Чтение онлайн

В некоторых случаях Вашему Величеству приходилось призывать на помощь осторожность для того, чтобы удержаться от проявления этих двух страстей, в особенности второй, ибо гораздо легче причинить зло, следуя своему отвращению, поскольку для этого королю требуется только отдать соответствующий приказ, нежели сделать добро, следуя велениям своей склонности, чего нельзя осуществить, не поступившись выгодой, на что многие люди решаются с превеликим трудом.

Обе эти страсти уму государей противны, особенно тогда, когда, мало отдавая себе в этом отчёт, короли гораздо чаще руководствуются своими естественными побуждениями, чем доводами рассудка.

Такие чувства иногда заставляют их вставать на чью-либо сторону в раздорах, обыкновенно случающихся между придворными, отчего, как я наблюдал, происходят великие неприятности, тогда как достоинство обязывает государей принимать сторону одного лишь разума – единственного союзника в любых обстоятельствах. Им нельзя поступать иначе, не утратив права именоваться верховными судьями и правителями, ибо, становясь участниками ссоры, они в какой-то степени низводят себя до уровня своих подданных.

Тем самым они способствуют возникновению в своём государстве многочисленных мятежей и заговоров, ибо те, кому приходится защищаться от королевской власти, прекрасно знают, что не могут прибегнуть к силе, а потому придумывают, как от неё оградиться с помощью интриг, происков и козней, отчего в государствах часто случаются великие смуты.

Искренность, которую должен проявлять человек, составляющий завещание, не позволяет моему перу закончить этот раздел, не сделав признания, столь же откровенного, сколь полезного славе Вашего Величества и доказывающего всему свету, что Закон Божий всегда был преградой на пути какой-либо склонности или отвращения, каковые могли овладеть Вашей душой, которая, будучи подвержена пустяковым недостаткам человеческим, всегда по милости Господа была свободна от самых крупных пороков, присущих государям.

По всем законам искусств и правилам дисциплины следует всегда начинать работу с того, что даётся легче всего.

Исходя из этого принципа, всякий архитектор, затевающий большое строительство, сначала создаёт модель своего здания, где пропорции соблюдены настолько идеально, что она служит ему образцом для воплощения великого замысла. И если он не может завершить такой модели, то вовсе отказывается от своей затеи, ибо даже самых недалёких людей здравый смысл учит, что если кто с малым делом не справляется, то с большим не справится и подавно.

Ввиду этого даже люди со средним умом признают, что, подобно тому как строение человека – это вселенная в миниатюре, так и обычная семья – это истинная модель государства, и поскольку каждый согласится с тем, что тот, кто неспособен управлять собственным домашним хозяйством, не сумеет навести должный порядок и в государстве, то разум велит для проведения успешных реформ в королевстве начать с преобразований при дворе Вашего Величества.

Родовой замок кардинала и парк (г. Ришельё, Пуату), общий план Ж. Маро (ок. 1619 – 1679), 1650

Все работы по перестройке и украшению родового замка и благоустройству прилегающей территории (включая строительство твой части г. Ришельё, с которой замок должен был иметь органическую связь) велись архитектором Лемерсье по заказу кардинала, однако завершённого творения он так никогда и не увидел. От прочих владений кардинала замок в Ришельё отличали единообразие, симметричность и строгая иерархичность всей композиции. Граф де Шавиньи, сопровождавший герцога Гастона Орлеанского, посетившего город и замок Ришельё в 1635 г., писал кардиналу, что по завершении работ он станет владельцем самого грандиозного поместья в Европе, за исключением разве что Фонтенбло.

Замок и поместье Ришельё в Пуату, общий вид

Ж. Маро (ок. 1619 – 1679), ок. 1650

Однако же, признаюсь, я так и не осмелился за них взяться, потому что Ваше Величество по доброте своей всегда питали отвращение к установлениям, затрагивавшим интересы некоторых лиц, не считая такие установления чем-то важным, и невозможно было задумать осуществление подобного замысла, не перейдя дорогу Вашим склонностям и не ущемив интересов многих людей, кои, постоянно находясь рядом с Вами и пользуясь Вашей благосклонностью, могли бы отговорить Вас от введения нужнейших для государства установлений, дабы не допустить наведения порядка при Вашем дворе, расстроенное состояние дел которого было им на руку.

Но, поскольку в завещаниях высказываются многие идеи, которые завещатели не решались предать гласности при жизни, сие завещание призывает Ваше Величество навести порядок при собственном дворе, чего раньше не делалось как по причине того, что хоть это и казалось легче, чем навести порядок в государстве, на самом деле было куда труднее, так и из-за того, что благоразумие заставляет нас в некоторых случаях смотреть сквозь пальцы на незначительные убытки, чтобы выиграть во многом другом.

Общеизвестно, что ни одному королю не доводилось поднимать достоинство своего государства на такую безмерную высоту, как Вашему Величеству, но одновременно нельзя отрицать, что никто из них никогда не позволял блеску своего двора так сильно потускнеть.

Иностранцы, приезжавшие во Францию в моё время, часто дивились, видя государство на таком подъёме, а королевский двор – в таком упадке [522] .

Действительно, незаметным образом двор так низко опустился, что на первые места в нём проникли люди, которые во времена Ваших предшественников не посмели бы подумать и о куда более скромных чинах, а хаос воцарился буквально везде: от кухни до королевского кабинета.

Если при Вашем покойном родителе за королевским столом обыкновенно сиживали принцы, коронные чины и все вельможи королевства, то в Ваше время трапезы, казалось, устраиваются лишь для лакеев да простых солдат и рейтаров, да ещё и обставляются столь дурно, что и среди тех находились такие разборчивые, которые их презирали, вместо того чтобы жадно туда стремиться.

Что касается королевских застолий в наше время, то иностранцы часто находят повод для придирки в том, что прислуживает во время них обыкновенная кухонная челядь в грязных одеждах, тогда как другим монархам за столом служат лишь дворяне.

Родовой замок кардинала (г. Ришельё, Пуату), вид со стороны двора Ж. Маро (ок. 1619 – 1679), 1650

Замок до наших дней, не сохранился, так как был разобран одним из временных владельцев в 1805 г. Остались только парк, главный въезд, часть стены и несколько отдельных павильонов.

Мне хорошо известно, что сей обычай возник не в Ваше время, но древность не делает его более терпимым, если он совершенно неприличен достоинству и высокому положению столь великого государя.

Знаю и то, что до сих пор с такими порядками мирились под предлогом обеспечения безопасности Короля, так как якобы прислуга не сможет отвечать за приготовленные блюда, если не она сама будет их носить или следить за тем, как их подают Вашему Величеству.

Однако этот довод кажется мне малоубедительным, ибо не очевидно, что подручный с кухни будет более предан своему господину, чем дворянин, который может изменить ему во множестве других случаев, если того пожелает.