Политический образ современной Италии. Взгляд из России
Шрифт:
Менее известным, но весьма показательным для того же периода развития советской историографии был замысел историософского исследования П. А. Зайончковского, оставшийся нереализованным, в котором центральное место в историческом процессе также предполагалось отвести психологическому фактору [78] .
Такая попеременно проявляющаяся в историографии приоритетность в изучении то элитарного, то, наоборот, массового начала сопровождала и процесс становления интеллектуальной истории. В настоящее время эта бинарная модель истории культуры подвергается обоснованной критике со стороны последователей новой культурной истории, по праву оспаривающих традиционные дихотомические схемы, а вместе с ними и жесткость противопоставления составляющих ее элементов, в частности ученой и народной культуры, «интеллектуальной элиты» и «профанной массы». На смену привычной бинарности видения культурно-интеллектуальных процессов приходят интегральные подходы и установки, которые в их различных версиях реализуются в новейшей историографии [79]
78
См.: Pugac"ev V. V. La polemica di Franco Venturi con Nikolaj Michajlovic Druzinin (1962-64) e la storiografia sovietica // Rivista Storica Italiana. 1996. Fasc. II–III. P. 774.
79
См.: Репина Л. П. Интеллектуальная история сегодня: проблемы и перспективы // Диалог со временем / Под ред. Л. П. Репиной, В. И. Уколовой. М., 2000. 2. С. 5—13; Ее же. Текст и контекст в интеллектуальной истории. С. 308–313.
Конец ознакомительного фрагмента.