Чтение онлайн

Культ Мао Цзэдуна и монопольная власть КПК породили тоталитарный режим, в котором, под оболочкой социалистическо-коммунистической фразеологии, установились порядки, более характерные для феодальных восточных деспотий. В сфере политической жизни они означали беззаконие и произвол властей, игнорирование прав и свобод граждан, отсутствие каких-либо гарантий их неприкосновенности и безопасности.

Над личной жизнью людей был установлен жесткий контроль, особенно проявившийся в казарменной организации народных коммун и в регулировании семейно-брачных отношений. В ходе осуществления очередных политических кампаний применялось массовое насилие. Законность и право не имели места в жизни общества, безраздельно господствовал произвол партийного чиновника. В результате массовых политических репрессий за десятилетие (1966–1976 гг.) пострадало более 100 млн. человек. По признанию современных китайских историков, «культурная революция» вызвала дезорганизацию производства, привела к расстройству управления народным хозяйством, нарушила международные связи Китая, отбросив страну на десятилетия назад. Обострились отношения КНР со странами Запада и СССР. В 1969 году советско-китайский конфликт вылился в вооруженные столкновения в районе острова Даманский и на границе Казахстана.

Культ вождя подпирался и усиливался мелкими культами на местах. Образцом сознательности и преданности идеям «великого кормчего» считалась НОАК (Народно-освободительная армия Китая), которая должна была являться для народа примером дисциплинированности и исполнительности. Официально революцию 1949 года в Китае называли новодемократической. Мао Цзэдун рассматривал «новую демократию» как отдельную стадию в развитии китайского общества, как переходный период к социализму, занимающий довольно длительный отрезок времени после взятия власти. В рамках этого периода он допускал существование отдельных элементов капитализма как неизбежное следствие победы революции в экономически отсталой стране. Но в 1953 году Мао резко изменил свои взгляды, подверг критике тех, кто поддерживал и пропагандировал концепцию «новой демократии», обвинил их в правом уклоне и заявил, что Китай уже вступил в эпоху социалистических преобразовании. Подобный «поворот» – типичный случай непредсказуемости политического процесса в условиях, когда господствовали персонифицированный субъективизм и волюнтаризм.

После смерти Мао обострилась внутренняя борьба в политическом руководстве, наиболее значительными эпизодами которой были гибель в авиакатастрофе официального преемника Мао Линь Бяо, разоблачение и осуждение «банды четырех», во главе с вдовой Мао Цзэдуна, Цзян Цинь.

В октябре 1976 года Китай вступил в новый исторический период, развития. В июле 1977 года, по настоятельному требованию всей страны, Дэн Сяопин был восстановлен на всех партийных и государственных постах, с которых он был снят во вовремя «культурной революции». Состоявшийся в декабре 1978 года 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва, ознаменовал величайший перелом в жизни страны со времени образования Нового Китая, его решения имеют непреходящее значение для страны и народа. На пленуме Дэн выдвинул новый прагматический курс «четырех модернизаций», который получил поддержку и стал воплощаться в жизнь после декабрьскою пленума ЦК КПК 1978 года, который призвал к «раскрепощению сознания» и снял лозунг «классовая борьба – решающее звено», реабилитировал видных деятелей науки, культуры, партии.

Начавшаяся в 1979 году модернизация промышленности, сельского хозяйства, науки и техники, обороны привела к возвышению Дэн Сяопина. Китай приступил к проведению политики реформ и расширению внешних связей, выправляя при этом все левацкие ошибки имевшие место во время «культурной революции» и в предшествовавшие ей годы. При этом во главу угла были поставлены осуществление модернизации страны, всемерное обеспечение пропорционального развития народного хозяйства, реформа экономической и политической системы, что постепенно определило направления осуществления социалистической модернизации с китайской спецификой. Известна крылатая фраза Дэн Сяопина: «Неважно какого цвета кошка, лишь бы она мышей ловила».

Китайский путь «реформ и открытости» Дэн Сяопина в 1979 году начинался с деревни. Начало предусматривало самодостаточность, «опору на собственные силы». Ни государство, ни частные инвесторы ничего поначалу никуда не вкладывали. Лишь идея и практика коммун-монстров с «железной чашкой риса» для всех, введенные Мао Цзэдуном, были заменены в деревне на идею и практику «семейного подряда» с результатами для своих. Дэн Сяопин обратился к конфуцианскому понятию «малое изобилие» («сяокан»: мира в государстве и безбедной жизни народа). Так, от безграничного смыслового ореола коммунистических символов, был осуществлен переход к конкретному образу накопления в видимой перспективе. Отдали исполнителям желанную команду: накапливать (а китайцы склонны копить «на черный день», «бережно сберегать бережно сбереженное») – и, что называется, «процесс пошел».

