — палач полицейских? — вскрикнула Катрина.

Харри услышал в трубке звук, который моментально определил как кашель курильщика Бьёрна Хольма. И что-то похожее на скрип кровати.

— Вы с Бьёрном в Котельной?

— Нет, я сказала, что я… мы… да, мы в Котельной.

Харри подумал и пришел к выводу, что за все годы работы в полиции он никогда не слышал худшего вранья.

— Если там, где ты находишься, есть доступ к компьютеру, проверь связь между Фолкестадом и этим оборудованием. И еще с местами преступлений и убийствами. После перезвони мне. А теперь дай мне Бьёрна.

Он услышал, как она рукой закрыла микрофон телефона и что-то сказала, а потом раздался хриплый голос Бьёрна:

— Да?

— Одевайся и поезжай в Котельную. Найди прокурора, который может выдать разрешение оператору мобильной связи отслеживать телефон Арнольда Фолкестада. Затем проверь, с каких номеров сегодня вечером звонили Трульсу Бернтсену, хорошо? А я пока попрошу Бельмана дать нам в распоряжение «Дельту». Договорились?

— Да. Я… мы… в общем, понимаешь…

— Это важно, Бьёрн?

— Нет.

— Хорошо.

Харри прервал связь, и в эту минуту в дверь вошел Карстен Касперсен.

— Я нашел йод и вату. И пинцет. Так что мы можем вытащить осколки.

— Спасибо, Касперсен, но эти осколки пока поддерживают меня в рабочем состоянии, поэтому просто положи все на стол.

— Но, черт, ты…

Харри вытолкал протестующего Касперсена из кабинета и набрал номер Бельмана. Через шесть гудков ему ответил автоответчик. Харри выругался. Поискал в Интернете Уллу Бельман и нашел номер их стационарного телефона в Хёйенхалле. В трубке немедленно раздался мягкий мелодичный голос, назвавший фамилию Бельман.

— Это Харри Холе. Ваш муж дома?

— Нет, он недавно ушел.

— Это очень важно. Где он?

— Он не сказал.

— Когда…

— Он не сказал.

— Если…

— …он появится, я попрошу его перезвонить вам, Харри Холе.

— Спасибо.

Харри повесил трубку.

Он заставил себя сидеть и ждать. Ждать, положив локти на стол, опустив голову на руки и прислушиваясь к падающим на листки непроверенных студенческих работ каплям крови. Он считал их, как секунды.

Лес. Лес. В лесу не ходит трамвай.

И еще акустика, как будто он находится на улице, а не в помещении.

Когда Харри в тот вечер позвонил Арнольду Фолкестаду, Арнольд сказал, что он дома и уже лежит в кровати.

А Харри Холе прекрасно слышал на заднем фоне звук проезжающего поезда метро.

Конечно, Арнольд Фолкестад мог соврать о своем местонахождении по относительно невинным причинам. Из-за встречи с дамой, которую он хотел оставить в тайне, например. И время звонка Харри могло случайно совпасть с тем временем, когда молодая девушка была выкопана из могилы на кладбище Вестре-Гравлюнд. А совсем рядом с кладбищем проходит наземная линия метро. Случайность. Но ее было достаточно, чтобы на поверхность всплыло и другое. Статистика.

Харри еще раз взглянул на часы.

Он подумал о Ракели и Олеге. Они дома.

Дома. Там же, где должен быть и он. Где ему следует находиться. И где он никогда не будет. Не совсем, не до конца, не так, как ему хотелось бы. Потому что это правда, в нем этого нет, а есть нечто совсем другое, похожее на бактерию, пожирающую его плоть и все остальное в его жизни. То, с чем даже алкоголь не мог полностью совладать, то, чему Харри после всех этих лет не мог дать определения. Он знал только, что похожее имелось и в Арнольде Фолкестаде. Императив настолько сильный и всеобъемлющий, что он не способен защитить то, что уничтожал. И вот — наконец — Катрина позвонила.

— Несколько недель назад он заказал довольно много хирургических инструментов и хирургический костюм. Для того чтобы это сделать, не требуется специального разрешения.

— Еще что-нибудь?

— Нет, вроде бы он не так часто выходит в Интернет. Даже кажется, что он осторожничает.

— Еще что-нибудь?

— Я ввела в поисковик его имя и названия полученных им травм, чтобы посмотреть, не замешан ли он в чем-нибудь. И обнаружила историю болезни многолетней давности. Оказалось, это история его болезни.

— Вот как?

— Да. Его положили в больницу с травмами, которые врач определил как травмы от ударов, однако сам пациент утверждал, что получил повреждения, упав с лестницы. Врач считает это невозможным, ссылаясь на обширные повреждения по всему телу, но пишет далее, что пациент — полицейский, поэтому он сам должен решить, стоит ему или нет обращаться с заявлением в полицию. И еще он пишет, что колено вряд ли полностью восстановится.

— Вот почему он хромает. Что насчет мест преступлений палача полицейских?

— Тут я не обнаружила никакой связи. Кажется, во время работы в Крипосе он не расследовал ни одно из первоначальных убийств. Напротив, я нашла связь между ним и одной из жертв.

— Да что ты?

— Рене Калснес. Сначала просто всплыло его имя, а потом я запустила комбинационный поиск. Эти двое много общались. Фолкестад платил за авиабилеты за границу для обоих, на них обоих зарегистрированы двухместные номера и апартаменты в разных европейских городах. Еще драгоценности, которые Фолкестад вряд ли носил, но покупал в Барселоне и Риме. Короче говоря, кажется, что эти двое…

— …были любовниками, — договорил за нее Харри.

— Я бы даже сказала, тайными любовниками, — ответила Катрина. — При вылете из Норвегии они всегда сидели порознь, иногда даже летали разными рейсами. А если они одновременно останавливались в норвежских гостиницах, то всегда селились в одноместных номерах.

— Арнольд был полицейским, — сказал Харри. — Он считал, что скрывать свою сущность будет надежнее.

— Но он был не единственным, кто ухаживал за этим Рене и преподносил ему поездки и подарки.