Политическая экономия
Шрифт:
Концентрация земельной собственности в руках помещиков к ростовщиков дополняется захватом обширных земельных владений колонизаторами. В ряде колоний империализм создал плантационное хозяйство. Плантации представляют собой крупные сельскохозяйственные предприятия по производству определённых видов растительного сырья (хлопок, каучук, джут, кофе и т. д.), принадлежащие преимущественно колонизаторам и основанные на низкой технике, рабском или полурабском труде бесправного населения. В наиболее густонаселённых колониальных и зависимых странах преобладает мелкое крестьянское хозяйство, опутанное пережитками феодализма и отношениями ростовщической кабалы. В этих странах концентрация земельной собственности в руках помещиков сочетается с мелким землепользованием.
Крупные землевладельцы сдают землю в аренду небольшими участками на кабальных условиях. Широко распространена многостепенная паразитическая субаренда, при которой между земельным собственником и крестьянином, обрабатывающим землю, вклинивается несколько посредников, отнимающих у земледельца значительную долю урожая. Преобладает издольная аренда, причём крестьянин оказывается целиком во власти помещика, у которого он находится в неоплатном долгу. В ряде стран существуют прямые формы барщины и отработков: безземельные крестьяне за аренду или за долги обязаны несколько дней в неделю работать на помещика. Крайняя нужда заставляет крестьянина залезать в долги, идти в кабалу, а иногда и в рабство ростовщику; нередко крестьянин продаёт в рабство членов своей семьи.
До британского владычества в Индии государство получало часть производимых крестьянами продуктов в виде налога. После захвата Индии британские власти превратили прежних сборщиков государственных податей в крупных земельных собственников, владеющих поместьями в сотни тысяч гектаров. Около 3/4 сельского населения Индии фактически оказалось без земли. В виде аренды крестьянин был вынужден выплачивать от 1/2 до 2/з урожая помещику, а из оставшейся части урожая — проценты по долгам ростовщику. В Пакистане, по данным за послевоенные годы, 70% всей обрабатываемой площади принадлежит 50 тысячам крупных помещиков.
В странах Ближнего Востока в настоящее время 75—80% населения занято в сельском хозяйстве. При этом в Египте 770 крупных помещиков имеют больше земли, чем два миллиона бедняцких хозяйств, составляющих около 75% всех хозяйств; из 14,5 миллиона лиц, живущих сельским хозяйством, 12 миллионов составляют мелкие арендаторы и батраки; арендная плата поглощает до 4/5 урожая. В Иране около 2/з земли принадлежит помещикам, 1/6 — государству и мусульманской церкви; арендатор получает одну-две пятых урожая. В Турции более 2/з крестьян фактически лишены земли.
В странах Латинской Америки земля сосредоточена в руках крупных помещиков и иностранных монополий. Так, например, в Бразилии, по данным переписи 1940 г., 51% хозяйств имели только 3,8% земельной площади. В странах Латинской Америки обнищавший крестьянин вынужден брать у помещика ссуды, которые подлежат возвращению отработками; при этой системе (так называемый «пеонаж») обязательства переходят из поколения в поколение и вся семья крестьянина фактически становится собственностью помещика. Маркс называл пеонаж рабством в скрытой форме.
Большая часть скудного продукта непосильного труда крестьянина и его семьи присваивается эксплуататорами: помещиком, ростовщиком, скупщиком, сборщиком налогов и т. д. Они изымают продукт не только прибавочного, но и значительной части необходимого труда земледельца. Доход, остающийся у крестьянина, во многих случаях недостаточен даже для голодного существования. Множество крестьянских хозяйств разоряется, их прежние владельцы пополняют армию батраков. Огромных размеров достигает аграрное перенаселение.
Задавленное помещичье-ростовщической кабалой, крестьянское хозяйство в состоянии применять лишь самую примитивную технику, остающуюся без существенных изменений в течение сотен, а кое-где и тысяч лет. Примитивная техника обработки земли приводит к крайнему истощению почвы. Поэтому многие колонии, оставаясь аграрными странами, не в состоянии прокормить своё население и вынуждены ввозить продовольствие. Сельское хозяйство порабощённых империализмом стран обречено на упадок и деградацию.
В этих странах, при огромном аграрном перенаселении и земельном голоде, производительно используется лишь часть всей пригодной для обработки площади. На землях, которые некогда считались наиболее плодородными в мире, урожайность исключительно низка и непрерывно падает. Частые неурожаи вызывают голодную смерть миллионов людей.
В странах Ближнего Востока оросительные системы запущены или разрушены; обрабатывается в среднем не более 9—10% земельной площади.
Колониальный гнёт обрекает рабочий класс на политическое бесправие и зверскую эксплуатацию. Дешевизна рабочей силы обусловливает крайне низкий технический уровень промышленных предприятий и плантаций. При низкой технике производства огромные прибыли монополий обеспечиваются путём непомерно высокой нормы прибавочной стоимости.
Рабочий день в колониях достигает 14—16 и больше часов. Как правило, на промышленных предприятиях и на транспорте отсутствует какая-либо охрана труда. Крайняя изношенность оборудования, нежелание предпринимателей тратить средства на ремонт и на технику безопасности приводят к частым авариям, от которых погибают или превращаются в калек сотни тысяч людей. Отсутствие какого-либо социального законодательства обрекает рабочего на голодную смерть при безработице, при увечье на производстве, при профессиональном заболевании.