Реформы начинались с того, что в деревне китайская крестьянская семья (живущие вместе поколения кровных родственников) на основе коллективного (малый клан), реже индивидуального подряда, получала в хозяйственное использование сроком на 50 лет землю.

Все китайцы еще при Мао Цзэдуне на политзанятиях в ходе «Большого скачка» и «культурной революции» учили наизусть его работу «Юй-гун передвинул горы», с идеей не бояться трудностей и возможности достижения результата кропотливым трудом нескольких поколений семьи. При Дэн Сяопине были созданы условия семейного (именно в нескольких поколениях кровных родственников) хозяйства. Дело реформ в сельском хозяйстве пошло, так как у массы крестьян появился интерес работать интенсивнее с видами на будущее. Был включен и «административный ресурс» китайской бюрократии, силой загонявшей крестьян в подряд наподобие советской коллективизации.

Сначала, действительно, только интенсивный и рачительный личный ручной труд семисот миллионов китайских крестьян, получивших перспективу улучшения своей жизни, без оборотных денег, без механизмов, без химических удобрений, без помощи науки, примерно к середине 80-х годов позволил деревне накормить и себя, и город. В китайской деревне появились хоть какие-то тощие накопления для потребления современных городских промышленных товаров. [4]

Возглавляемая Дэн Сяопином фракция высшего руководства выступила за преодоление маоистского наследия идейно-политического радикализма, чистку партийного аппарата от обюрократившихся чиновников и омоложение руководящего состава партии. Дэн Сяопин постарался заблаговременно заручиться поддержкой тех деятелей в руководстве, в чьих руках была сконцентрирована власть, и расширить круг своих сторонников за счет выдвижения нового поколения политиков-прагматиков. Особое внимание было уделено установлению контроля над армией. Став в 1981 году председателем Военного совета ЦК КПК, Дэн Сяопин произвел значительные изменения в составе армейского командования как в центре, так и на местах. Несмотря на оппозицию Дэн Сяопину и его программам со стороны части руководства партии во главе с председателем ЦК КПК Хуа Гофэном (чьи претензии на правление основывались на личном распоряжении Мао Цзэдуна), сторонники реформ удержали инициативу в своих руках и заставили события развиваться по разработанному ими сценарию. [5]

Крупная победа была одержана реформаторами на августовском пленуме ЦК КПК 1981 года, который сместил Хуа Гофэна и избрал на пост председателя ЦК КПК их представителя Ху Яобана. Процесс смены омоложения кадрового состава партии в центре и на местах не мог пройти безболезненно, и реформаторам не раз приходилось лавировать и отступать.

Дэн Сяопину и возглавляемой им коалиции реформаторов удалое в течение 1987–1988 гг. достичь согласия в руководстве по многим важным вопросам дальнейшего проведения курса «четырех модернизации», что способствовало восстановлению экономической и политической стабильности. XIII съезд КПК, состоявшийся в октябре – ноябре 1987 года и последовавшая за ним в марте – апреле 1988 года 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 7-го созыва, утвердил политические установки и решения, внеся существенные кадровые изменения в высшие органы партии. XIII съезд укрепил позиции реформаторов. К этому времени повысился образовательный уровень членов. ЦК КПК, большинство из них имело теперь высшее (в основном техническое) образование. Вместе с тем, не утратил силу и традиционный подход к подбору кадров: в членах ЦК КПК нового состава оказались избранными деятели являвшиеся прямыми родственниками или приближенными (личные секретари и помощники) прежних руководителей КПК. Тем менее, на XIII съезде КПК произошло самое массовое обновление партийной элиты. Вместе с тем, следует отметить, что твердая позиция Дэн Сяопина в том, что власть КПК должна быть незыблемой, вела к сохранению монополии и контроля над всеми сферами жизни КПК: в структурах государственной власти твердый контроль партии над всеми кадровыми назначениями, отсутствие выборного представительства всех уровней, беспощадное искоренение инакомыслия среди интеллигенции. Жестокое подавление антиправительственных выступлений молодежи на Площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года приостановило процесс политической демократизации. Дэн Сяопин в одном из своих интервью подчеркнул, что «все страны должны быть заинтересованы, чтобы коммунисты в Китае оставались у руля правления государством еще как минимум тысячу лет. Представьте, что КНР, как и Советский Союз, распалась; начались нищета, войны, хаос; толпы беженцев, как это всегда бывает, ринутся через границу. В Монголию попадет 5 млн. китайцев, в Японию – 10 млн., в США – 25 млн., в Россию – 150 млн.! Ну что, вы все еще хотите, чтобы компартия потеряла власть?». В 1917 году в России председатель Российского императорского союза промышленников и купцов Рябушинский обращаясь в Думе к левым депутатам призывал: «Господа социалисты, не ломайте здание, в котором мы живем. Постройте новое, а в старом мы, по крайней мере, укроемся от непогоды…». В Китае так и поступили: начали пристраивать свободные экономические зоны, не разрушая «старого дома».

