Чтение онлайн

–Неужели я такой страшный? – шепотом поинтересовался Игорь, стараясь не испугать ребенка еще больше.

Девочка молчала.

–Честное слово, я тебя не обижу.

Малышка закрыла глаза, по бледным щечкам побежали слезы, но ни звука Игорь не услышал. Девочка даже вытереть лицо не пыталась.

Игорю стало не по себе: дети не должны ТАК плакать. Так горько и безнадежно плачут взрослые, потерявшие близких.

–Ты чья? – осторожно спросил Игорь. Ответа не услышал и грустно признался: – Я тоже ничей. Пока. Одинокий и грустный я, никому не нужный, даже вон тебе.

Малышка звучно хлюпнула носом и потянулась к подолу платья. Игорь сел удобнее. Обхватил колени руками и горестно вздохнул:

–Тебе хорошо. Поплакала, легче стало. А я и плакать не моги, нельзя, мужик все же.

Игорь смотрел, как хлопотливо малышка уничтожает следы слез, и старательно печалился. Эта крохотная женщина должна пожалеть его, тогда они подружатся, и Игорь сможет выяснить, как она здесь оказалась.

–Бедный я, бедный, – пробормотал Игорь, – никто меня не любит…

–С-совсем никто? – прошелестело за спиной.

Игорь с чистой совестью кивнул:

–Один я в этом городе, прикинь, совсем один. Сижу вот тут с тобой одинокий-одинокий, а вокруг дома, дома, а в них люди, люди, и никому до меня дела нет…

Малышка притихла. Игорь скосил глаза и порадовался, что она перестала плакать. Морщила лоб, размышляя над его словами, и накручивала на пальчик светлый локон, в сумерках он показался Игорю снежно-белым.

Украдкой рассматривая худенькое, почти прозрачное личико, впалые щечки и огромные глаза, Игорь отметил, что платьице на ребенке старенькое, залатанное, но довольно чистое. Да и волосы не висели сосульками, кто-то заплел у виска тоненькую косичку и украсил синей лентой. И сандалики есть, значит, не брошенная девочка. Просто потерялась или что-нибудь дома случилось.

На этом фантазия Игоря иссякла. Если дитя потеряло родителей, его нужно срочно вести в милицию. Но не тащить же туда волоком?

Рука затекла, и Игорь только сейчас заметил, с какой силой сжимает пакет. Вспомнил про бублики и ряженку, рот мгновенно наполнился слюной.

Игорь сегодня не пообедал, времени не было. Главный редактор гонял весь день как сидорову козу, с задания на задание. То Игорь интервью у главного тренера местной хоккейной команды брал, то на встрече ветеранов с мэром сидел с включенным диктофоном, то обзванивал предприятия, подготавливая колонку новостей, то статья эта дурацкая о городском бюджете…

Главного редактора интересовало, пойдут ли дополнительные суммы на увеличение зарплат учителей, и какие деньги будут выделены на оснащение нового хирургического отделения детской больницы. Словно все это не могло подождать до завтра!

Игорь сглотнул слюну и спросил:

–Слушай, ты пожевать не хочешь?

Малышка привычно промолчала.

–Ведь день во рту крошки не было, – пожаловался Игорь. – Вот в магазин сейчас заскочил, бублики купил, покушать бы, а? Ты как?

Ответа Игорь и сейчас не услышал, но показалось, что малышка оставила свой угол и теперь стоит посреди комнатки, настороженно глядя ему в спину.

–Если я в рот чего не суну, ей-ей, в голодный обморок упаду, у меня уже и голова кружится…

–Так ешь скорей, – наконец-то дождался он хоть какой-то реакции.

–Один не могу, – замотал головой Игорь. – Что ж я, жлоб какой бессовестный, есть один одинешенек, когда нас тут двое? Вот если ты возьмешь у меня бублик, тогда я тут же проглочу второй. А потом третий. И даже четвертый. Может быть.

Малышка засопела, она стояла рядом.

–У меня и пятый есть, – похвастался Игорь. – Нам, пожалуй, его и не съесть. Даже вдвоем.

–Пя-ятый?

–Ага.

Игорь открыто посмотрел на девочку: она топталась в дверях. Маленькая и серьезная, теремок как раз по ней скроен, казался настоящим домом. Тощенькая, без тени детского румянца, почти прозрачная, вот-вот растает в летних сумерках.

Игорь достал из пакета два бублика. Протянул один девочке и порадовался, когда она без спора взяла его. Аккуратно откусила и зажмурилась от наслаждения, тонкая кожа на щечке туго натянулась.

–Вку-усно, – пропела малышка.

Игорь одобрительно хмыкнул и с аппетитом принялся за свой бублик. Он приглашающе пошлепал рукой по ступеньке, и малышка послушно села. Игорь вскрыл коробку с ряженкой и поставил между ними. Вытянул длинные ноги, прислонился спиной к теремку и прошамкал:

–Меня Игорем звать, а тебя?

–Натой, – еле слышно, после некоторого колебания, шепнула новая знакомая.

Игорь сунул ей в ручонки ряженку и заставил немного выпить. Потом приложился к коробке сам. Вытер ладонью молочные усы и выдохнул:

–Эх, хорошо! Тепло, светло, сирень вон доцветает, березка над нами что-то лопочет, жаль, не знаю, чего сказать пытается. Может, смешно ей с нас, как считаешь?

Девочка подняла глаза, и Игорь невольно поежился: огромные, почти черные в летних сумерках, очень печальные. Очень.

–Ты потерялась, Ната-Наталья? – сочувственно спросил он.

Малышка отрицательно помотала головой. Понюхала свой бублик и серьезно сказала:

–Я жду.

–Здесь? – Игорь кивнул на теремок.

–Да.

–И кого ж ты ждешь, милая барышня? Маму, папу, бабушку, дедушку?

Но малышка ответить не успела. А Игорь едва с крыльца не свалился, услышав за спиной возмущенный хриплый голос:

–Это еще кто такой?!

Девочка с радостным писком соскользнула со ступенек. Игорь обернулся и потрясенно заморгал, не веря собственным глазам: перед ним стоял его утерянный – или уворованный? – спортивный костюм. Пропавший ровно неделю назад во время пикника.

Спутать его с другим невозможно – эксклюзив. Сшит по личному эскизу маменьки в Италии в какой-то известной фирме в количестве одной штуки. Сестрица получила такой же, но белоснежно-белый, отцу достался коричневый, себе мамочка заказала золотистый. Мягкую шерстяную фланель темно-синего, почти фиолетового цвета мать выбрала для него.

Игорь машинально откусил от бублика, рассматривая воришку: малышка счастливо обнимала колени тощего, неимоверно рыжего мальчишки лет четырнадцати-пятнадцати. Такого же прозрачного, как и она сама.

Неожиданно стало смешно: видела бы мама, как кошмарно сидит на этом бродяжке ее эксклюзивный костюмчик! Рукава и брючины закатаны, плечи куртки спускаются до локтей, ворот кажется широченным, из него жалко торчит по-мальчишески тонкая шея.

Игорь озадаченно сдвинул брови, не зная, на что решиться. Сдирать с пацана костюм глупо, тащить воришку в милицию еще глупее. Проще уйти самому и забыть обо всем.