Чтение онлайн

– Не надо мне объяснять, что такое «пресс-камера», я знаю, – остановил Гуров разговорившегося владельца гостиницы. – Скажи, что дальше было.

– А что было? Дальше этот староста сломался. Сказал Семену Павловичу, что все расскажет, все объяснит. Но лучше, если это будет без свидетелей. И тогда генерал велел мне выйти, и они вдвоем еще почти час говорили.

– А о чем говорили, генерал тебе потом сказал?

– Нет, не сказал. А когда я стал спрашивать, он меня отшил – довольно резко отшил. И я больше не спрашивал. Знаю только, что после этого Семен Павлович дважды ездил в Большие Копены. И после второй поездки приехал очень довольный. Прямо светился весь от радости.

– Как давно это было?

– Больше года назад. Это случилось перед самой отставкой Семена Павловича. Ну а вместе с ним и я из полиции ушел…

– А когда Крапивин купил этот свой «свечной заводик»?

– Кажется, в марте прошлого года.

– Значит, в марте он купил завод, в июне Дружков об этом узнал, выколотил из старосты его тайну, – задумчиво произнес Гуров, – и поехал зачем-то в Копены. А спустя одиннадцать месяцев после этой поездки произошло первое убийство…

Сыщик сказал это не для хозяина гостиницы – просто размышлял вслух. Однако Полозков отреагировал.

– Да, это спустя одиннадцать месяцев случилось, – сказал он. – И хотя Семен Павлович уже не был руководителем Управления, ни за что не отвечал, но его это убийство очень расстроило. Я это почему знаю – он мне на следующий день позвонил.

– Вот как? И с какой целью?

– Он спросил, не обращался ли ко мне кто-нибудь в связи с Большими Копенами и Крапивиным. Я сначала не понял, что он имеет в виду. Думал, он про полицию, про Никитина, которому поручили это убийство расследовать. Но оказалось, что его кто-то другой интересует. Какой-то человек, не имеющий отношения к полиции.

– Дружков назвал этого человека?

– Нет. Но его очень интересовало, знает ли кто-то, что он ездил в Копены. Он и меня несколько раз спрашивал, рассказывал ли я кому-нибудь об этих его поездках.

– И что ты ответил?

– Ответил правду – что никому не рассказывал. А что тут скрывать? Я ничего особо интересного в этой истории не вижу…

– А после убийства самого Крапивина Дружков тебе не звонил?

– Нет, в этот раз не звонил.

Гуров подумал немного, а затем решительно встал.

– Ладно, Полозков, – сказал он. – Пока у меня к тебе больше вопросов нет. Но они еще могут возникнуть. Потому выезжать из Суходольска я тебе временно запрещаю.

И снова сыщик поехал в Управление, поднялся в кабинет генерала Кашкина. К генералу он вошел без стука, как к старому знакомому.

– Я вернулся за разрешениями на обыск, – пояснил он генералу. – Удалось их получить?

– Да, вот разрешение на обыск в загородном доме, – отвечал начальник Управления, протягивая сыщику документ. – А вот и на обыск в городской квартире покойного. А как прошла ваша встреча с помощником Дружкова?

– Да, я общался с господином Полозковым, – отвечал Гуров. – И это общение дало мне массу информации – я даже не ожидал, что узнаю так много. Теперь я убежден, что нахожусь на правильном пути – расследование убийств, начавшихся в Больших Копенах, надо начинать с конца: с убийства Дружкова. Так, теперь у меня еще одна просьба: кроме самих разрешений, мне необходима команда, которая будет проводить обыск. Вы можете выделить мне нужных специалистов?

– Я уже подумал об этом, – сообщил Кашкин. – И сформировал для вас команду. Сейчас я ребят сюда вызову.

Он позвонил, и спустя несколько минут в кабинет вошли три человека: двое довольно молодых, а третий постарше.

– Вот вам, Лев Иванович, ваша команда на сегодняшний день, – сказал Кашкин. – Знакомьтесь: это старший криминалист Владимир Петрович Григорьев, это специалист по почерковедению Александр Антонов, а это эксперт в области оружия Петр Павлович Сухоруков.

Гуров обошел всех троих участников своей группы, пожал каждому руку. Затем Кашкин спросил:

– Вы сейчас поедете?

– Да, поедем прямо сейчас, – отвечал Гуров. – Машину вы нам дадите? В таком случае мы начнем с городской квартиры Дружкова, а затем переместимся в загородный дом.

Гуров сел в «Весту», которую ему ранее предоставил Кашкин, криминалисты сели в другую машину, и они отправились на квартиру генерала. Когда они уже были на месте, старший эксперт Григорьев спросил сыщика:

– А что мы должны искать в первую очередь? Какая у нас ориентировка?

– В первую очередь меня интересуют разного рода записи, сделанные генералом, – отвечал Гуров. – Это могут быть записная книжка, ежедневник, какой-то блокнот… Просто обрывок бумаги с каким-то адресом или фамилией… Ну а еще – деньги. Возможно, генерал хранил в разных местах квартиры и дома большие суммы наличных.

Прежде чем попасть в квартиру бывшего руководителя Управления, оперативникам пришлось преодолеть сопротивление его родных – вдовы и сына, помощника прокурора Московской области. Те никак не хотели пускать полицейских в квартиру, и только когда Гуров пригрозил взломать дверь, ее наконец открыли. Однако Константин и после этого старался создавать помехи работе оперативников. Он ходил по пятам то за одним криминалистом, то за другим, все время заявлял, что будет на них жаловаться, что у них будут большие неприятности. А Гурову прямо сказал, что он последний день работает в системе МВД. Однако и оперативник, и трое криминалистов были людьми привычными: они не раз слышали подобные угрозы, так что полицейских они не смущали. Те продолжали работать и спустя час после начала обыска получили первый результат: в стене за диваном был обнаружен тайник, в котором лежали три пакета с деньгами – долларами, евро и юанями. В пересчете на рубли сумма составляла двенадцать миллионов.

Другой тайник нашелся в секретном ящике письменного стола. В нем хранились документы: паспорта на имя самого генерала и некой Ларисы, водительские права, визы некоторых азиатских государств.

После завершения обыска оперативники переместились в дом в поселке Камыши, где Гуров уже был несколько дней назад. Вдова генерала Алла Аркадьевна, на которую произвели большое впечатление найденные в квартире документы некой Ларисы, с оперативниками не поехала: сказала, что с нее достаточно. А вот Константин увязался с полицейскими и продолжал встревать в дела.

При первом посещении загородного дома Дружкова Гуров уже видел настенный сейф, в котором ничего ценного не было. Теперь трое криминалистов устроили более тщательный осмотр дома. И он дал свои результаты: молодой криминалист Саша Антонов сделал интересное открытие. В кабинете Дружкова стоял книжный шкаф. Однако книг в нем не было – на полках стояли одни обложки. Антонов решил изучить «пустышки» и на самой нижней полке в одной из них обнаружил записную книжку.

Почти все записи в ней делались сокращенно, вместо фамилий использовались инициалы. Однако когда Гуров внимательно вчитался в содержание этих записей, он понял, что речь идет о знакомых ему людях.