Чтение онлайн

А через пять лет в Германии «разразился» кризис, потребление масс упало вдвое, зато «дело» Круппа только разрасталось. Ещё бы – рабочие теперь были рады иметь работу за хлеб, за гроши.

Для крупного Капитала кризисы – время золотое в прямом смысле этого звонкого слова!

Теперь нечто подобное – в другую эпоху, в других масштабах – повторялось в США. После ошеломительно прибыльной войны там появилось несколько десятков тысяч новых миллионеров, и разнобой мешал воротилам бизнеса упорядочить управление возникающим гигантским мировым «предприятием». Теперь разорялись тысячи мелких банков, зато крупные укреплялись.

Под шумок в Европе были аннулированы все американские кредиты, и подданные Его Величества британского короля были извещены, что в результате военной задолженности Соединённым Штатам Америки им придётся выплачивать только по годовым процентам государственного долга 350 миллионов фунтов стерлингов.

Англичане платили неохотно и даже отказывались платить, но это не отменяло того факта, что на одних процентах с военных займов Америка давно вернула своё с лихвой, не считая новоприобретённой доли в европейской экономике.

Как уже было сказано, до Первой мировой войны Соединённые Штаты были крупнейшим мировым должником, а после войны стали единоличным, по сути, мировым кредитором. И если бы Америка настаивала на выплате всех – трижды фактически уже оплаченных – долгов, Европа просто рухнула бы… Поэтому извлечение сверхприбылей можно было временно прекратить. Тем более что теряла на этом, по сути, «мелкота».

Начавшись в Америке, кризис пришёл и в Европу, в мире с главенством Америки быть иначе уже не могло. Не затронутой кризисом оказалась одна страна – дерзко низринувшая Капитал и созидающая себя сама – Советский Союз Сталина.

Хотя падение жизненного уровня населения было повсеместным, характер его в Новом и Старом свете различался. В США в то время у трудящейся массы не было никаких социальных гарантий, зато труд там стоил дорого. Меньшие часовые ставки в Европе компенсировались развитыми социальными институтами, добытыми в многовековой борьбе Рабочих Мозолей с Золотой Властью. Зато европейские магнаты и изворачиваться умели ловко. Особо прогремел по Европе странный крах финансового столпа австрийской экономики и австрийских Ротшильдов – банка «Остеррайхише Кредит-Анштальт фюр Хэндель унд Гевербэ». Банковская система Австрии вдруг рассыпалась как карточный домик, несмотря на заверения Ротшильдов парижских и лондонских, что они-де венским Ротшильдам «помогали».

Банкиры разводили руками, а на это удивительное фиаско непотопляемых Ротшильдов пристально смотрели из соседней Германии немигающие синие глаза будущего фюрера. В декабре 1933 года парижского Эдуарда Ротшильда предупредили: в случае прихода к власти в Австрии нацисты возьмутся за расследование дела о банкротстве «Кредит-Анштальт». Соответственно, венскому Луису Ротшильду рекомендовали отсидеться на вилле семьи во французских Каннах.

И было за что…

Дело в том, что незадолго до венского «краха» германский министр иностранных дел Курциус и австрийский вице-канцлер Шибер подписали соглашение о таможенном союзе между Германией и Австрией. Таможенные границы уничтожались, вводились согласованные тарифы и единый таможенный закон. Конечно, это был шаг к аншлюсу, то есть объединению Германии и Австрии, что прямо запрещалось Сен-Жерменским договором от 10 сентября 1919 года. «Сен-Жермен» входил в систему версальских «договоренностей» и грубо нарушал право немецкого народа Австрии на самоопределение. Ещё дальше шёл в этом смысле Женевский протокол 1922 года, который запрещал даже экономический союз Австрии и Германии.

Хотя Курциус и Шибер ссылались на французскую идею об общеевропейском союзе, Франция резко протестовала. Германские и австрийские немцы пригрозили в случае отрицательной западной позиции сближением с СССР. Вот тогда-то французские финансовые круги (то есть Ротшильды) и прекратили сотрудничество с австрийскими банками, испытывавшими трудности. Англия же удовлетворилась заверением Германии, что её соглашение с Австрией вызвано экономическими, а не политическими причинами.

Спорный вопрос передали всё же в Гаагский третейский суд, И тот принял сторону Франции.

Ещё бы – при дислокации клана Ротшильдов в трёх крупных европейских столицах!

Предвидя такой исход, Германия и Австрия ещё до решения суда заявили об отказе от соглашения.

Ротшильды победили.

Что касается Америки, то вот как изменялась там по годам сумма выплаченных дивидендов, если уровень 1925 года принять за сто процентов: в 1928 году – 157 %; в 1929 – 198 %; в 1930 – 224 %. Как видим, производство в США падало, а доходы американских рантье росли.

В разгар «кризиса» они немного упали: в 1931 году до 214 %, а в 1932 – до 182 %.

Да, обделывать ловкие дела в «добром Новом свете» научились… И можно было бы сказать, что хорошо организованной «Великой депрессией» окончательно завершилась история о Первой Военной Сверхприбыли.

Однако не мешает, пожалуй, прибавить и ещё кое-что…

ЕЩЁ МИХАЙЛО Ломоносов заметил, что если где-то чего-то убудет, то где-то чего-то и прибавится. Краткий итог Первой мировой войны для простых людей выразился в следующих примерных цифрах:

Погибло и умерло военнослужащих около 10 000 000

Пропало без вести (предположительно погибло) 3 000 000

Погибло гражданских лиц 13 000 000

Ранено 20 000 000

Осталось сирот войны 9 000 000

Осталось вдов войны 5 000 000

Беженцы 10 000 000

Только убитых и раненых насчитывалось более сорока миллионов! Прибавим к этому дополнительный дефицит из-за снижения рождаемости и увеличения смертности – примерно 20 000 000 нерождений и смертей. Нет, если Первая мировая война была не глобальным геноцидом, устроенным Капиталом в таких масштабах впервые, то что же тогда такое геноцид?

Так выразились итоги Первой мировой войны в части людских потерь. А как обстояли дела по части финансов?

Даже к началу тридцатых годов затраты на Первую мировую толком не подсчитали. Тем не менее конкретные цифры были уже в ходу, и ими широко пользовались, например будущий премьер-министр независимой Индии Джавахарлал Неру в своих письмах-очерках «Взгляд на всемирную историю». Неру писал их для дочери, юной Индиры Ганди, сидя в разных тюрьмах ещё колониальной Индии.

Весна 1933 года застала Неру в Центральной тюрьме Наини, и 1 апреля он записал: «Американцы оценивают общую сумму расходов союзников в 40 999 600 000 – почти в сорок один миллиард фунтов стерлингов, а расходы германских государств – в 15 122 300 000, свыше пятнадцати миллиардов фунтов стерлингов. Общая сумма их составляет свыше пятидесяти миллиардов фунтов!»…

Как видим, сплошные потери и расходы…

Так что, может, великий наш помор Михайло Ломоносов был неправ? И, может, не работает закон сохранения материи в человеческом обществе, когда гремят пушки?

Э-э, нет – работает!

Да ещё и как!

Говоря о войнах, всегда почему-то подсчитывают расходы. Хотя расход для одних – доход для других!

Не так ли?

Однако доходы остаются, как правило, «за кадром»… А почему? Ведь за первую мировую войну было не только израсходовано пятьдесят миллиардов фунтов, но и получено было кем-то примерно столько же…