Чтение онлайн

Любой имеющий хоть малейшее представление об экономике человек знает, что «шоковая терапия», которую применило российское правительство, была методом «разрушения Великой китайской стены» 22 . Почему при наличии трех возможных сценариев российские власти избрали самую радикальную программу реформ? Сегодня, через двадцать с лишним лет экономических реформ в России, события тех лет, по всей видимости, представляются результатом развития политико-экономической ситуации в стране и комплексного воздействия извне.

Во-первых, самой очевидной причиной выбора властями «шоковой терапии» была ухудшавшаяся на глазах экономическая ситуация в государстве. После прихода к власти М. Горбачёва на рынке потребительских товаров в стране возник тотальный дефицит: из 211 видов продуктов питания в свободной продаже отсутствовали 188. Из 89 субъектов РФ более чем в 60 не имелось запасов зерна. Очевидно, что «социальное напряжение достигло своего предела, люди запасались продуктами впрок, опасаясь их полного исчезновения с полок» 23 . В 1991 году, накануне развала СССР, ВВП страны снизился на 13 %, сбор зерна упал на 24 %, объем производства пищевых продуктов уменьшился на 10 %, внешнеторговый оборот сократился на 37 %, дефицит бюджета составил 20 % от ВВП. Наблюдая стремительное ухудшение экономической ситуации, российские ученые были вынуждены «сжигать мосты», отрезая путь к отступлению. Вероятность реализации консервативных реформ была невысока, поэтому «социалистическая общественно-экономическая система в России уже не подлежала лечению. Требовался не столько врач, сколько могильщик» 24 .

Во-вторых, важнейшей причиной выбора пути кардинальных реформ в России стала накалявшаяся политическая обстановка. В конце 1991 года к власти пришли демократы во главе с Борисом Ельциным, но даже в противостоянии левым фракциям в лице КПРФ большинство других представителей оппозиции выступило против ельцинской программы приватизации. Хотя исполнительная власть в стране находилась в руках демократов, антипрезидентская коалиция, представленная депутатами от КПРФ, занимала ведущее положение в другом важнейшем государственном органе – Верховном Совете. Поэтому «шоковая терапия», которую избрало правительство Б. Ельцина, была скорее не экономической необходимостью, а стремлением достичь политических целей – в кратчайшие сроки разрушить ранее существовавший политический строй, помешать возрождению СССР и КПСС, сделать необратимым процесс становления капитализма в России. При выборе «шоковой терапии», с её спешной приватизацией, либерализацией и программами стабилизации, Б. Ельцину было очевидно её политическое значение, и именно по этой причине ельцинская власть вынудила Россию пойти по этому пути преобразований.

В-третьих, внешним фактором, обусловившим выбор российскими властями «шоковой терапии», было влияние Международного валютного фонда и США. С осени 1991 года по январь 1994 руководителем группы экономических советников при президенте Б. Ельцине выступал один из разработчиков политики методов «шоковой терапии» профессор Гарвардского университета Джеффри Сакс, который возглавил команду, состоявшую из двухсот с лишним западных экономистов, консультировавшую Б. Ельцина и его кабинет по вопросам экономической политики, в том числе по проблемам приватизации, либерализации и поддержания стабильной макроэкономической ситуации в стране, для чего в Москве было создано отдельное неправительственное научно-исследовательское учреждение – Группа макроэкономического и финансового анализа. Наряду с этим правительство США направило в Россию внушительную консультационную группу экспертов для разработки проекта и нормативно-правовых документов порученной кабинетам Е. Гайдара 25 и А. Чубайса 26 приватизации. Как рассказывает бывший председатель Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом В. Полеванов, «среди сотрудников Госкомимущества в то время 35 являлись работниками иностранных компаний, и они имели прямой и неограниченный доступ ко всем материалам и отчетам в нашей базе» 27 . А о той роли, которую сыграл в реализации политики «шоковой терапии» в России Международный валютный фонд, очень четко высказался Министр внешних экономических связей первого ельцинского правительства С. Глазьев: с 1992 по 1998 год «в России действовало внешнее управление экономической политикой государства, основные параметры которой разрабатывались экспертами МВФ и затем формально утверждались марионеточным правительством и Центральным банком в форме соответствующих заявлений об экономической политике» 28 .

По словам Дж. Сакса, основная идея и идеология политики «шоковой терапии» – делать быстрые и решительные шаги вперед, путем радикальных и единовременных мер в кратчайшие сроки стабилизировать макроэкономическую ситуацию (главным образом за счет подавления инфляции), перестраивая при этом экономику на рыночный лад. В течение шести с половиной лет (с января 1992 года по август 1998 года) несколько кабинетов, возглавляемых поочередно Е. Гайдаром, В. Черномырдиным и С. Кириенко, бесконечно пересматривали экономическую политику правительства, но так и не смогли избавить страну от последствий «шоковой терапии». Россия крайне мучительно переживала процесс болезненного реформирования экономики страны.

«Шоковая терапия» повергла Россию в беспрецедентный до тех пор экономический кризис, страна оказалась на грани полного хозяйственного краха. «Богатая Россия превратилась в страну нищих» 29 и была вынуждена получать гуманитарную помощь от иностранных государств, сахар и маргарин из стратегических запасов Евросоюза и Вооруженных сил США, оставшихся еще со времен первой войны в Персидском заливе. «Сверхдержава теперь… докатилась до нищенства и попрошайничества» 30 .

