Чтение онлайн

Tushnet M. Taking the Constitution Away from the Courts. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1999.

The US Courts. Their Jurisdiction and Work. Washington, 1986.

Yamashita К. Property Rights and Their Raison d’^etre in the Japanese Constitution // Five Decades of Constitutionalism in Japanese Society / Ed. by Y. Higuchi. Tokyo: University of Tokyo Press, 2001.

Развитие конституционализма – принципиальный элемент исторического процесса Нового и Новейшего времени. Понятие конституционализма имеет в современной литературе три смысла: во-первых, Основной закон государства и система публично-правовых актов, принятых в его развитие; во-вторых, система политических и публично-правовых институтов, формирование которых обеспечивает реализацию конституционных норм (верховенство права, народный суверенитет, разделение властей, парламент, независимый суд, контроль конституционности законов); в третьих, социальное движение, имеющее целью создание гражданского общества, правового государства и закрепление этих принципов в основных законах государства и практике функционирования его институтов. Последнее понимание термина особенно актуально для стран, где (как в России) демократические учреждения находятся на стадии формирования.

Актуален анализ конституционной динамики в рамках конкретных моделей конституционных преобразований с учетом специфики политико-правовых традиций тех стран, где они представлены. Цель состоит в том, чтобы выявить и проанализировать основные национальные модели конституционных изменений и продемонстрировать возможности использования теории конституционных циклов для их анализа. Региональные и национальные модели преобразования конституций раскрываются путем углубленного рассмотрения принятия и изменения конституций в различных типах конституционализма (писаного и неписаного; гибкого и жесткого; договорного или делегированного), а также типах политических режимов, которые схематически определяются как парламентские, президентские, смешанные, но на деле имеют значительное число модификаций.

В основе предлагаемого подхода лежит концепция конституционных циклов, которая позволяет устанавливать соотношение статических и динамических компонентов конституционного процесса и выявлять его сходные фазы в различные исторические периоды и в разных правовых культурах. Метод цикличности широко представлен в естественных и гуманитарных науках (например, теория экономических циклов Н.Д. Кондратьева; социологические концепции П.А. Сорокина, теория смены цивилизаций А. Тойнби). Вопрос о возможности использования циклических теорий при исследовании конституционного развития был поставлен относительно недавно, и хотя в современной литературе все чаще можно встретить упоминания о циклической динамике эволюции конституционного права, эвристический потенциал данной познавательной модели раскрыт пока далеко не полностью. До настоящего времени он занимал недостаточное место в исторических и историко-правовых исследованиях. Восполнение данного пробела представлено в нашей теории конституционных циклов.

Нами предложено следующее определение конституционного цикла. Цикл есть движение системы от одной стабильности к другой через ряд промежуточных стадий, которые характеризуются неполной стабильностью или ее утратой. Конституционный цикл – период времени, в ходе которого в обществе через известные промежутки времени происходит смена основных состояний конституционного регулирования – от утраты старой конституции (Основного закона) – к принятию новой, а затем трансформации последней под влиянием реальности. Определяющую роль здесь играет социально-психологический компонент – укорененность в умах известных представлений и их последовательная смена под влиянием логики политического процесса. Движущей силой является конфликт правосознания общества и позитивного права. Типология циклов, разработанная на основе их сравнения в разных странах, включает следующие варианты: большие и малые циклы; полные и неполные; правильной формы и деформированные.

Механизм цикличности выражается в смене трех фаз – отказа от старого Основного закона (деконституционализация); принятие нового (конституционализация); и процесс изменения новой конституции под воздействием изменившейся социальной реальности (реконституционализация). Россия представляет не линейную, но именно циклическую модель исторического развития конституционализма. Каждый цикл включает в себя фазу деконституционализации – подъем конституционализма нового типа (фаза завышенных политических ожиданий), фазу конституционализации или практической реализации конституционных принципов и выяснения их конфликтности с реальностью (начало политического разочарования), и наконец, фазу перехода к реконституционализации – ограниченной демократии, а затем и к авторитаризму (при полной политической апатии общества), после чего циклы возобновляются вновь через известный промежуток времени.

