Чтение онлайн

Коснемся еще одного аспекта его пребывания в ссылке — взаимоотношений со Свердловым. Этот момент заслуживает внимания, поскольку авторы многих публикаций о Сталине, приводя соответствующие отрывки из переписки Свердлова со своими родственниками и знакомыми, делают акцент на неуживчивости Сталина, его отчужденности к людям, отсутствии у него элементарного чувства товарищества. Спорить с такими оценками трудно, хотя надо заметить, что в данном случае выводы делаются на базе односторонней интерпретации. Но тем не менее эти свидетельства представляют бесспорный интерес с точки зрения характеристики Сталина как человека и как политика.

Из письма Свердлова, отправленного Р. Малиновскому в сентябре 1913 года, можно заключить, что в тот период отношения между Свердловым и Сталиным были вполне нормальными. Более того, оба они совместно намечали побег из ссылки, для чего им необходимы были деньги. Вот это письмо: «Дорогой Роман! Не знаю, успеет ли дойти это письмо до начала распутицы. Бывает часто, что отправленная отсюда почта замерзает в дороге, не дойдя до Енисейска. Посему и не пишу много. Только что распростились с Васькой (имеется в виду Сталин — Н.К.), он гостил у меня неделю. Получил наши письма, отправленные неделю тому назад? Завтра утром он уже уедет из Монастыря (село Монастырское — Н.К.) домой. Теперь сюда придвинулся телеграф. Через месяц, вероятно, все будет уже закончено. Если будут деньги, мы пошлем вам в Питер телеграмму. Теперь вот наша просьба. Если у тебя будут деньги для меня или Васьки (могут прислать), то посылай по следующему адресу: Туруханск, Енисейской губернии, с. Монастырское, Карлу Александровичу Лукашевичу. И больше ничего. Никаких пометок для кого и тому подобное не надо. Одновременно пошли или мне или Ваське открытку с сообщением об отправке и пометь при этом цифру. Вот и все. Прошлой почтой мы писали тебе, просили о высылке газет и журналов. Сделай, что можно. Всего доброго, всяческих успехов. Привет всем друзьям. Жму крепко руку» [479]

Имеются достоверные данные о том, что большевистское руководство за границей, и прежде всего Ленин, неоднократно рассматривали вопрос об организации побега из ссылки Сталина и Свердлова. Однако все эти попытки оказались безуспешными, поскольку связующим звеном между ссыльными и большевистским центром служил Р. Малиновский, передававший всю информацию о подготовке к побегу царской охранке. В полицейских донесениях это нашло свое казенное отражение. Приведем несколько сообщений такого рода. 25 августа 1913 г. исполняющий обязанности вице-директора департамента полиции посылает на имя начальника Енисейского губернского жандармского управления спешное распоряжение:

30 января 1914 г. начальник Енисейского губернского управления полковник Байков сообщает енисейскому губернатору:

Нужные в таких случаях «профилактические» меры в отношении Сталина и Свердлова были приняты. Надзор за ними усилился и организация побега оказалась неосуществимой. В первой половине марта 1914 года Сталина и Свердлова из поселка Костино переводят в поселок Курейка, расположенный севернее Полярного круга. Как зафиксировано в полицейской переписке, «оба поименованные поднадзорные находятся налицо в крае и что меры к предупреждению их побега приняты.»

В Курейке из ссыльных их было всего двое. Они поселились в одном доме. Свердлов так описывал условия их жизни: «Устроился я на новом месте значительно хуже. Одно то уже, что живу не один в комнате. Нас двое. Со мною грузин Джугашвили, старый знакомый, с которым мы уже встречались в ссылке другой. Парень хороший, но слишком большой индивидуалист в обыденной жизни. Я же сторонник минимального порядка. На этой почве нервничаю иногда. Но это не так важно» [482] . И еще одно признание: «Со мной товарищ. Но мы слишком хорошо знаем друг друга. Притом же, что печальнее всего, в условиях ссылки, тюрьмы человек перед вами обнажается, проявляется во всех своих мелочах. Хуже всего, что только со стороны «мелочей жизни» и виден. Нет места для проявления крупных черт. С товарищем теперь на разных квартирах, редко и видимся» [483] . И, как финал: «Со своим товарищем мы не сошлись «характером» и почти не видимся, не ходим друг к другу. Ко мне никто не ходит, ибо ходить некому. Хорошо и дома одному» [484] .

