Чтение онлайн

В области теории стоимости австрийская школа выдвинула так называемый принцип «предельной полезности». Согласно этому принципу стоимость товара определяется не просто его полезностью, как утверждали и раньше некоторые вульгарные экономисты, а предельной полезностью товара, то есть субъективной оценкой полезности единицы товара, удовлетворяющей наименее насущную из потребностей индивида. На деле эта теория ничего не объясняет. Совершенно очевидно, например, что субъективная оценка килограмма хлеба в корне различна у пресыщенного буржуа и у голодного безработного, а между тем оба они платят за хлеб одинаковую цену. Марксовой теории прибавочной стоимости экономисты австрийской школы противопоставили антинаучную «теорию вменения», представлявшую собой лишь обновлённую форму вульгарной теории «трёх факторов производства».

Переход к империализму и связанное с этим крайнее обострение общественных противоречий и классовой борьбы вызвали дальнейшую деградацию буржуазной политической экономии. После победы социалистической революции в СССР, практически опровергшей утверждения идеологов буржуазии о вечности капиталистического строя, буржуазные экономисты стали видеть одну из своих главных задач в том, чтобы при помощи клеветы на Советский Союз скрыть от трудящихся капиталистических стран правду о всемирно- исторических достижениях страны социализма. Современная буржуазная политическая экономия представляет собой идеологическое оружие финансовой олигархии, является служанкой империалистической реакции и агрессии.

В объяснении таких категорий капитализма, как стоимость, цена, заработная плата, прибыль, рента, современные буржуазные экономисты стоит обычно на позиции субъективно-психологического направления, одной из разновидностей которого является рассмотренная выше австрийская школа, и перепевают на разные лады старую вульгарную теорию трёх факторов производства. Английский экономист Альфред Маршалл (1842—1924) пытался эклектически примирить три различные вульгарные теории стоимости: спроса и предложения, предельной полезности и издержек производства. Американский экономист Джон Бейтс Кларк (1847—1938), проповедуя лживую идею «гармонии интересов» различных классов буржуазного общества, выдвинул теорию «предельной производительности», на деле представляющую собой лишь своеобразную попытку соединения старой вульгарной теории «производительности капитала» с вульгарной теорией «предельной полезности» австрийской школы. Прибыль, по Кларку, является будто бы вознаграждением за работу предпринимателя, а трудящиеся классы создают лишь небольшую долю богатства и получают её полностью.

В отличие от буржуазных экономистов эпохи домонополистического капитализма, воспевавших свободу конкуренции как основное условие развития общества, современные буржуазные экономисты обычно подчёркивают необходимость всемерного вмешательства государства в хозяйственную жизнь. Они превозносят империалистическое государство как силу, якобы стоящую над классами и способную подчинить хозяйство капиталистических стран плановому началу. Между тем на деле вмешательство буржуазного государства в экономическую жизнь ничего общего не имеет с планированием народного хозяйства и ещё более усиливает анархию производства. Апологеты монополий лицемерно выдают за «организованный капитализм» подчинение империалистического государства финансовой олигархии, широкое использование ею государственного аппарата в своих корыстных интересах для увеличения прибылей монополий.

В первые десятилетия XX века в Германии получило распространение так называемое социальное направление, или социально-органическая школа политической экономии (А. Аммон, Р. Штольцман, О. Шпанн и другие). В отличие от австрийской школы с её субъективно-психологическим подходом к экономическим явлениям представители социального направления толковали о социальных отношениях людей, но они рассматривали эти отношения идеалистически, как правовые формы, лишённые всякого материального содержания. Экономисты социального направления утверждали, что общественная жизнь якобы управляется правовыми и этическими нормами. Своё ревностное служение капиталистическим монополиям они прикрывали демагогическими рассуждениями об «общем благе» и необходимости подчинения «части», то есть трудящихся масс, «целому», то есть империалистическому государству. Они превозносили деятельность капиталистов, объявляя её служением обществу. Реакционные измышления этой школы послужили идеологическим оружием для фашизма в Германии и в других буржуазных странах.

