Чтение онлайн

За разговорами бутылка коньяка была приговорена. Офицеры, закончив игру, улеглись спать.

С утра опять начались рабочие будни с проверками, докладами и другими обязанностями службы.

Следующий вечер заканчивался опять шахматами, правда, уже по обоюдному согласию, без спиртного. Отхлебывая чай из уже не первой чашки, Бухин продолжил рассуждения об особенностях семейной жизни.

– Вот, ты, командир, думаешь, что все измены мужиков по их инициативе и для своей прихоти?

– Ну, в основном, да. Конечно, женщины тоже не все робкого десятка, особенно незамужние или разведенки.

– В этом ты, Владимир Иванович, ошибаешься, со всеми надо держать «ухо востро». Я могу тебе рассказать, как пример, случай из моей жизни.

– Ну-ну, чем на этот раз удивишь? – сделав очередной ход на доске, спросил Дымов.

– В общем, ты знаешь, что у меня двое детей, два парня, Толян старший и Дима младший. Толя учился в престижной, на Стаханова, 16-й школе. Успеваемость, особенно под ее окончание, нас с матерью не радовала. На родительские собрания всегда ходила жена, а тут как-то уже в 10-м классе она не смогла, и пришлось идти мне. Собрались одни тетки и я, в результате чего единогласно меня избрали в родительский комитет. Мы должны были участвовать в общественных мероприятиях, сидеть на экзаменах ЕГЭ, готовить выпускные вечера. Я обратил внимание, что классная, Лидия Ивановна, еще та «сучка», постоянно таращится на меня. После этого стали появляться записи в дневнике сына, чтобы я пришел в школу и обязательно в вечернее время, после окончания уроков. Пришел я один раз, а та в классе одна, всякую хрень про свои трудности мне заливала, а потом, как бы невзначай обмолвилась, что у нее день рождения и есть чем отметить. Я без «задней» мысли решил поддержать ее и выпить с ней. Потом гляжу, а та начала липнуть ко мне «по-серьезному». Думаю, Бог с ней, сделаю в этот день ей приятное. Короче, «трахнулись» с ней прямо в ее преподавательской на диване. Ей, видимо, понравилось, и она стала предлагать услуги по вытягиванию Толяна по ЕГЭ в 11 классе и даже пообещала ему помочь в поступлении в университет на бюджет. Ну, что тут не сделаешь ради ребенка? Пришлось «по ее звонку», «отрабатывать» весь 10-й и 11-й класс. Происходило все это как в школе, так и у нее дома, пока муж был на работе. Сам сын и жена удивлялись, как это вдруг у Толяна успеваемость повысилась, на что я, конечно, молчал. Наконец, он последний ЕГЭ сдал. Мне потом «классная» показывала работы сына, где были одни красные исправления. С такими результатами о высшем образовании можно было забыть. Но, не без содействия «классной», все было переписано и устроено так, что его приняли в университет на бюджет. Лидия мне потом говорила, что все эти ЕГЭ кому надо делаются, нужные люди продвигаются. Я думал: все, кончились мои мучения, хотя учителка в интиме была чумная, без комплексов, но тут сын пристал, чтобы та помогла с контрольными и курсовыми. Пришлось вновь идти «в кабалу» на два года, пока в универе были общеобразовательные предметы. В дальнейшем Толян получил высшее образование и сейчас женат, работает в строительной фирме. Но каково было мне все четыре года, в которые он заканчивал школу и поступал в универ?! Поэтому, чтобы не наступать на старые грабли, на родительские собрания к младшему принципиально не хожу, и вообще, определил его в суворовское училище.

А ты, командир, говоришь, блажь, прихоть, удовлетворение животных инстинктов. Мне пришлось для обустройства сына идти даже на сознательную измену жене, вот.

– Да-а, Виктор Иванович, такого я и предполагать не мог. А жене-то потом сказал про домогания учителки?

– Да нет конечно, зачем ее расстраивать?

Эта партия в шахматы оказалась, как всегда, за Бухиным, и офицеры, допив чай, улеглись спать. Лежа в постели, под перестук колес и покачивание вагона каждый из них думал о проделанных за день делах, об «озабоченной» учителке и, конечно, о своих родных и близких. Дымов долго думал над вопросом: а как бы он поступил, будь на месте Бухина, если бы надо было поддержать своего ребенка? Склонился к тому, что как бы он ни любил свою Елену, но «втихаря» сделал бы все то же самое. Это внутреннее решение однако далось ему нелегко. Ему не хотелось врать Елене. Свою дальнейшую жизнь он представлял только на основе любви и доверии. С такими противоречивыми мыслями он и уснул.