За 1990-е годы ВВП России сократился вполовину. В рейтинге стран по уровню ВВП (по паритету покупательской способности) в 1980-х годах СССР занимал третье место, Российская Федерация стояла на седьмом. К концу 1990-х годов Россия не только скатилась ниже стран «Большой семерки», Индии и Китая, оказавшись на 13–14-м месте, но и пропустила вперед себя Южную Корею, Мексику, Бразилию и Индонезию. А по уровню ВВП в расчете на душу населения страна вышла даже из первой сотни, заняв в 1997 году 104-е место в рейтинге 31 . История экономического развития не помнит столь глубоких кризисов, по своему размаху спад в российской экономике в 1990-е годы превзошел «великую депрессию» в США 1929–1933 годов, когда ВНП страны снизился на 30 %. Кроме того, кризис стал чудовищной драмой в истории развития российской экономики: по степени разрушительного воздействия на производство он оставил далеко позади Великую Отечественную войну, откинув страну по основным экономическим показателям и уровню потребления на десятки лет назад.

Самой губительной мерой «шоковой терапии» оказалась либерализация цен, подорвавшая благосостояние российских граждан. Это был «простейший и примитивный шаг: без каких-либо ограничений и сдерживающих факторов дать предприятиям право по своему усмотрению устанавливать цены на производимую продукцию, не гарантируя ни добросовестную конкуренцию, ни защиту прав потребителя, не обеспечив вообще никаких сдерживающих механизмов» 32 . В результате страна столкнулась с галопирующей инфляцией. В 1990 году уровень инфляции составлял 5,6 %, в 1991 году – 160 %, в 1992 году – 2500 %, в 1993 году – 840 %. К концу 1995 года цены на потребительские товары в сравнении с 1990 годом выросли в 3668 раз, в сравнении с 1991 годом – в 1411 раз. Более наглядно проиллюстрировать скачок цен могут следующие факты: в 1991 году проезд в московском метро стоил 5 копеек, а к 1995 году подорожал до 400 рублей, цена литра пива в московских магазинах выросла с 2 рублей в 1991 году до 3187 рублей в июне 1994 года 33 .

По этому поводу такой чрезвычайно влиятельный специалист, как директор Института США и Канады РАН Г. Арбатов, высказал следующую оценку: «Свобода цен резко сократила сбережения россиян, зарплаты и пенсии в стране, практически разрушив всю экономику» 34 . И действительно, лавинообразное падение российской экономики и галопирующая инфляция тесно связаны между собой. Доходы работников бюджетной сферы и пенсионеров сократились катастрофически, в 1995 году фактические зарплаты составляли лишь 48 % от уровня 1990 года, а если учитывать тот факт, что в период 1992–1995 годов выплаты по зарплатам на крупнейших предприятиях страны и в госучреждениях серьезно задерживались, то степень падения доходов была еще значительней. Доходы пенсионеров упали сильнее, чем у работающих граждан, уровень пенсий в 1995 году составил лишь 25 % к уровню 1990 года 35 . Из-за резкого снижения доходов городское население активно занялось своими приусадебными хозяйствами, сажая картофель и другие культуры на небольших земельных участках, называемых в России «дачами», а покупка холодильника, телевизора и прочих товаров длительного пользования стала для них вовсе несбыточной мечтой.

Либерализация цен вызвала рост себестоимости производства, серьезно подорвав инвестиционную активность в промышленном секторе экономики; жесткая кредитно-денежная политика привела к серьезной нехватке средств на предприятиях, неблагоприятные экономические условия поставили их в тяжелое финансовое положение. Но еще ужаснее было то, что, еще не умея реагировать на сигналы рынка, предприятия не пытались активно бороться с фактором роста цен, а наоборот, любым способом пытались извлечь сиюминутную выгоду, например сокращая производство, взвинчивая цены, спекулируя продукцией. Некоторые предприятия по цене металлолома распродавали дорогостоящее оборудование, чтобы получить хоть какую-то выручку. Всё это привело к резкому «пикированию» российской экономики: за первые пять лет с начала реализации «шоковой терапии» падение производства в секторе товаров народного потребления составило 80–90 %, в машиностроении – 75 %, многие перспективные производства «просто перестали существовать, их просто выжали с рынка, заместив импортными товарами» 36 .

Чтобы ускорить приватизацию, на раннем этапе реформы российские власти использовали метод безвозмездной приватизации. 19 августа 1992 года Б. Ельцин издал президентский указ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», по которому каждый гражданин РФ получал ваучер на приватизацию номиналом 10 000 рублей, дававший ему право на свободную покупку акций 37 . Тогда уже многие специалисты предупреждали о возможных крайне негативных последствиях такой спешной безвозмездной приватизации для российской экономики. Однако ельцинское правительство предпочло воспользоваться этим чрезвычайно разрушительным для экономики проектом, ведущим к социальным столкновениям. Благодаря приватизации «в России сформировался аномальный тип предпринимателя, ориентирующегося не на зарабатывание прибыли путем создания новых потребительских благ, как в нормальной рыночной экономике, а на присвоение ранее созданного богатства. Соответственно вместо экономического роста за счет активизации созидательной предпринимательской энергии мы получили колоссальный спад». Это была «организованная методом бесплатного раздела собственности приватизация» 38 .