Чтение онлайн

В книжке "Детская болезнь коммунизма" Ленин в 1920 году писал:

"Надо уметь приносить всякие жертвы, преодолевать величайшие препятствия, чтобы систематически, упорно, настойчиво, терпеливо пропагандировать и агитировать как раз в тех учреждениях, обществах, союзах, хотя бы самых что ни на есть реакционных, где только есть пролетарская или полупролетарская масса...

Надо уметь пойти на все и всякие жертвы, даже - в случае надобности пойти на всяческие уловки, хитрости, нелегальные приемы, умолчания, сокрытие правды, лишь бы проникнуть в профсоюзы, остаться в них, вести в них во что бы то ни стало коммунистическую работу" (Сочинения, т. 17, 2 изд., стр. 144-145).

В своей речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой, венгерской и итальянской делегации 3-го конгресса Коминтерна 11 июля 1921 года Ленин сказал:

"Сейчас же должен сказать, что чем ближе генеральное наступление, тем "опортунистичнее" мы должны действовать. Теперь вы все вернетесь домой и скажите рабочим, что мы стали благоразумнее, чем были перед 3-тьим конгрессом. Вы не должны смущаться, вы скажите, что мы допустили ошибки и хотим теперь действовать осторожнее; тем самым мы привлечем на свою сторону массы от Социал-демократической и Независимой Социал-демократической партий, массы, которые объективно всем ходом вещей подталкиваются к нам, но которые боятся нас. На нашем примере я хочу показать, что нужно действовать осторожнее...

"Наша единственная стратегия теперь это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, "оппортунистичнее" и это мы должны сказать массам. Но после того, как мы завоюем массы, благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле".

(Впервые напечатано в 1958 году в 5-ом No Московского журнала "Вопросы истории партии".)

В 1908 году в статье "Аграрный вопрос и социал-демократия" Ленин презрительно издевался над программой социалистов-революционеров за то, что в ней говорилось о социализации земли. Ленин назвал эту программу "авантюристической" и "ненаучной". А в ноябре 1917 года Ленин, как известно, выбросил свою марксистскую аграрную программу и без всяких церемоний взял аграрную программу у социалистов-революционеров, над которой он более десяти лет издевался, называя ее "авантюристической" и "ненаучной". В этом Ленин сам признался. Он писал:

"В самый момент октябрьского переворота мы заключили не формальный, но очень важный (и очень успешный) политический блок с мелкобуржуазным крестьянством, приняв целиком, без единого изменения, эсеровскую аграрную программу, т.е. заключили несомненный компромисс, чтобы доказать крестьянам, что мы не хотим майоризирования их, а соглашения с ними" (Сочинения, т. 17, 2 изд., стр. 160-161).

"Девять десятых крестьянской массы в течение нескольких недель перешли на нашу сторону, потому что мы приняли не нашу, а эсеровскую программу и осуществили ее на практике" (Сочинения, т. 32, 4 изд., стр. 451).

Таким образом Ленин признавал, что он победил не с помощью марксизма, но потому, что отказался от него.

СОЦИАЛИЗМ В ГОРОДЕ - СОЦИАЛИЗМ

В ДЕРЕВНЕ

Тотчас же после захвата большевиками власти, Ленин начал свои "социалистические" эксперименты, хотя до этого уверял, что Россия не может сразу "перескочить в социализм". Троцкий в книге "О Ленине" рассказывает, как Ленин в первый период в Смольном на заседаниях Совнаркома неизменно повторял, что "через полгода у нас будет социализм и мы станем могущественным государством". "Левые эсеры, - пишет Троцкий, - и не только они одни, поднимали недоумеваючи головы, переглядывались вопросительно, но молчали. Это была, со стороны Ленина, система внушения и Ленин верил в то, что говорил", добавляет Троцкий. (Л. Троцкий. "О Ленине", Госиздат, Москва, 1924, стр. 112).

