Чтение онлайн

– Ну, нет так нет, – не скрывая сожаления, вздохнул главный редактор и протянул Викентию руку. – Тогда удачи тебе, Соловьев, на новом месте. И невесте привет. Это ведь она помогала вам разоблачать афериста?

– Она, – улыбнулся Викентий и вышел из кабинета начальника.

И сразу же его окружили сотрудницы газеты. Тут были не только редакторши рубрик в количестве пяти штук, но и секретарша начальника, и уборщица тетя Валя, и четыре журналистки, которые обычно работали удаленно, но ради того, чтобы попрощаться с Викентием, не поленились приехать в офис газеты. Мужская половина «Есть инфоповода» стояла в сторонке и с завистью смотрела на Викентия, который заслуженно принимал от женской половины восторженные похвалы и пожелания удачи на новом месте работы.

– Викентий, ты обязательно должен нас познакомить со своей невестой, – безапелляционно заявила тетя Валя, и женщины загалдели, одобряя ее предложение.

– Я точно знаю, что она сейчас сидит у тебя в машине, – подступила к Викентию его бывшая непосредственная начальница – редакторша, отвечающая за статьи для женщин. – В общем, так. Мы тут накрыли прощальный банкет, – улыбнулась она. – Иди и приведи к нам свою ненаглядную, и мы вместе отметим твое повышение. Я так думаю, что работу на одной из программ телевидения можно смело назвать именно повышением.

– Можно, можно! – дружно поддержали ее остальные дамы.

– Вот! Иди и приведи ее. Негоже скрывать свое сокровище от нас, – вперед продвинулась еще одна из редакторш. – Ведь мы столько лет проработали с тобой вместе. Ты нам как сын, как брат, как…

Она не договорила, замахала руками перед собой и стала вытирать набежавшие на глаза слезы.

– Ну, хорошо, хорошо, – рассмеялся растроганный таким к себе вниманием Викентий. – Я сейчас приведу Диану. Только, чур, слишком на нее с вопросами не наседать. Она у меня женщина скромная.

– Кто это у тебя скромная? – раздался голос за спинами женщин, и все дружно обернулись.

Возле четырех мужчин, представлявших сильную половину газеты, стояла хрупкая блондинка в платье ярко-канареечного цвета, в широкополой шляпке и с лохматым песиком на руках.

– В машине ужасно жарко, – пожаловалась блондинка. – Мармеладка вся уже извелась и извертелась из-за этого. Поэтому я решила поискать тебя в офисе, а заодно познакомиться с женщинами, о которых ты мне так много рассказывал.

– Это Диана, – радостно сообщил Викентий застывшим от изумления женщинам. – Моя невеста.

— Не боишься, что они просто перестреляют друг друга?

— До смерти — навряд ли. Что я, зря на экипировку потратился? Бронежилеты, каски. Не волнуйся, жизненно важные органы не пострадают. И потом, у них строгий приказ — целиться исключительно в бронежилет.

— А руки-ноги? Пули-то реальные.

— Руки-ноги до свадьбы заживут. Зато на своей шкуре почувствуют, каково мне тогда было. В другой раз поживее будут поворачиваться.

— Ждешь другого раза?

— Типун тебе на язык! Я и с того еще никак в себя не приду.

— Поэтому и задумал эту «страшную месть»?

— Не месть, а тренировка. Слишком хорошо живут, салом заплывать начали. Быки. Пускай попрыгают, мяса порастрясут.

На крыше обветшавшего строения, в котором когда-то располагались производственные цеха, стояли два человека с биноклями. Перед ними расстилалась обширная территория, где раньше находилась промышленная база, а сейчас, полуразрушенные и заброшенные, виднелись лишь остатки былого величия.

На этой пересеченной местности разворачивалось действо, напоминавшее телерепортажи из «горячих» точек. От укрытия к укрытию перебегали люди, экипированные, как бойцы спецназа, и стреляли друг в друга из пистолетов. На черных бронежилетах четко выделялись и издалека были видны цифры. У одних они были красного цвета, у других синего.

— Ага! Один есть! — глядя в бинокль, издал победный клич высокий, представительный мужчина, только что уверявший своего собеседника, что в этой игре никто никого не должен «убить до смерти».

— Что, попал? — Второй наблюдатель тоже приложил бинокль к глазам.

— Еще как попал! Видишь, он руку поднял и в сторонку отваливает? Больше не прячется. Значит, убит. Такой уговор. Если бронежилет повредили — выходишь из игры. Теперь у моих на одного больше. Стараются, пупсики. Правильно, бабки, они ведь всем нравятся.

— Победитель получает приз?

— Само собой. Я за справедливость. Если виноват, будешь наказан, а если честно заработал — получи. Проигрывает тот, у кого никто «в живых» не останется.

Команды по пять человек. Та, у которой все пять «броников» испортят, уходит ни с чем.

— А вторая — с полными карманами бабла?

— Да, но тоже только те, у кого бронежилет целый. Нечего на чужом горбу выезжать. Если дал себя «убить», значит, грош тебе цена. Независимо от того, в какой ты команде.

— Жестко.

— Справедливо. Если они себя защитить не могут, как будут меня защищать? Так, как в прошлый раз? Не надо, это мы уже проходили. Пусть учатся работать как следует. Я им и так все позиционные преимущества обеспечил. Если уж эти «желторотики» после месяца тренировки их переиграют, значит, вообще грош им цена. Уволю к чертовой матери! Всех до единого!

— А что, эти «манекены» твои — совсем никакие?

— Ну, уж бывших десантников среди них точно нет, — усмехнулся высокий. — Брал со спортивной подготовкой. «Без опыта работы», как говорится. И еще тех, кто занимался частной охраной. Мои-то ведь тоже не из спецназовцев, сам понимаешь.

— Может, в этом вся проблема?

— Может быть. Вот мы сейчас и выясним. Если уж они с полными дилетантами не справятся, тогда… К чертовой матери тогда! Пускай сторожами на автостоянку идут.

— А почему пистолеты? Что, на «калаши» денег не хватило?

— Обойдутся. Из «калаша» и дурак попадет, а вот пускай они с пистолетиками попрыгают. Да и потом — им же не в глаз метить. Такой задачи не ставится. А уж в бронежилет не попасть… Пускай только попробуют. Всех уволю!

— Что ж, в целом резонно. Дальность здесь небольшая, все на одном пятачке тусуются. Да и для твоих тренировка вполне адекватная. Ты же не с автоматами их за собой таскаешь.

— Вот именно.

— А вообще, они легко согласились на «эксперимент»?

— Не очень, — снова усмехнулся высокий. — Но ведь со мной разговоры разговаривать незачем. Они провинились, работу свою не сделали. Считай, намеренно поставили под удар.