Чтение онлайн

Но мы все-таки проскочили этот промежуток. А потом, после десятиминутного артиллерийского налета на Кронлау, вперед пошел батальон М. М. Бакулина. Я видел, как он втянулся в лес, намереваясь обойти Кронлау и ударить по нему с тыла, но неожиданно наткнулся на ротный опорный пункт противника. Этот пункт, находившийся юго-западнее Кронлау, действовал как засада, то есть до поры ничем себя не выдал, потому-то и не был своевременно обнаружен нашими разведчиками. А вот сейчас...

Положенно осложнялось. Чтобы выправить его, я быстро ввел в бой батальон капитана И. И. Фролова-Михайлова. Противник вскоре не выдержал его натиска и начал из Кронлау отходить к тому самому опорному пункту, за который уже дрался батальон Бакулина. Оказавшись, как говорится, между двух огней, гитлеровцы растерялись. Многие из них разбежались. А 22 немецких солдата, уничтожив офицера, который приказывал им продолжать сопротивление, сдались в плен. Один из них, унтер-офицер из 1085-го пехотного полка, на допросе сказал:

–  Наше положение безнадежно, губить людей теперь бессмысленно. Война нужна только членам нацистской партии, которые еще надеются спасти свои жизни. А Германия тем временем разрушается. Русские добились того, чего хотели, и всегда добиваются поставленных целей.

А другой пленный немецкий солдат на вопрос: "Почему вы не сдавались раньше, а продолжали, как вы сами понимаете, бессмысленную борьбу?" ответил:

–  К сожалению, мы поставлены в такие условия, что у нас просто нет другого выхода. За малейшее проявление нетвердости - расстрел. Офицеры зверствуют. Вот мы и оказались между двух огней. Не вы, так свои застрелят...

Так выполнялся приказ бесноватого фюрера "сражаться до последнего солдата".

Утром 19 апреля, преодолев междуречье, войска первого эшелона армии вышли к восточному берегу реки Шпрее - третьей и последней полосе нейсенской оборонительной системы противника. Она состояла из ряда населенных пунктов, превращенных противником в узлы сопротивления. К их числу относился и Шпремберг. Его гитлеровцы приспособили к круговой обороне. На всех дорогах, ведущих к городу, были воздвигнуты баррикады и расставлены надолбы. Каменные здания укреплены и соединены ходами сообщения, что давало противнику возможность скрытно и быстро осуществлять маневр силами и средствами. Одним словом, создав из города настоящую крепость на Шпрее, немецко-фашистское командование надеялось задержать на этом направлении наступление советских армий. В этих же целях им была сосредоточена и довольно сильная группировка войск на юге, в районе Герлица, предназначавшаяся для удара по нашему фронту во фланг. Главари фашистского рейха всеми способами стремились выиграть время, чтобы успеть договориться о сепаратном мире с англичанами и американцами, перед которыми, кстати, уже тогда гитлеровские войска почти без сопротивления отходили на восток.

Однако стратегическая инициатива была в руках советского командования. Еще 18 апреля маршал И. С. Конев повернул на север танковые армии П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко, и они, подобно стрелам, выпущенным из туго натянутого лука, устремились на Берлин. Что же касается 5-й гвардейской армии, то ей по-прежнему предстояли тяжелые бои на шпрембергском направлении, где генерал А. С. Жадов наконец-то ввел в действие и свой второй эшелон - наш 33-й гвардейский стрелковый корпус.

* * *

9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия сразу же устремилась к Шпрее. В это время я почти постоянно держал в поле зрения деятельность начальника инженерной службы полка капитана Н. В. Кравцова, ибо еще перед наступлением, подсчитав наличие у нас переправочных средств, пришел к неутешительному выводу, что их совершенно недостаточно для форсирования такой многоводной реки. И вот теперь то и дело напоминал капитану: плавсредства, плавсредства!

Истины ради хочу сказать, что Кравцов и сам лез из кожи вон, чтобы раздобыть как можно больше этих самых плавсредств. Так, после форсирования Нейсе войсками первого эшелона он со своими людьми сумел собрать несколько надувных лодок, плотов и других видов переправочных средств. Словом, к Шпрее мы подошли в этом отношении во всеоружии.

Но еще на пути к реке нашему, 26-му полку пришлось преодолевать немало и других препятствий - завалов на дорогах и просеках, рвов и каналов, ломать ожесточенное сопротивление противника в опорных пунктах. Так, в один из дней батальон И. И. Фролова-Михайлова попытался с ходу овладеть довольно крупным селением Роне. Но сильный огонь оттуда почти сразу же остановил его. Назревала непредвиденная заминка, грозившая срывом графика движения всего полка.

