Чтение онлайн

Почувствовав на своей спине двух седоков белоснежный конь недовольно взвыл мотором и выбрасывая из под заднего колеса комья вырванной с корнями травы рванул с места. Проскользнув через колючие заросли мы выскакиваем на дорогу чуть ли не под колеса пошарпанному грузовику. Резко виляю рулем и выжимаю ручку газа, отрываясь от сварливо гудящего сигналом грузовика.

Встречный ветер волнами бьет в грудь норовя выбросить из седла. Захлопываю забрало шлема и пригибаюсь за полупрозрачным обтекателем, уменьшая сопротивление. Вика обхватывает меня руками и плотно прижимается превращая нашу троицу в единый обтекаемый болид. Двигатель гудит рассреженной пчелой, наращивая обороты. Стрелка спидометра быстренько добирается до отметки двести и не спеша уходит за нее.

Единственное, что меня сейчас заботит – это не влететь в одну из многочисленных колдобин, так и лезущих под колеса. На такой скорости это равносильно смерти. Если вдруг что – так на раз по дороге размажет.

Петляя в плотном дорожном потоке, мчимся вперед, обгоняя попутные машины.

На подъезде к какому-то городку, я даже не успел прочесть его название, к нам пристраивается автомобиль с моргалками на крыше и дребезжащие динамики, расположенные там же, ненавязчиво предлагают нам остановиться, пока не стало хуже. На мгновение отрываю руку от руля и делаю прощальный взмах. Несколько минут и стражи дорог уже не более чем точка в зеркале заднего вида. Мало у кого есть шанс потягаться со спортивным мотоциклом. Что ни говори, а Хонда и на Украине Хонда, даже с учетом наших зубодробильных дорог.

Первый светофор неизвестного города и естественно нас встречает красный свет.

Противно вереща сигналом, мотоцикл проскальзывает перед капотом Мерседеса. Успеваю только заметить перекошенное лицо водителя с мобильником, застывшим возле уха, выворачивающего руль в сторону ближайшего столба. За спиной раздается лязг бьющегося железа.

Максимум, что я могу сделать для пострадавшего по моей вине водителя это мысленно извиниться перед ним.

Квартал и очередной красный светофор. На пешеходном переходе вереница детишек в сопровождении пары воспитателей с красными флажками в руках. Нога неохотно утапливает педаль тормоза вниз. Оставляя за собой черный след горелой резины на асфальте, замираем в полуметре от так и не сдвинувшейся с места воспитательницы. На нас из под очков в роговой оправе смотрят округлившиеся от страха глаза. У меня появляется подозрение, что у нее этот ступор может быть затяжным. Чтобы вернуть человека к реальности, делаю доброе дело. Пронзительный вопль сигнала заставляет ее нервно дернуться и чуть ли не подпрыгнуть на месте. Очки с толстыми стеклами нелепо съехали набок, сделав довольно милое лицо сорокалетней женщины по детски растерянным. Красный флажок упал на асфальт. Пару раз моргнули глаза за стеклами очков и…

– Ах ты вошколуп раненый! Дегенерат ступой прибацнутый раз десять! – хлынул из воспитательницы поток сравнений меня с разными сказочными существами. Похоже, сказок в детстве я читал или мало, или читал но не те, потому, что большая часть из перечисленных персонажей мне совершенно неизвестна. – Да чтоб тебя мордой об асфальт гепнуло так, чтоб глаза через задницу свет божий увидели и кровью зарыдали!

Детишки, уже стоящие на тротуаре с любопытством прислушиваются к каждому слову взрослой тети. А у тети к этому времени исчерпались все сказочные термины, и она без остановки перешла к разделу анатомического словаря посвященному гениталиям и размножению теплокровных существ. Детишки, услышав знакомые слова, радостно заулыбались.

Положение спасла Вика.

– Извините, – с нечеловеческой вежливостью произнесла она. – Мы спешим. А вас в музей нужно… русского фольклора. В качестве говорящего экспоната.

– Главное в этом деле вдохновение, – хихикнул я из-под шлема.

Воспитательница, заткнувшись на полуслове, ушла в очередной клинч. А жаль. Словечко было на редкость заковыристое. Я уж думал его запомнить и как-нибудь блеснуть эрудицией в кругу друзей.

– Трогай! – хлопнула меня по плечу Вика.

– Что трогать? – все еще не отойдя от познавательной речи, не понял я.

– Поехали. Идем по графику. Если не будет проблем, успеем вовремя, – Вика хлопнула еще раз, но уже от души, да так, что плече аж заныло от непривычной ласки.

– Вот так всегда, – притворно буркнул я. – Битый небитого везет. Дискриминация!