Действительно, в письме к петроградским рабочим, напечатанном 24 мая 1918 года в "Правде", Ленин писал:

"Наша революция подошла вплотную, конкретно, практически к задачам осуществления социализма".

В декабре 1918 года на чрезвычайном съезде Советов, выступая по вопросу о деревенских "комитетах бедноты", Ленин сказал: стр. 112).

"Мы сделали этим гигантский всемирно-исторический шаг, который не сделан еще ни в одном из самых демократических республиканских государств. Деревенская беднота, сплачиваясь со своими вождями, с городскими рабочими, дает только теперь окончательный и прочный фундамент действительного социалистического строительства. Это величайший переворот, который в такое короткое время привел нас к социализму в деревне".

Итак, социализм есть уже и в городе, и в деревне.

Но уже в марте 1919 года на восьмом съезде партии Ленин говорил:

"Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред. Это - слой многочисленный, многомиллионный. Даже в Европе, где нигде он не достигает такой силы, где гигантски развита техника и культура, городская жизнь, железные дороги, где всего легче было бы думать об этом - никто, ни один из самых революционных социалистов не предлагал насильственных мер по отношению к среднему крестьянству" (Сочинения, т. 29, 4 изд., стр. 187).

Через два года, в речи на десятом съезде компартии, в 1921 году, Ленин сказал, противореча прежним своим утверждениям:

"В материальном, экономическом и производственном смысле мы еще в преддверии социализма не находимся".

А еще через год, в 1922 году, в статье "Заметки публициста", Ленин писал:

"Мы не доделали даже фундамента социалистической экономики... Надо это отчетливо сознать и открыто признать, ибо нет ничего опаснее иллюзий и головокружения, особенно на больших высотах" (Сочинения, т. 27, 2 изд., стр. 201).

Захватив власть в 1917 году, Ленин только надеялся, что ему удастся удержать власть в России до того момента, когда произойдет мировая революция. Он был уверен, что она произойдет очень скоро. Но этого не случилось. И в речи на III конгрессе Коминтерна, 5 июля 1921 года, Ленин признал:

"Когда мы начинали в свое время международную революцию, мы делали это не из убеждения, что мы можем предварить ее развитие, но потому, что целый ряд обстоятельств побуждал нас начать эту революцию. Мы думали: либо международная революция придет нам на помощь и тогда наши победы вполне обеспечены, либо мы будем делать нашу скромную революционную работу в сознании, что в случае поражения, мы все же послужим делу революции и что наш опыт пойдет на пользу другим революциям. Нам было ясно, что без поддержки международной мировой революции победа пролетарской революции в России невозможна... Но в действительности, движение шло не так прямолинейно, как мы этого ожидали. В других крупных, капиталистически наиболее развитых странах революция еще до сих пор не наступила" (Сочинения, т. 26, 2 изд. стр. 451).

В 1921 году Ленин признал что советская власть была чудом. Чудом был октябрьский переворот, чудом был исход войны с Польшей, чудом было то, что русский крестьянин и рабочий могли эти три года все перенести. Причем же тогда здесь марксизм?

Когда Ленин увидел, что мировая коммунистическая революция не приходит, что русские крестьяне, солдаты и матросы недовольны коммунистическим режимом и бунтуют, он объявил НЭП.

В речи на десятом съезде партии в марте 1921 года Ленин сказал:

"Мы должны постараться удовлетворить требования крестьян, которые неудовлетворены, которые недовольны и законно недовольны и не могут быть довольны. Мы должны им сказать: "Да, такое положение не может держаться дальше"...

Мы не должны стараться прятать что-либо, а должны говорить прямиком, что крестьянство формой отношений, которая у нас с ним установилась, недовольно, что оно этой формы отношений не хочет и дальше так существовать не будет. Это бесспорно. Эта воля его выразилась определенно. Это воля громадных масс трудящегося населения. Мы должны с этим считаться, и мы достаточно трезвые политики, чтобы говорить прямо: давайте нашу политику по отношению к крестьянству пересматривать" (Сочинения, т. 26, 2 изд., стр. 238, 239, 240, 241).