Заработная плата колониальных рабочих крайне низка, она недостаточна даже для удовлетворения насущнейших потребностей. Рабочим приходится выплачивать определённую долю своего нищенского заработка всякого рода посредникам — подрядчикам, мастерам, надсмотрщикам, ведающим наймом рабочей силы. Широко распространён труд женщин, а также труд детей с 6—7-летнего возраста, оплачиваемый ещё более нищенски, чем труд рабочих-мужчин. Большинство рабочих опутано сетями долговой кабалы. Во многих случаях рабочие живут в специальных бараках или лагерях на положении заключённых, лишённых права свободного передвижения. В больших масштабах применяется принудительный труд как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.
Крайняя экономическая отсталость в сочетании с высокой степенью эксплуатации обрекает колониальные народы на голод, нищету и вымирание. Огромную долю создаваемых в колониях материальных благ безвозмездно забирают крупнейшие 'монополии империалистических государств. В результате эксплуатации колоний и задержки развития их производительных сил национальный доход в расчёте на душу населения в колониях в 10—15 раз меньше, чем в метрополиях. Уровень жизни подавляющей массы населения крайне низок. Смертность чрезвычайно велика: голод и эпидемии ведут к вымиранию населения целых районов.
В африканских колониях рабство существует официально; власти устраивают облавы на негров, полиция оцепляет деревни и направляет захваченных людей на строительство дорог, на хлопковые и другие плантации и т. д. Распространена также продажа детей в рабство. В колониальных странах долговое рабство представляет собой обычное явление; оно существовало и в дореволюционном Китае.
В колониях царит расовая дискриминация в оплате труда. Во Французской Западной Африке квалифицированные рабочие из коренного населения до сих пор получают в 4—6 раз меньше, чем рабочие-европейцы той же специальности. В Бельгийском Конго на рудниках рабочие-африканцы получают в 5—10 раз меньше рабочих-европейцев. В Южно-Африканском Союзе 65% детей коренного населения умирает, не достигнув двухлетнего возраста.
В США рабочие и служащие негры получают меньше половины заработной платы, выплачиваемой белым рабочим и служащим той же квалификации, а доход негров-фермеров в среднем вдвое меньше дохода белых фермеров в тех же районах. Сверхэксплуатация негритянского населения США даёт американским монополиям в годы после второй мировой войны ежегодно 4 миллиарда долларов добавочной прибыли.
Национально-освободительная борьба колониальных народов.
До эпохи империализма борьба народов за национальное освобождение охватывала немногие, главным образом европейские страны (Ирландия, Венгрия, Польша, Финляндия, Сербия и другие) и не выходила из рамок отдельных многонациональных государств. В эпоху империализма, когда финансовый капитал метрополий поработил народы колониальных и зависимых стран, рамки национального вопроса расширились, и он самым ходом вещей слился с общим вопросом о колониях. «Тем самым национальный вопрос был превращён из вопроса частного и внутригосударственного в вопрос общий и международный, в мировой вопрос об освобождении угнетённых народов зависимых стран и колоний от ига империализма» [75] .
75
И. В. Сталин, Об основах ленинизма, Сочинения, т. 6, стр. 139.
Единственным путём освобождения этих народов от гнёта эксплуатации является их революционная борьба против империализма. На всём протяжении капиталистической эпохи народы колониальных стран вели борьбу против чужеземных поработителей, нередко поднимая восстания, которые жестоко усмирялись колонизаторами. В период империализма освободительная борьба народов колониальных и зависимых стран приобретает небывалый ранее размах.
Уже в начале XX века, в особенности после первой русской революции 1905 г., трудящиеся массы колониальных и зависимых стран были пробуждены к политической жизни. Революционное движение поднялось в Китае, Корее, Персии, Турции.
Страны колониального мира различаются между собой по уровню экономического развития и по степени формирования в них пролетариата. Следует различать по крайней мере три категории колониальных и зависимых стран: 1) страны, в промышленном отношении совершенно неразвитые, не имеющие или почти не имеющие своего пролетариата; 2) страны, в промышленном отношении мало развитые и имеющие сравнительно малочисленный пролетариат, и 3) страны, капиталистически более или менее развитые и имеющие более или менее многочисленный пролетариат. Это определяет особенности национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах.
Поскольку в составе населения колониальных и зависимых стран преобладает крестьянство, национально-колониальный вопрос есть по сути дела крестьянский вопрос. Общей целью национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах является освобождение от господства империализма и уничтожение всех феодальных пережитков. В силу этого всякое национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах, направленное против империализма и феодального гнёта, если даже в этих странах сравнительно слабо развит пролетариат, имеет прогрессивный характер.
Национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах, во главе которого стоит пролетариат, как признанный руководитель широких масс крестьянства и всех трудящихся, втягивает в борьбу против империализма гигантское большинство населения земли, угнетаемое финансовой олигархией нескольких крупнейших капиталистических держав. Интересы пролетарского движения в капиталистически развитых странах и национально-освободительного движения в колониях требуют соединения этих двух видов революционного движения в общий фронт борьбы против общего врага, против империализма. Пролетарский интернационализм исходит из того, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы. При этом, как учит ленинизм, действенная поддержка пролетариатом господствующих наций освободительного движения угнетённых народов означает отстаивание, защиту, проведение в жизнь лозунга о праве наций на отделение и на самостоятельное государственное существование.