Чтение онлайн

Парфен молчал, шевеля губами, как будто тихо матерился про себя. Смотрел он при этом в окно, и один из оперативников, поняв это по-своему, сместился так, чтобы оказаться между задержанным и оконным проемом. Наконец Парфен прервал свои размышления и заговорил:

– Значит, так, полковник. Твоя взяла, и деваться мне некуда. Зоной меня пугать не надо, она мне дом родной, а вот разборки мне не нужны. Давай так поступим…

– Если ты мне, Парфен, хочешь предложить заключение какой-то сделки, в результате чего я должен буду нарушить закон, то я сразу говорю «нет», – объявил Гуров.

– Да ладно тебе, – вздохнул уголовник. – Ты мне свою фамилию назвал, я тебя знаю, с тобой такие дела делать бесполезно. А предлагаю я вот что. Ты меня перед нашими отмазываешь, я тебе помогаю по твоим делам. Мне много не надо, помоги доказать, что Кувалда со своими псами хотел моих парней на Воробьевых положить. Мои поэтому стрелять и начали, чтобы упредить.

– Это точно?

– Полковник, мне недосуг лишние годы в зоне проводить. Я дело говорю. Ты просто когда разгребать наши дела начнешь, не упусти этот момент. А я тебе под протокол надиктую все «под ноль»: откуда я знал, что Кувалда получил приказ моих ребят там положить, как он должен был поделить все наше бабло между своими «быками», как эти «полканы», извини, полковники, хотели поделить Москву по-новому. Это не треп, зуб даю.

– Ладно, раз ты своих авторитетов боишься больше суда. Только смотри, без обмана.

– Я сказал. Мои стрелять начали только, чтобы упредить. Я беспредела не творил. И с этим полковником я на встречу пришел, чтобы узнать, чего он хочет и что может предъявить. Я тебе второго полковника сдам.

Гуров вытащил из кармана фотографию Еременко и показал Парфену. Уголовник отреагировал почти мгновенно:

– Да, это тот, второй. Когда договаривались, я в основном с ним имел дело, а этого, что сегодня пришел, только мельком видел.

– Этого второго, – спрятал Гуров снимок в карман, – недавно убили. Кто?

– Опа! – прищурился Парфен. – Так, значит… Честно скажу: не знаю. Но тут и башку ломать нечего. Один второго завалил, чтобы дело не делить на два. Тут и к гадалке не ходи.

– А вот этого знаешь? – Гуров вытащил из другого кармана фотографию Рубича восьмилетней давности.

Парфен внимательно посмотрел, подумал и отрицательно покрутил головой. Гуров отложил снимок и встал со стула. Парфен поднялся следом.

– Решаем так, – ткнул Парфена пальцем в грудь Лев. – Сейчас тебя везут в МУР. Там с тебя снимут показания по всем твоим делам в Москве с этими полковниками и наркотиками. Учти, этот полковник и тот парень, что остался жив, начнут валить все на тебя. Учти это, Парфен.

– Ни хрена, – улыбнулся уголовник, – у меня есть, что им предъявить. Я с такими фактиками и на «сходняк» бы вышел. Ты, главное, мне запиши сотрудничество со следствием, а уж я молчать не буду. Это еще посмотрим, кому беспредел запишут. А на зоне мы потолкуем по-другому.

Как Гуров и ожидал, первые допросы Загладина ничего не дали. Показания Башмакова и Парфена его, возможно, и убедили в том, что улики против него лично будут, но сдаваться и во всем сознаваться он не торопился. Гуров зашел в одиночную камеру следственного изолятора к Загладину только один раз. Ему хотелось составить свое впечатление об этом человеке именно сейчас, во время ареста.

– Один вопрос, Михаил Васильевич, – потребовал он, облокотившись плечом о стену у входа в камеру, – кто убил Еременко? И зачем?

– Вам протоколов допросов мало? – сквозь зубы процедил Загладин, стоя спиной к двери и глядя в окно на высоте почти двух метров от пола. – Обратитесь к Оксане Дмитриевне, она достаточно меня мучила этим и другими вопросами.

– При чем тут протоколы? – хмыкнул Гуров. – Я не следователь, у меня работа немного другого рода.

– Следователи, не следователи… – Загладин обернулся и почти закричал: – Я не знаю, кто и зачем убил Славку Еременко! Сам не понимаю! Убит он был еще до того, как я зашел в кабинет.

– Я вам не верю, Михаил Васильевич, – тихо проговорил Гуров.

– А мне теперь все равно, – вдруг как-то сник Загладин. – Смерть Славки мне срока не сбавит. И не прибавит… Только не убивал я его. Сам ломал голову, свихнуться можно от этого, но только так и не понял, кому же он помешал. Ведь канал держал я, сбывал я. Убивать надо было меня, а не его, если по правилам.

– По каким правилам?

– По криминальным, – зло бросил Загладин и замолчал.

На этот раз Гуров увидел Любу в здании МУРа. Женщина сидела в кабинете Волкова, стискивая ручки дамской сумочки, как будто это были вожжи непослушного коня. Сейчас она была совсем другой, чем тогда, во время первого допроса в загородном доме Загладина, более испуганной, что ли.

– Скажите, – спрашивал Волков, – как давно вы работаете в доме Загладина?

– У Михаила Васильевича? Года два, наверное.

– Вы знаете тех людей, которые приехали к нему на вечеринку в день убийства полковника Еременко?

– Так я же их не видела. Я только слышала, как Михаил Васильевич звонил паре человек, приглашал, а так, чтобы в лицо всех видеть, кто приехал… я же ушла к тому времени.

Гуров понял, что Волков пытается запутать свидетельницу или спровоцировать ее на несоответствия в показаниях, и еле заметно махнул рукой – не надо, мол. Он подсел к женщине и спросил:

– Скажите, Любовь, а кто еще видел того самого «электрика», который в тот день приходил в дом Михаила Васильевича?

– Так не было в доме никого, кто же мог видеть? Я одна была. Калитка открыта, он и вошел. Потом позвонил в дверь, я крикнула, что открыто.

– А вы чем занимались, когда он…

– А-а! Ну, конечно! – Женщина так разволновалась, что даже не ответила на последний вопрос Гурова. – Ну, видела его еще одна женщина.

– Да? И кто же?

– Инна… Фамилии я не знаю, ее Инной все зовут. Она в мини-магазинчике у нас работает. Я вспомнила, что она обещала мне захватить рыбы соленой, нарезку, у нее всегда свежая бывает. А когда на часы посмотрела, то поняла, что опоздала, Инна уже сменилась, у нее пересменка как раз в этот день была, и она сдавала товар сменщице. Я ей звоню, а она смеется, говорит, что как раз мимо моего дома идет. Раз я не позвонила, она и не стала рыбу брать. Вдруг уже не надо?

– Подождите, – предупреждающе поднял руку Гуров. – В какой момент произошел ваш телефонный разговор?

– Как раз мы болтали, а на улице стукнула калитка. Я подумала, что это Инна зашла. Не знаю, почему я так подумала. А потом мы с ней, значит, болтаем, а в дверь звонок, ну я и кричу, что открыто. Вот и все. Он, который вошел, говорит, что из… этой компании, тут я с Инной и распрощалась, сказала, что пришли ко мне. Я думаю, что они у ворот возле дома и разошлись, видела она его в лицо. Она баба любопытная, да и симпатичный он… обязательно обратила она на него внимание!