Чтение онлайн

Филеры следили за своими клиентами и ежедневно письменно рапортовали о действиях поднадзорных, имевших псевдонимы. Если клиент – революционер был очень опасен, его вели несколько филеров. Рапорты филеров должны были быть очень точными, о потере клиента обязательно сообщалось. Сохранились тетради наружного наблюдения за Г. Распутиным, нанесшего колоссальный вред династии Романовых, естественно по согласию самой династии. Филеры присвоили громкому авантюристу псевдоним «Темный». Псевдоним всегда состоял из одного слова, по которому было можно сразу определить впечатление, которое производит на окружающих клиент, его внешность и даже характер:

«В семь часов вечера Темный приехал на автомобиле № 1592 в дом № 4 графа Шереметева по Большому Кисловскому переулку в подъезд № 2 с двумя неизвестными и неизвестной. Темный был в пьяном виде, неизвестные то же были заметно выпившими. Первые трое пошли в упомянутый подъезд, а неизвестная на автомобиле уехала без наблюдения. Через пятнадцать минут автомобиль вернулся, а через пятьдесят минут вышел один из неизвестных и уехал на нем без наблюдения. В девять чесов вечера вывели из подъезда Темного совершенно пьяным, усадили на извозчика и поехали по Никитской, Моховой, Волхонке, к Пречистинским воротам, откуда бульварами к Никитским воротам и домой, дом № 4. более выхода его не видали. В одиннадцать часов тридцать минут вечера вышел второй неизвестный, совершенно пьяный».

В столичном Петербургском охранном отделении работало около ста филеров, имевших карманные альбомы с фотографиями известных революционеров. В регистратуре отделения были тысячи карточек с фотографиями и приметами всех персонажей революционных партий, расположенных в алфавитном порядке. Филеров принимали на службу с большим разбором. До нашего времени дошла инструкция Департамента полиции начальникам службы наружного наблюдения Охранных отделений:

«Филер должен быть политически, нравственно благонадежным, твердым в своих убеждениях, четный, трезвый, смелый, ловкий, развитый, сообразительный, выносливый, терпеливый, настойчивый, откровенный, но не болтун, дисциплинированный, выдержанный, уживчивый, серьезно и сознательно относящийся к делу и принятым на себя обязанностям, крепкого здоровья, в особенности крепкими ногами, с хорошим зрением, слухом и памятью, такой внешностью, которая давала бы ему возможность не выделяться из толпы и устраняла бы запоминание его наблюдаемыми.

Филерами не могут быть лица польской и еврейской национальности. Филерам должна быть разъяснена необходимость безусловно правдивого отношения к службе вообще, а к даваемым сведениям в особенности. Им должен быть разъяснен вред их утайки, преувеличения и вообще ложных показаний, причем агентам должно быть указано, что только совокупность безусловно точно передаваемых сведений ведет к успеху наблюдения, тогда как искажение истины в докладах и стремление скрыть неудачи в работе наводят на ложный след и лишают филера возможности отличиться.

Принимать филеров на работу надо с большой осторожностью. Чрезмерная нежность к семье или слабость к женщинам – качества с филерской службой несовместимые. Им нужно знать проходные дворы, трактиры, пивные, сады, скверы с их выходами, отход и приход поездов, пути трамвая, места стоянки извозчиков, их таксу, учебные и другие заведения, время занятий, фабрики и заводы, время начала и окончания работы, форму чиновников и учащихся.

Одеваться филер должен, согласуясь с условиями службы; обычно же так, как одеваются в данной местности жители среднего достатка, не выделяясь своим костюмом и ботинками. Если встреча наблюдаемого с филерами неизбежна, то ни в коем случае не следует встречаться взглядами, так как глаза запоминаются легче всего.

К наиболее важным наблюдаемым кроме пешего, назначается конное наблюдение, через филера, переодетого извозчиком. Появление извозчика вне места их обычной стоянки обращает внимание дворников и сторожей, которые обычно их гонят, чтобы не гадили лошади. Филер всегда должен быть готовым к ответам и быстро схватывать тип дворника. Судя по типу дворника, извозчик-филер одному говорит, что ждет доктора, приехавшего к больному, другому по секрету сообщает, что ждет барина, который находится у чужой жены, третьему предлагает выпить. Публике отвечает «занят».

Наблюдение за местами, где предполагается лаборатория бомбистов, склад оружия, типография, ведется с крайней осторожностью. В таких случаях пешее наблюдение часто ведет к провалу и надо наблюдать из снятой напротив квартиры и ставить конное наблюдение».

Наиболее важными источниками сведений Охрана считала информацию секретных сотрудников. Они разделялись на несколько групп, с разной степенью полезности:

Жандармы всех членов, готовые донести, доложить;

Приставы, околоточные, состоящие при полицейских участках в распоряжении Охраны;

Чиновники Охранных отделений;

Филеры;

Непосредственно секретные сотрудники, которые разделялись на несколько групп: члены партийных организаций, заведующие типографиями, издатели; провокаторы, подстрекатели к революционным выступлениям, одновременно сообщающие все Охране; лица, не принадлежавшие к революционным партиям, но дававшие Охране интересные сведения об определенном районе – владельцы, приказчики мелких лавочек и мастерских, содержатели чайных, сельские писари.

Руководящих офицеров Охраны называли интеллигентами полиции. Эти знатоки революционного движения имели до двадцати секретных сотрудников каждой. Их знал в лицо только офицер-куратор, а они знали только его одного, встречаясь на конспиративных квартирах Охраны.

В Корпусе жандармов имелись коллекции всех бомб, используемых революционерами, учебники и инструкции по производству обысков в лабораториях и обращению со взрывчатыми материалами – революционеры часто оставляли жандармам бомбы-ловушки. Регистрация дел и лиц в Охране была идеальной. Любой подозреваемый в политической или революционной деятельности попадал на особую регистрационную карточку, которых набралось более миллиона. На красные карточки заносились эсеры, на голубые – социал-демократы, на зеленые – анархисты, на желтые – студенты, на белые – деятели различных общественных групп и движений.

Самыми ценными секретными сотрудниками считались проникавшие в партии под маской революционеров люди, с заранее намеченной целью освещать положение изнутри самой партии. Охрана никогда не жалела сил для того, чтобы ввести в политические партии своих агентов, никогда не знавших друг о друге, и почти всегда добивалась успеха, благодаря прекрасному знанию человеческого характера. Аресты происходили, за редкими исключениями, тогда, когда о подпольной группе уже было известно все, а ее связи установлены. Агенты – провокаторы действовали в подполье, революционных партиях, устраивали и проваливали покушения на представителей власти, направляли революционеров и им сочувствующих по ложному пути, искажали смысл революционного движения, подрывали его силу.

Начальник Московского охранного отделения С. Зубатов решил легализовать рабочее движение, ввести в русло закона, оставив революционеров без их основной ударной силы. Революция вот-вот должна была быть обезврежена для царского строя. Экономические уступки и улучшение материального положения быстро отдаляли пролетариат от социалистического движения. Полковник Зубатов предлагал революционерам выйти из вечно опасного подполья и начать открытую и легальную борьбу за процветание России. Число его сторонников быстро увеличивалось. В день отмены крепостного права шестьдесят тысяч рабочих участвовали в манифестации в Санкт – Петербурге, возложив венки к памятнику Александру II.