Жара утомила, и все не могли дождаться прибытия на место. Но зато Дымов за всю дорогу выспался вдоволь. Он любил спать в поезде под покачивание и ритмичный стук колес. Глядя в окно на мелькающие пейзажи, полковник вспоминал детство, курсантскую жизнь, практики в различных частях, переезды с одного места службы в другое, служебные командировки, друзей, товарищей и подруг. Невольно ловил себя на мысли, что пора все же заканчивать со службой и заняться личной жизнью. С Бухиным больше не пили, а в неслужебное время развлекались чтением книг, игрой в шахматы и чаепитием. Кроме этого, Дымов по долгу службы неоднократно обходил состав поезда, разговаривал с проводниками, дегустировал в ресторане приготовленные блюда, проверял службу дежурных офицеров. Ну а после отбоя, до поздней ночи, наступало время СМС-переписки со своей «распрекрасной».

Для обоих их роман начался неожиданно быстро и развивался стремительно.

Первая встреча Дымова и Донцовой произошла в январе, когда тот принимал дела от своего предшественника, полковника Волкова, которого переводили в другой округ. Объезжая гарнизон, заехали в магазин военторга, где Волков купил себе новую каракулевую полковничью папаху, попутно зашли и в контору, где он познакомил Дымова с директором военторга Хляпиным, своим товарищем по дворовой хоккейной команде. Оказывается, они по выходным с местными мужиками играли в хоккей на школьной спортивной площадке. Андрей Владимирович встретил друга радушно и за отъезд выставил бутылку коньяка. Кабинет директора находился напротив бухгалтерии. Здесь-то через открытые двери кабинета бухгалтеры и увидели нового командира полка. Скудные сведения о нем в народе уже ходили.

– А новый командир-то мужчинка ничего, симпатичный! – как бы про себя, начала разговор Людмила Васильевна.

– Да, говорят, он холостой, – продолжила Людмила Александровна. – Не теряй времени, Леночка. Сама знаешь, баб в части свободных много, могут и перехватить его.

– Да что вы такое говорите? – смущенно ответила обеим Елена. – Как вы себе это представляете?

– Да легко, – оставив работу и повернувшись к ней лицом, продолжала Людмила Васильевна. – Ты у нас, во-первых, красавица, а во-вторых, общественница. Поэтому смело можешь подходить к командиру. Тем более, впереди праздник – 23 февраля. Покажи себя перед ним. Оденься со вкусом, но не вызывающе. У тебя завидная фигура, формы. Он если не дурак, то обратит на тебя особое внимание.

– Надо прозондировать его биографию, – бросив писать, присоединилась к дискуссии Людмила Александровна. – Ему полтинник, но почему холостой? Может, у него в каждой части по подруге с ребенком. Я к своему на службу зайду и на коммутаторе поговорю с телефонистками части, где он раньше служил. Думаю, девчонки поделятся с нами информацией.

– Ну, прямо не бухгалтерия, а штаб какой-то, – ответила, улыбаясь, Елена Людмилам. Те имели приличный семейный стаж, и обе опекали, переживали за своего главного «буха», хотели устроить ее личную жизнь.

– Так и норовите выдать меня за кого-нибудь замуж. В прошлый раз сватали за директора продовольственной базы Водкина. Хороший, говорили, а у него оказалась фамилия сродни пристрастиям. Мне, конечно, хочется встретить нормального мужчину, создать здоровую семью, родить детей. Внешность у нового командира привлекательная, но ведь он довольно старше меня, – стоя у окна и глядя вслед отъезжавшей машине с полковниками, вслух рассуждала Елена.

– Возраст – ерунда, поговорку знаешь про старого коня и борозду?

– Знаю, знаю, – со вздохом ответила Елена.

– Короче, девки, начинаем операцию под кодовым названием «командир» со сбора информации, – подвела итог Людмила Васильевна.

После этого все трое вновь уткнулись в свои бумаги.

Через несколько дней развед-опросы дали свой результат. Людмилы установили, что Дымов один раз был женат еще по учебе в училище, но развелся. Детей на стороне нет, здоров, общителен, но не бабник. По службе строг, не карьерист и не зануда.