К чести комбата, он почти тут же сумел найти единственно правильное решение - послал в обход селения взвод младшего лейтенанта Г. П. Кривошеина. И тот сделал свое дело: ворвался с тыла в Роне. Этим его успехом немедленно воспользовался командир соседнего батальона капитан М. М. Бакулин. Он тут же направил на северную окраину селения часть своих сил, а остальными ротами тоже атаковал противника с тыла. Узел обороны в Роне прекратил свое существование.

Мы снова двинулись к Шпрее. Кстати, к моменту выхода полка к реке на противоположном ее берегу, в районе Шпрееталь, уже существовал небольшой плацдарм, за который удалось зацепиться одному подразделению из соседней дивизии. И все же первая наша попытка форсировать здесь реку с ходу успеха не имела. Не помог и тот крошечный плацдарм. В этой обстановке комдив тут же приказал полку прекратить дальнейшие попытки переправиться на тот берег, а возобновить их на следующее утро, хорошенько подготовившись.

Вызвав к себе на КП командиров батальонов и начальников служб, я еще раз уточнил им задачи. В частности, более досконально была изучена местность на участке форсирования, определены маршруты выхода к переправам.

В соответствии с моим решением, основная идея которого заключалась в том, чтобы форсировать Шпрее одновременно на двух участках, в течение ночи полк перегруппировал свои силы и средства.

Ранним утром, когда над водой еще стлался небольшой туман, начхим полка старший лейтенант В. И. Чернышев со своими людьми вышел к реке и поставил дымовую завесу. Под ее прикрытием передовые роты тут же начали переправу на противоположный берег. А в 8 часов к форсированию Шпрее приступили и основные силы полка. В первом эшелоне шел батальон М. М. Бакулина, имевший задачу овладеть затем деревней Траттендорф. Батальон И. И. Фролова-Михайлова должен был после форсирования обойти эту деревню и ударить по ней с тыла. Две роты я оставил при себе в качестве полкового резерва.

Естественно, переправу через Шпрее мы начали вслед за артиллерийским налетом. Как только первые наши бойцы высадились на противоположном берегу, огонь тут же был перенесен в глубину обороны противника. А через реку стали переправляться орудия непосредственной поддержки пехоты, а именно - батарея старшего лейтенанта Л. С. Лавренчука. Это она потом позволила нашим батальонам в довольно короткий срок овладеть деревней Траттендорф, прикрывавшей подступы к Шпрембергу.

Далее, продолжая развивать наступление, полк овладел еще одним важным узлом сопротивления гитлеровцев - высотой 120,4. Однако самым крепким орешком на вашем пути к Шпрембергу оказался опорный пункт противника, расположенный в деревне Мерцшеферен.

Мерцшеферен, вплотную примыкая к юго-западной окраине Шпремберга, стояла на возвышенном месте. Ее каменные здания с толстыми стенами и узкими, словно бойницы, окнами были заранее превращены противником в мощные узлы сопротивления. Кроме того, по данным разведки, в деревне имелось свыше десятка фашистских танков, самоходных орудий и бронетранспортеров с пулеметами, которые гитлеровцы могли использовать в качестве кочующих огневых точек.

Словом, поразмыслить было над чем. Но тут на наблюдательный пункт полка вместе с начальником разведки дивизии капитаном П. Г. Скачко прибыл начштадив полковник А. Я. Горячев. И первыми его словами были:

–  Командир корпуса приказал узнать, почему ваш полк не ворвался в Шпремберг с ходу. Почему топчемся на месте?

Сначала начальник разведки полка, а потом и я сам доложили дивизионным товарищам о создавшейся обстановке, о силах противника в Мерцшеферене, не взяв которую мы просто не сможем приблизиться к Шпрембергу.

–  Да, действительно крепкий орешек, - заметил на наш доклад Горячев. И тут же добавил: - Кстати, подобная же картина и в других полках. Их командиры то и дело просят танки, артиллерию, другие средства усиления. А где их возьмешь? Единственно, что пока еще можем подбросить, - снаряды, мины и противотанковые гранаты. Так и вам...

Полковник Горячев помолчал, но потом поинтересовался моим решением на овладение Мерцшеференом.

–  Здесь атака с ходу, думается, будет бессмысленной, - ответил я. Буду действовать так, как если бы речь шла о бое в крупном населенном пункте. В каждой стрелковой роте уже создаем небольшие, но сильные штурмовые группы. Их состав - взвод автоматчиков, одно-два орудия и группа саперов со взрывчаткой. Кроме того, бойцов обеспечим в достаточном количестве гранатами, штурмовыми лестницами...