То, что два революционера не сошлись характером и, находясь чуть ли не в одиночестве, тем не менее не желали даже общаться друг с другом, действительно выглядит довольно странно. Надо полагать, что сказывалось не только различие в характерах, но и вызванная условиями жизни озлобленность, раздражительность. К тому же, Сталин никогда не отличался особой общительностью, проявлял замкнутость, временами даже отчуждение к близким ему людям. Так что стенания Свердлова по поводу Сталина понять можно. Хотя надо заметить, что и сам Свердлов, видимо, тоже не отличался особой уживчивостью с людьми. Вступал он в конфликты не только со Сталиным. Так в одном из писем он сообщает: «…второй день я на отдельной квартире. Не думай, что после ссоры с Ж…» [485] (речь идет о другом видном большевике, также члене ЦК партии Ф. Голощекине — Н.К.).

Словом, на базе одних свидетельств Свердлова делать однозначные выводы о неуживчивости Сталина, думаю, было бы не совсем верно, а скорее, совсем неверно. О некоторых эпизодах совместного со Свердловым пребывания в ссылке Сталин не раз рассказывал позднее соратникам по Политбюро. Н. Хрущев в своих мемуарах, ссылаясь на Сталина, так излагает историю их взаимоотношений в ссылке: «Они сначала дружили, но потом, судя по его рассказам, было видно, что рассорились или разошлись. По крайней мере, перестали жить в одной крестьянской избе. Свердлов ушел оттуда, нашел себе квартиру и покинул Сталина. Сталин всегда говорил нам, что, когда они жили вместе, чалдоны, у которых они размещались в той деревне, считали, что главный — это Яшка, а не Рябой. Сталина называли Рябым, потому что у него лицо было изъедено оспой. Когда Яшка ушел на другую квартиру, они стали говорить: «Мы-то считали, что доктор главный, а оказывается, не доктор, а Рябой». Местные крестьяне называли Свердлова доктором. Он был раньше провизором и, видимо, оказывал какую-то помощь больным, какие-то были у него лекарства. Поэтому и шла о нем слава, что он доктор.

Сталин рассказывал: «Мы готовили себе обед сами. Собственно, там и делать-то было нечего, потому что мы не работали, а жили на средства, которые выдавала казна: на три рубля в месяц. Еще партия нам помогала. Главным образом мы промышляли тем, что ловили нельму. Большой специальности для этого не требовалось. На охоту тоже ходили. У меня была собака, я ее назвал Яшкой». Конечно, это было неприятно Свердлову: он Яшка и собака Яшка [486] . «Так вот, — говорил Сталин, — Свердлов, бывало, после обеда моет ложки и тарелки, а я никогда этого не делал. Поем, поставлю тарелки на земляной пол, собака все вылижет, и все чисто. А тот был чистюля»» [487] .

Мне думается, что история взаимоотношений между двумя членами большевистского ЦК в ссылке нашла достаточно правдивое отражение в приведенных выше материалах. Каких-либо серьезных и далеко идущих выводов политического плана на их базе сделать нельзя: это было бы грубым упрощением. Между тем, в кампании по разоблачению Сталина указанный эпизод размолвки со Свердловым возносился на принципиальную высоту и преподносился в качестве еще одного сурового и неопровержимого доказательства чуть ли не изначальной коварности Сталина, его жесткости по отношению к товарищам. Возможно, какая-то доля истины в таких оценках и была. Но не более того. В конечном счете, речь шла об отношениях двух людей в экстремальных условиях и, видимо, истоки разлада между ними следует искать не в одном только Сталине: как гласит китайская пословица, — одна чашка не звенит, нужна и другая.

Об отношении Сталина к Свердлову в период, когда Сталин стал полновластным хозяином в стране, судить трудно. В публичных выступлениях он о нем не говорил, не хвалил и не ругал. Видимо, холодок, пробежавший между ними в период Туруханской ссылки, остался навсегда. Справедливости ради надо отметить, что вскоре после смерти Ленина, а именно в ноябре 1924 года, Сталин поместил в партийном журнале небольшую статью, специально посвященную памяти Свердлова. В ней содержится весьма высокая политическая оценка этого деятеля партии, причем особый акцент в ней был сделан на его организаторских талантах. В статье, в частности, говорилось: «Я далёк от того, чтобы претендовать на полное знакомство со всеми организаторами и строителями нашей партии, но должен сказать, что из всех знакомых мне незаурядных организаторов я знаю — после Ленина — лишь двух, которыми наша партия может и должна гордиться: И.Ф. Дубровинского, который погиб в туруханской ссылке, и Я.М. Свердлова, который сгорел на работе по строительству партии и государства» [488] .