Германский фашизм использовал самые реакционные элементы немецкой вульгарной политической экономии, её крайний шовинизм, преклонение перед буржуазным государством, проповедь завоевания чужих земель и «классового мира» внутри Германии. Будучи злейшими врагами социализма и всего прогрессивного человечества, немецкие фашисты прибегали к антикапиталистической демагогии и лицемерно называли себя национал-социалистами. Итальянские и немецкие фашисты проповедовали реакционную теорию «корпоративного государства», согласно которой в фашистских странах якобы ликвидированы капитализм, классы и классовые противоречия. Разбойничью практику захвата чужих земель гитлеровской Германией фашистские экономисты оправдывали при помощи так называемой «расовой теории» и «теории жизненного пространства». Согласно этим «теориям», немцы являются будто бы «высшей расой», а все остальные нации «неполноценны», причём «раса господ» имеет якобы право силой захватить земли других, «неполноценных» народов и распространить своё господство на весь мир. Исторический опыт наглядно показал всю вздорность и неосуществимость бредовых гитлеровских планов завоевания мирового господства.

В период общего кризиса капитализма, когда невиданную остроту приобрела проблема рынка, участились и углубились экономические кризисы, возникла постоянная массовая безработица, появляются различные теории, внушающие иллюзию о возможности обеспечения «полной занятости», устранения анархии производства и кризисов при сохранении капиталистического строя. Широкое распространение среди буржуазных экономистов получила теория английского экономиста Дж. М. Кейнса (1883—1946), изложенная им в книге «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.).

Затушёвывая действительные причины постоянной массовой безработицы и кризисов при капитализме, Кейнс стремится доказать, что причина этих «изъянов» буржуазного общества кроется не в природе капитализма, а в психологии людей. По утверждению Кейнса, безработица является результатом недостаточности спроса на предметы личного и производственного потребления. Недостаток потребительского спроса вызывается будто бы присущей людям склонностью к сбережению части своего дохода, а недостаток спроса на предметы производственного потребления — ослаблением у капиталистов заинтересованности в применении своих капиталов в различных отраслях хозяйства вследствие общего снижения «рентабельности капитала». Чтобы повысить занятость населения, утверждает Кейнс, необходимо расширять капиталовложения, для чего государство должно, с одной стороны, обеспечить рост рентабельности капитала путём снижения реальной заработной платы рабочих, посредством инфляции и понижения нормы ссудного процента и, с другой стороны, производить крупные капиталовложения за счёт бюджета. Для расширения потребительского спроса Кейнс рекомендует дальнейший рост паразитического потребления и расточительства господствующих классов, увеличе- ште расходов на военные пели и на другие непроизводительные затраты государства.

Теория Кейнса является совершенно несостоятельной и по своему существу глубоко реакционной. Недостаток потребительского спроса вызывается ие мифической «склонностью людей к сбережению», а обнищанием трудящихся. Мероприятия, предлагаемые Кейнсом якобы в интересах обеспечения полной занятости населения,— инфляция, рост непроизводительных расходов на подготовку и проведение войн — на самом деле ведут к дальнейшему снижению жизненного уровня трудящихся, к сужению рынка и росту безработицы. Вульгарная теория Кейнса широко использ\ется ныне буржуазными экономистами, а также правыми социалистами США, Англии и других капиталистических стран.

Для современной вульгарной политической экономии США характерна теория, пропагандирующая рост государственного бюджета и государственного долга в качестве средства преодоления пороков капитализма. Американский экономист А. Хансен, считая, что возможности дальнейшего развития капитализма путём действия одних лишь стихийных экономических сил значительно сужены, доказывает необходимость «регулирования» капиталистического хозяйства государством путём форсирования капиталовложений за счёт усиленных государственных заказов. Он проповедует организацию за счёт государственного бюджета, то есть за счёт налогов и займов, общественных работ, которые якобы должны обеспечить «всеобщую занятость» и оздоровить современный капитализм. На лею же, в условиях подготовки империалистическими державами новой мировой войны, такого рода «общественные работы» означают не что иное, как строительство стратегических автострад, железных дорог, аэродромов, морских баз и т. д., то есть дальнейшую милитаризацию экономики и связаннее с этим обострение противоречии империализма.

Некоторые буржуазные экономисты США и Англии выступают за «свободную игру экономических сил», иод которой на деле понимают неограниченную свободу монополий эксплуатировать рабочих и обирать потребителей. Эти экономисты лицемерно объявляют деятельность профсоюзов в защиту рабочих нарушением «экономической свободы» и восхваляют реакционнее антирабочее законодательство империалистических государств. Как глашатаи «регулирования» экономики буржуазным государством, так и защитники «свободной игры экономических сил» выражают интересы финансовой олигархии, стремящейся обеспечить себе максимальную прибыль путём дальнейшего усиления эксплуатации трудящихся масс внутри страны и империалистической агрессин на международной арене.