Новым китайским политикам присущи меритократические и технократические взгляды. Они считают, что Китай крайне нуждается в руководителях, обладающих современными знаниями в сфере науки и управления, и, что в стране должна проводиться политика обеспечивающая усиленное развитие науки и техники, а тем самым и повышение роли научно-технической интеллигенции в обществе.

Представители «новой гвардии» являются прагматиками и признают объективность экономических законов, включая законы рынка. Уделяя первостепенное внимание модернизации в научно-технической и производственной сферах, они стремятся обосновать легитимность политического режима экономическими успехами и укреплением позиции Китая на мировом рынке. Проведение курса рыночных реформ в народном хозяйстве, направленных на расширение частного сектора, роспуск «народных коммун», прекращение государственного контроля над розничной торговлей, привлечение иностранных инвестиций, особенно в «специальных экономических зонах», развитие научно-технических связей с крупнейшими государствами вывели КНР, к концу 90-х годов, на уровень ведущих мировых держав по объему валового внутреннего продукта, внешнего товарооборота и золотовалютных резервов. Доля промышленности в ВВП почти достигла половины. В аграрном секторе был успешно разрешен главный вопрос – обеспечение продуктами питания каждого китайца и создание резервов продовольствия. Серьезных успехов добились китайские ученые, сумевшие вывести на орбиту несколько искусственных спутников Земли и продолжающие работать над национальной программой запуска человека в космос.

Новым политическим лидерам – технократам, присущи одновременно национализм и космополитизм. Они – открытые сторонники поощрения и расширения связей с партнерами за границей, особенно с передовыми в научно-техническом отношении странами. Но активное заимствование зарубежного опыта, знаний и достижений подчинено у них главной цели – осуществлению модернизации страны и превращению» Китая в высокоразвитую промышленную державу, занимающую достойное положение в мировом сообществе.

Что касается непосредственно реформы политической системы, то ее основная задача была определена следующим образом: «Цель этой реформы для нас заключается в создании политической системы социалистической демократии с учетом специфики Китая, а отнюдь не во введении у нас западной системы многопартийности и парламентаризма. В нашей Конституции определено, что государственные органы Китайской Народной Республики осуществляют принципы демократического централизма. Это основа нашего государственного строя. Народная демократия – коренное требование социализма и его имманентное свойство. Без демократии и законности нет социализма, а следовательно, нет и социалистической модернизации». [6]

Реформа политической системы, предусмотренная съездом, включала следующие основные моменты: совершенствование системы представительных органов власти, усиление их законодательных и контрольных функций; всемерная поддержка деятельности новых органов самоуправления на местах; реорганизация системы административного управления и партийно-правительственного аппарата с тем, чтобы осуществить разделение функций правительственных органов и предприятий, освободить последние от опеки «сверху»; сокращение и упрощение аппарата управления, ликвидация дублирования и многоступенчатости в работе его отдельных звеньев с целью повышения его эффективности; усиление контроля со стороны государственных, в первую очередь правоохранительных органов, за соблюдением Конституции и законности; установление строгого общественного порядка; дальнейшее расширение сотрудничества КПК с общественно-политическими союзами и организациями, включая демократические партии, в рамках системы Народного политического Консультативного совета; создание такого механизма выработки директивных решений, который обеспечивал бы демократизм этого процесса и научную обоснованность принимаемых мер.