Чтение онлайн

Независимо от прямого вырождения, вследствие расового скрещивания, можно привести еще другой, гораздо более важный, аргумент против последнего, именно — что всякое смешение высшей расы с низшей заключает в себе незаменимую потерю для органической прочности более благородной расы. Такое расовое скрещивание, как оно часто поощряется для колонизирования и цивилизования тропических стран, может быть только тогда рекомендовано, когда высшая раса не страдает сама в своем количестве и качестве вследствие длящихся, необходимых для подобных скрещиваний, потерь.

Ламарк учил, что неупотребление органа, сделавшееся вследствие условий существования и усвоенных жизненных привычек постоянным, постепенно ослабляет последний и путем наследственности приводит его наконец к исчезновению. Подобные вырождения и обратно идущие образования можно найти у всех пород животных и во всех системах органов. Известные позвоночные утеряли свои зубы; у многих глаза дегенерировались, у змей — конечности, у многих насекомых — крылья.

Если в настоящее время и можно считать доказанным, что усовершенствующее влияние употребления и неупотребления органов не прямо унаследуется потомками, но путем посредничества аналогично предрасположенных половых клеток, то все же учение Ламарка о непосредственном унаследовании приобретенных свойств не может объяснить регрессирующее образование и вырождение органов.

В связи со своей теорией унаследования, в которой отбор играет такую большую роль в деле образования рас, Вейсман в своем учении о «панмиксии» дал другое, более обоснованное, объяснение явлений обратного образования и вырождения.

Лишь только орган перестает быть в употреблении, — говорит Вейсман, — прекращается и непрестанный отбор индивидуумов с лучшими органами. Тогда наступает «панмиксия», т. е. размножаются не только избранные индивидуумы с лучшими органами, но и те, органы которых менее совершенны. Смешение различных в качественном отношении органов — отсюда и самое название «панмиксия» — должно быть неизбежным последствием такого процесса, который с течением времени непременно должен будет вызвать ухудшение соответственных органов в среднем. Когда к данному органу, вследствие изменившихся условий существования, не предъявляются уже больше никакие требования в борьбе за существование, тогда все хуже снабженные индивидуумы могут, несмотря на свои недостатки, переживать и размножаться. Все регрессивное органическое движение в природе, заключающееся в превращении органов и их отправлений в рудиментарные, основывается, Таким образом, на недостатке естественного и полового подбора. Поэтому-то Вейсман довольно удачно определяет панмиксию как прекращение «контроля естественного отбора» над сделавшимися бесполезными, а потому и излишними, органами.

Особая форма панмиксии вызывается паразитизмом, который может вести к полному превращению и редукции организмов. Паразитные рачки, например, живут в жабрах, полости зева и на коже рыб и питаются соками и кровью обитаемых ими животных. Следствием этого является вырождение нижней части тела и органов движения у паразитов, так как эти части сделались излишними для сохранения и размножения.

Употребление и упражнение органов обусловливает их ценность в деле подбора, так как только вполне развитый и дееспособный орган подвержен естественному отбирающему процессу и косвенно содействует тому, что отбираются и аналогично предрасположенные зародышевые ткани у соответствующих индивидуумов. Неупотребление же органа, ведущее к его чахлости, производит как раз противоположное действие, именно тем, что устраняет влияние естественного отбора.

Панмиксия имеет по отношению к преобразованию органов одинаковое значение с отбором. Не только у человека, но и у всех прочих живых существ мы видим, что одни органы прогрессируют, другие подвергаются регрессивному процессу. Развитие есть процесс столь же прогрессивный, сколь и регрессивный. Усовершенствование и вырождение, положительный и отрицательный отбор находятся во взаимных отношениях во всех процессах жизни и нераздельно господствуют над историей развития органических форм.

Отбор и панмиксия в человеческом роде ведут как к совершенствованию, так и к обратному развитию органов, инстинктов и духовных способностей.

Дифференцированная общественная и духовная жизнь культурного человека создает новые условия отбора и смешения, которые по отношению к естественному состоянию означают отчасти регресс. С одной стороны, физиологическое действие культурного отбора все больше стремится превратить человека в интеллектуальное животное, между тем как физический отбор со своей стороны содействует преобладанию церебральной ткани. Этот недостаток во всестороннем физическом отборе оказывает важное влияние на телесные качества цивилизованного человека в том отношении, что он приводит неизбежным образом к наследственному вырождению.