При изучении динамики конституционной цикличности и особенностей ее национальных выражений было важно выявить, что является побудительным стимулом для этого процесса изменения права (внутренняя имманентная логика развития или какие-то внешние обстоятельства); как соотносится старое и новое право в условиях конституционных кризисов; каков порядок изменения правовых норм. С этих позиций разработаны теоретические подходы к проблеме технологии конституционных изменений, дается анализ их основных типов – конституционной революции и конституционной реформы, проводится типология переходных периодов и факторов, определяющих их результаты. В центре внимания оказываются Конституанты – институты конституирующей (учредительной) власти разных стран, в задачу которых входила разработка новых конституций или реформирование старых путем внесения поправок. С технологической точки зрения анализ этих институтов особенно важен в сравнительной перспективе. Данный подход позволил далее показать механизмы конституционных изменений, в частности таких факторов, как выбор времени конституционных преобразований, анализ мотивов планируемых реформ, институты и процедуры их осуществления, решение проблемы легитимности изменений и новых конституционных установлений. В целом это позволило, на наш взгляд, выйти на качественно новый уровень анализа конституционных реформ, перейдя от их описания к сознательному планированию и возможности прогностических оценок.

Сравнительное изучение больших конституционных циклов позволяет, таким образом, выявить общее и особенное между ними в различных правовых системах, определить соотношение правовых норм и институтов в процессе демократической трансформации общества. Анализ динамики конституционных реформ представлен нами по таким направлениям, как реконструкция общих свойств конституционной традиции данной страны, концепция реформ, способы изменения конституции; их этапы; содержательные особенности по регионам и странам. Способы изменения конституций подразделяются на правовые и неправовые (конституционная реформа и конституционная революция). Основное внимание (в перспективе теории циклов) обращено на анализ правовой преемственности и ее разрыва в ходе принятия конституций, соотношение конституирующей и конституционной власти. Это включает такие параметры исследования, как изменения основного закона в целом и частичные изменения; процедура внесения поправок; изменения путем заполнения пробелов и разрешения противоречий; различные направления изменений путем судебного толкования. Раскрывается роль таких институтов, как парламент, президент и конституционное правосудие в процессе конституционных изменений в разных странах.

Российская модель конституционализма, столь многим обязанная французской, может, как и последняя, интерпретироваться как циклическая, причем понимание специфики этой цикличности очень важно для объяснения перспектив ее развития. Конституционные циклы в России представляли собой объективное следствие движения к демократии и в этом смысле были отнюдь не эфемерным образованием. Как и в других странах, конфликт права (как нормативной системы) и его социальной эффективности составлял основу и определял содержание конституционной цикличности. Однако общие особенности российского конституционализма не могли не сказаться на конфигурации российских циклов, продолжительности их отдельных фаз, а также интенсивности соответствующих изменений.

Эти особенности российского конституционализма понятны в широкой сравнительной перспективе: отсутствие социальных предпосылок для конституционализма в виде развитого гражданского общества и правового государства, – с одной стороны, и наличие серьезных препятствий для него, традиционное сословное общество и система служилого государства – с другой; конфликт общества и государства, социальной и правовой модернизации как двух основных ее типов, а также постоянное принесение правовой модернизации в жертву социальной; конституционная отсталость страны; конституционная модернизация в качестве основного способа преодоления противоречия; радикальная конституционная революция как основной (и единственный) способ принятия новых конституций в ходе всех конституционных циклов.

Выраженная цикличность российской модели конституционного развития является отражением нестабильности правовой системы. Эта нестабильность проявляется в последовательной смене периодов деконституционализации, конституционализации и реконституционализации, причем каждый раз на основании новых идеологических принципов и соответствующих иностранных моделей. Эти конституционные революции, радикально отвергающие предшествующую модель (а часто и всю историческую традицию), не содержат конструктивных элементов обеспечения политико-правовой преемственности, что делает их конституционные достижения крайне непрочными. В результате не возникает стабильной конституционной традиции, которая обеспечивает преемственность и легитимность провозглашаемых прав, а также фундаментальных отношений собственности и власти, что в свою очередь тормозит конституционную модернизацию. Угроза новых конституционных кризисов и последующих реконституционализаций остается постоянным фактором российского общества, периодически приводя в действие механизм завершения очередного цикла авторитарной фазой.