И снова мотоцикл пожирает километры извилистой дороги, неся нас навстречу неизвестности и миру, который при удачном стечении обстоятельств станет для нас новым домом. Какой он, этот дом? Как он нас встретит? Надеюсь, что он будет хоть немного более гостеприимным чем полигон. Надоели мне все эти игры в суперменов… Хочется пожить немного спокойно, ни от кого не прячась и никого не убивая. Хочу утром просыпаться и чувствовать рядом с собой спокойное дыхание любимой женщины, а не стальной холод оружия. Интересно, там есть водоемы? Должны быть… Я уже сто лет не рыбачил. Вот сделаю удочки, правда предварительно придется раз несколько смотаться на Землю для доставки всего необходимого для комфортной жизни, научу Вику рыбачить… И рано утром с удочками в камыши на карася или как там у них это называется. А то, что средневековье это даже ничего. Даже прикольно… Рыцари там всякие, турниры во славу прекрасных дам. Замки с развивающимися флагами должны потрясно выглядеть. Главное что? Чтобы люди были хорошими.

Под влиянием приятных мыслей правая рука сама по себе прибавляет газ, приближая момент свидания с новым домом.

– Здесь что, всегда такая погода? – ежусь я под порывами холодного ветра.

– Нет, – стучит зубами Вика, пританцовывая рядом со мной. Учитывая ее наряд – шортики и топик это не удивительно.

Во мне просыпается жалость и я, стащив с себя рубаху, натягиваю ее на сопротивляющуюся девушку. Вот теперь нормально. Солидарно стучим зубами вместе. Какой идиот придумал джентльменство… Радует только то, что взамен рубахи я получил основательно согревающий поцелуй. Честно говоря, в данных условиях я бы предпочел поцелую хорошую теплую шубу в комплекте с валенками и меховым треухом. Главное не проговориться о своих потаенных желаниях Вике. Обид будет…

Нельзя сказать, что здесь очень холодно… Скорее всего это от шквальных порывов ветра играющего, насколько это видно в темноте, в открытом поле.

Неприветливо встречает нас этот мир. Наверное, он просто еще не в курсе, что ему суждено стать новым домом для двух беглецов. Ничего, свыкнемся! Вот взойдет солнышко тогда и посмотрим на что мы променяли прежний дом. Конечно проблем будет масса: жилье, питание, взаимоотношения с местными жителями… Но это все будет завтра, а сейчас нет пока смысла напрягать себя несуществующими проблемами. Будем их решать по мере возникновения.

Посовещавшись, решаем до восхода солнца никуда не дергаться. Ехать на мотоцикле по чужому миру в кромешную темень это неподходящее для меня развлечение.

Укладываю мотоцикл набок. Прижавшись к пышущему жаром двигателю мы усыпаем крепко обняв друг друга. Накопившиеся за день усталость и нервное напряжение обеспечивают мне глубокий сон, не смотря на колючую траву под боком и холодный ветер плетью хлещущий по спине.

– Витя-я-я! – бьет по ушам протяжный крик.

Не понимая, что происходит, вскакиваю на ноги.

Что за чертовщина?

В тусклом свете только-только выглянувшего из-за горизонта местного светила различаю несколько силуэтов приближающихся ко мне. Судя по занесенной над моей головой узловатой дубине и злобному бородатому лицу, выглядывающему из-под шлема ее владельца мы здесь не в роли почетных гостей. Разум все еще находится в состоянии сна, а тело уже начало действовать. Падаю на колени и дубина с гулом рассекая воздух проносится над моей головой. Изо всех сил выбрасываю кулак вперед и вверх туда, где у бородатого должен находиться пах. Судя по его жалобному визгу я нашел, то, что искал. Грузный противник медленно оседает на землю. Краем глаза успеваю заметить еще двух справа. Один сжимает в руках короткий меч с непривычно широким прямым лезвием, а второй небрежно поигрывает чем-то похожим на длинный шестилапый якорь. У меня даже нет времени на то, чтобы понять где Вика. Я только слышу ее удаляющиеся крики. Наверное, ее захватили врасплох, иначе, при ее то способностях махать руками и ногами, слышны были бы не крики Вики, а жалобные вопли нападающих.

Прыжок в сторону, и якорь чуть ли не черкнув меня острой лапой по животу, проносится мимо. Пользуясь тем, что его владелец сконцентрировал все усилия на новый замах, бью его ногой в коленку. Противник падает как подкошенный на свое оружие. Раздается мерзкий хруст, и кончик лапы якоря высовывается из его груди. На молодом небритом лице появляется выражение безмежного удивления. Взгляд опускается на кусок стали, торчащий из груди, и стекленеет.

Остался всего лишь один противник. Лицо, покрытое бороздами старых шрамов, злобно скалится рассеченной губой. Матерый вояка. Как бы он меня на свой мечик да не насадил.