Наследственное вырождение вследствие панмиксии наступает у культурного человека как в костной системе, — например, в ступнях, тазовых костях, зубах, — так и в органах чувств и в определенных физиологических отправлениях органов.

У многих диких и полудиких народов, у которых ступня еще не обута, она употребляется как орган хватания, либо при ручных работах, либо для схватывания поводов лошади, либо для прыганья с ветки на ветку. У этих рас большой палец обыкновенно гораздо больше отставлен от прочих пальцев, чем у европейцев. По исследованиям В. Пфицнера, и другие пальцы находятся у цивилизованного человека в процессе наследственного обратного развития. Он говорит: «В скелете ступни средние фаланги уже вступили на путь, ведущий к исчезновению. Сильнее всего обратное развитие замечается в пятом пальце: у него совсем уже не появляются больше вполне развитые формы. Слияния костей в пятом пальце очень часты (37 процентов); в остальных пальцах они также появляются, но гораздо реже. Они являются у эмбриона в виде известковых отложений, у взрослого же — как сращение суставов. Рубцевое сращение также было констатировано в некотором числе случаев. Но важнее всего то, что на пятом пальце, по крайней мере, обратное развитие уже повлияло на ход окостенения, так что эпифизов больше не появляется». [164]

Можно было бы, пожалуй, объяснить регрессивное развитие ступни воздействием неудобной обуви. Без сомнения, последняя влияет часто искажающим образом, именно в период роста, но эти индивидуально приобретенные свойства не наследственны. Вернее, что регрессивное развитие основывается на панмиксии. В цивилизованном обществе прочность строения, способность схватывания и быстрота при ходьбе не имеют уже никакого отбирающего значения. Кроме того, путем защищающей обуви и перевозочных средств всякого рода все недостатки органов передвижения могут быть компенсированы, так что те, у кого существуют патологические видоизменения ступней ног, выживают все-таки в борьбе за существование и посредством других преимуществ могут даже побеждать своих соперников со здоровыми ступнями, основывать семьи и передавать свои наследственные недостатки многочисленному потомству.

Случаи костоеды зубов распространены у всех цивилизованных народов самым ужасающим образом и достигают 98,5 %. С. Питшик нашел у 12 018 индивидуумов 92 процента страдающих костоедой одного или нескольких зубов. С. Розе нашел у 5600 индивидуумов, призванных на военную службу, только 5 % с вполне здоровыми зубами. При этом обнаружился следующий важный факт, что признанные совершенно негодными к военной службе вследствие физической слабости молодые люди большею частью оттого отстали в своем физическом развитии, что имели чрезвычайно плохие зубы. [165] Конечно, чересчур сладкая и кислая пища и недостаток упражнения могут вредить зубам и ослаблять их. Но важнейшая причина — все-таки наследственность, которая увеличивает врожденную непрочность строения зубов. На основании своих обширных исследований Розе приходит к заключению, что с самого начала бывают хорошо и плохо построенные зубы, и что оба вида передаются потомству. Что плохое качество зубов бывает природным, доказывается исследованием почти 14 000 школьников, у которых также, уже в раннем детстве, заболевания зубов составляют очень распространенное явление.

Из собранных Розе статистических данных можно вывести следующий замечательный факт, что длиннолицые люди в среднем больше страдают от костоеды зубов, чем широколицые. Чем длиннее лицо, тем уже также челюсть, тем теснее сжаты и неправильнее стоят зубы. То же самое доказал для некоторых французских департаментов П. Дюбуа. [166] Кариозное вырождение зубов имеет свою антропологическую причину, во-первых, в том, что у длиннолицых, узкоголовых рас челюсти находятся в процессе обратного развития, зубы же не могут следовать за ними с такой же скоростью и поэтому встречают препятствие в своем развитии; а во-вторых, оно является результатом ублюдочной дегенерации, вследствие скрещивания круглолицых брахицефалов с длиннолицой германской расой. На эту причину впервые обратил внимание Кингсли: «неправильности расположения зубов зависят от того, что челюсти развивались не соответственно величине зубов, и в то время, как челюсть росла довольно медленно, рост зубов был более быстрым; но в некоторых случаях существовала наследственность, т. е. ребенок наследовал непропорциональные к унаследованным челюстям зубы». [167]