Донцовой командир с первого взгляда тоже понравился. Родилась она и жила с родителями в небольшом городе Кунгуре, что в 100 км от Перми. Еще в школе влюбилась в разбитного парня со своего двора, Костика, который был старше нее на 2 года. Романтика и первая влюбленность закончилась в выпускном классе школы, когда она внезапно забеременела, а ее «страсть» ушел в армию. Для ее матери, коммуниста и начальника отдела кадров торгового предприятия, которую окружающие и на работе знали как женщину строгих правил, такое событие было позором. Тем более, что Костя радости от этой новости не испытывал и вообще перестал писать. Пришлось Леночке втихаря делать аборт. Два года пронеслись быстро, и вернувшийся Костя пошел вразнос: пьянки, гулянки, девочки. Вскоре он объявил о своей женитьбе на одной из своих подружек. Такого предательства Лена не ожидала и очень переживала. Продолжительное время спала на мокрой подушке. В это время появился ее тайный воздыхатель – Родион Донцов и сделал ей предложение. С горя и со психу она дала согласие. К свадьбе подбивала ее и мать, тем самым пытаясь заглушить переживания дочери, хотя и ей будущий зять не нравился. Жених тоже был старше нее и после армии работал на железной дороге. Одумавшись, Лена всю ночь перед свадьбой проревела. Любви к жениху у нее не было, но деваться было некуда. Они поженились. По настоянию его родственников, даже венчались. Работа путейцем сказалась на самочувствии Родиона, и по здоровью ему пришлось уволиться. Какое-то время занимался перекупом подержанных машин, а потом устроился по контракту в военкомат водителем. После школы прапорщиков был направлен служить в Пермь, в войсковую часть ВДВ, которая располагалась на территории бывшего ВАТУ. Жили молодые в общаге рядом с частью так себе. По характеру Родион оказался ревнивым и скучным. Выпивал и частенько распускал руки, каждый шаг жены контролировал. В «люди» из-за ревности ходили редко, в основном только на корпоративные вечеринки, гостей к себе не приглашали. По этой причине и ввиду отсутствия нормального жилья пришлось прервать и вторую беременность. Сама же Лена заочно закончила институт, устроилась на работу бухгалтером в военторг, где продвинулась со временем на должность главного бухгалтера. После гибели мужа жила в однокомнатной квартире недалеко от ВАТУ, которую ей купили родители. В сторонних компаниях она не была, случайные знакомства не заводила, «крутилась» в своем кругу коллег и знакомых, а между тем женская натура и возраст требовали тепла и ласки. Прошло какое-то время, и в жизни Елены внезапно появился мужчина. Как позже она для себя отметила, это была ее вторая после мужа «большая ошибка». На одной из вечеринок, организованной в военторге ко дню торговли, за ней приударил один из завмагов – Виктор Иванович. Она сначала отнеслась к этому с юмором, ведь тот был уже в возрасте и старше ее лет на двадцать. Но потом начались назойливые звонки, приглашения на совместный отдых. Кавалер был настойчив до упрямства, имел дорогую машину, опрятно одевался. У Донцовой давно уже сложилось убеждение, что мужчина для серьезных отношений должен быть старше, умнее, опытней, с которым было бы интересно, а сверстники такими качествами не обладали. На памяти был печальный опыт семейной жизни с Родионом. Поэтому она в какой-то момент расслабилась и дала волю своим желаниям. Любви, конечно, к партнеру не было, но «голод» по мужскому вниманию, продолжительное отсутствие интимных отношений, сломило ее. Дважды они выезжали за город для встреч в частные гостиницы. Но эта связь удовлетворения Елене не принесла. Хотя Виктор Иванович был живчик и крепок собой, но в интимном отношении оказался слаб. Кроме того, ее подсознательно угнетало чувство гадости и стыда, что спала с сотрудником своего коллектива. Поэтому близкую связь прервала и в последующем на людях, на совместных праздниках они показывали лишь дружеские отношения. На его намеки на продолжение тайных встреч ответила твердым отказом.

Из подружек самой близкой была Ленка Ушкалова. В военторге она заведовала магазином на территории бывшего ВАТУ, поэтому знала все новости части. Они были почти сверстницы и всегда делились между собой самым сокровенным. Хохотушка с веселым нравом Ушкалова всегда была заводилой в компаниях и первой помощницей Донцовой в общественных делах. Она поддержала намерения обеих Людмил и пообещала подруге всяческую помощь.

На 23-е февраля планировалось торжественное собрание и праздничный вечер. Клуб был маленький, поэтому официальную часть решено было проводить в нем, а «развлекаловку» в спорткомплексе. В военторг пришла заявка на подарки и счета за культурное обслуживание. Обычно из канцелярии части присылали солдата-нарочного с бумагами. Но на этот раз Донцова решила сама подойти к Дымову подписать документы и согласовать программу. Специально выбрала время в конце рабочего дня, когда в штабе народу было мало. Набрав воздуха в легкие и незаметно перекрестившись, она постучала в дверь кабинета командира части. Послышалось разрешение войти. Зайдя в кабинет, она увидела Дымова и поздоровалась. Тот сидел за столом и что-то писал. Когда увидел ее, ручка выпала из его руки, он резко встал и направился к ней навстречу. Елена от волнения забыла все те слова, что хотела сказать. Стояла и трясущимися руками доставала из папки вдруг непослушные листки и, в конце концов, те рассыпались по полу.

– Здравствуйте, Елена Николаевна, – «впопыхав» сказал Дымов и кинулся помогать собирать бумаги с пола. В какой-то момент, взявшись одновременно за один из листков, они медленно выпрямились, и некоторое время стояли и смотрели друг другу в глаза.

«А у нее красивые голубые глаза», – отметил Дымов про себя. С первой их встречи в конторе военторга он запомнил ее, как то сразу она привлекла его внимание. Елена ему понравилась. Бросилась в глаза ее роскошная фигура, модельная стрижка светлых волос, волнующий румянец на щеках. Расспрашивать Волкова о ней не решился. Лишь позже незаметно от окружающих узнал, что та уже два года как вдова, муж погиб в командировке в Чечне, детей нет.