ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ РОССИИ (1850-ых—1920-ых гг.)
Шрифт:
Вот каким языком свободно избранные представители всего народа, депутаты Первой Государственной Думы, говорили с правительством.
19 июня 1906 года после доклада либерального депутата профессора Кузьмина-Караваева и последовавших за ним дебатов, Государственная Дума единогласно приняла законопроект, гласивший: смертная казнь отменяется. Вся Дума аплодировала докладчику Кузьмину-Караваеву. Когда же на трибуну взошел главный военный прокурор Павлов, чтобы защищать смертную казнь, со всех скамей депутатов послышались негодующие крики. Павлову не дали говорить. Председатель вынужден был прервать заседание.
21 мая в Думу был внесен земельный законопроект. Во время дебатов в Думе по земельному вопросу лидер крестьянской «Трудовой Группы», депутат Аникин, в своей речи сказал:
«Перед нами великая задача русской истории, тот решительный шаг, который неизбежно будет сделан русским народом. Я говорю о переходе всей земли в руки трудящихся… Мы, трудовой народ, говорим: как в свое время кончилась барщина, как в свое время народ порешил с крепостным правом, угрожая разрешить его снизу, так падут и цепи, сковывающие матушку кормилицу землю».
Либералы, партия «Народной Свободы» и партия Демократических реформ, которую в Первой Думе возглавлял профессор Максим Ковалевский, были за передачу малоземельным крестьянам не только всех государственных и церковных земель, но и значительной части земель, принадлежавших помещикам, — «по справедливой оценке», — но они были против идеи национализации земли. Депутат кадетской партии Николай Львов в своей речи говорил об опасности сосредоточения всей или даже части земли в руках государства. Он сказал: «Какая страшная сила будет сосредоточена в руках государства, когда все благосостояние населения, каждого арендатора казенной земли, будет зависеть от приказа центральной власти!.. Я думаю, что этим не свобода будет добыта для русского народа, а прежняя кабала, которая уравняет всех в общей нищете и приниженности. Бойтесь деспотизма, бойтесь самого худшего из них, деспотизма голых формул и отвлеченных построений!».
Народные избранники, депутаты Первой Государственной Думы хотели, чтобы переход земли к крестьянам был связан с хозяйственной и политической свободой крестьянства, как и остальных слоев населения. Тот же лидер «Трудовой Гуппы» Аникин, в своей речи говорил:
«Такое важное дело, как решение земельного вопроса в России должно быть решено всем организованным народом и только такому решению весь народ подчинится».
После первых заседаний Государственной Думы знаменитый французский социалист Жан Жорес писал в своей парижской газете «Юманите»:
«Что поражает в Думе, это ее почти полное единодушие. Правда, в ней имеется и правая группа, но, кажется, и она увлечена общим настроением… Когда в Думу внесли предложение об амнистии, всего каких-нибудь два или три депутата продолжали хранить молчание, все остальные приветствовали предложение аплодисментами».
Венская социалистическая газета «Арбайтер Цейтунг» тогда же писала:
«Парламентарии Государственной Думы, среди которых находятся и представители крупного землевладения, выставили радикальную аграрную программу и ясное требование об удовлетворении социальных нужд рабочего класса и об обеспечении за ними свободы организации. Эта Дума не будет глуха к воле народа».
Таковой действительно и была Первая Государственная Дума. Ее идеалом была свобода личности, равноправие всех народов, населявших Россию, и также широкое социальное законодательство в пользу крестьян и рабочих. Выдающуюся роль в Первой Государственной Думе играла Конституционно-Демократическая или Кадетская партия, хотя кадетов было в Думе меньше половины. Но Кадетская партия или партия «Народной Свободы», как она также называлась, была представлена в Думе целым рядом выдающихся общественных деятелей из земской среды и из среды профессоров, литераторов и адвокатуры. Имена Муромцева, Петрункевича, Родичева, Набокова, Долгоруковых, Винавера, Герценштейна, Маклакова были известны всей России.
Выставив требования всех демократических партий о земле и воле, Дума вступила в борьбу с правительством. В этой борьбе от лица всех своих партий — кадетов, трудовиков, социал-демократов и других, — Дума потребовала ответственного министерства, то есть перехода власти из рук бюрократии в руки народного представительства.
Первая Государственная Дума привлекла к себе симпатии всего цивилизованного мира. Даже такой левый социалист, как известный германский ортодоксальный марксист Франц Меринг, без всякой особой симпатии относившийся к русским либералам, писал тогда о Думе в газете левых германских социалистов «Лейпцигер Фольксцейтунг»:
«Поведение Думы способно возбудить к ней симпатии в демократических и революционных кругах. Не надо, конечно, быть согласным со всеми речами и постановлениями Думы, но дух, проникающий во все эти речи и постановления, бодр и соответствует революционным стремлениям народа».
А петербургская рабочая социал-демократическая газета «Голос Труда» тогда писала:
«Мы должны самым решительным образом поддержать Думу; мы должны помочь ей вырвать исполнительную власть из рук камарильи и передать ее в руки министерства, ответственного перед Думой. Это будет огромная принципиальная победа парламентаризма над бюрократией…».
Большевики же в это время распространяли на митингах и на фабриках резолюцию, написанную Лениным, гласившую, что требование о назначении министерства, ответственного перед Государственной Думой, служит лишь укреплению конституционных иллюзий и развращению революционного сознания народа, порождая надежды на мирный переход власти к народу и затемняя коренные задачи борьбы за свободу».
Петербургская либеральная газета «Речь» от 24 мая 1906 года (11 мая по старому стилю) по этому поводу писала:
«На последних столичных митингах Дума подверглась нападкам, грубым и не заслуженным…
Дискредитировать всеми средствами Думу — таков новый партийный лозунг большевиков… В одно и то же время они упрекают Думу в бессилии, добиваются от нее актов политического могущества и делают все, что могут, чтобы лишить Думу силы…»
Далее газета «Речь» обвиняла большевиков, что их резолюции против Думы совершенно совпадают с черносотенными телеграммами «Союза русского народа». Газета «Речь» писала, что черносотенцы посылают своих эмиссаров бунтовать против Думы в ту самую провинцию, куда с той же целью едут большевистские агитаторы.
Другая петербургская газета «Наша жизнь», орган беспартийных социалистов и демократов, тогда же писала: «Большевистская агитация против Думы находит неожиданное поощрение в петербургском градоначальнике — большевики фактически действуют «параллельно с действиями дворцовой камарильи и черной сотни».
В борьбе всей Думы за землю, волю и политические права для всего народа большевики тогда были не с народом, а фактически заодно с черной сотней, подготовляя почву для разгона Государственной Думы, чего добивалось царское правительство.