Чтение онлайн

— В самом деле? — отстраненно произнес Яковлев. — И они могут подтвердить свои утверждения документально? Договор, расписки. Что-то имеется у них, чтобы реальными фактами доказать, что я направлял к ним на подготовку кого бы то ни было?

Хотя во время своего разговора с директором «Витязя» Гуров не настаивал на предъявлении какой-либо документации, сейчас по уверенному тону Яковлева он сразу понял, что ему и не смогли бы ничего предъявить.

Невнятные ответы Юрия Семеновича на вопросы, кто именно расплатился за обучение, намеки на ходатайство Тревожина, все это говорило о том, что участие во всем этом процессе Анатолия Яковлева формально никак не зафиксировано, и вся информация такого рода может быть известна только с чьих-то слов. А кто же нынче верит словам? Для него самого эта история с «Витязем» — слабое звено, а вот Яковлев хорошо подстраховался, и сейчас он сидел перед полковником, самоуверенно и цинично опровергая очевидное.

— Но какой смысл сотрудникам «Витязя» врать? В чем здесь может быть их заинтересованность? — спросил Лев.

— А я откуда знаю? Я уже сказал вам, это выясняйте у них. Мне неизвестно, для чего они сочиняют басни.

— Хорошо, я выясню. И чтобы вы не сомневались, что я не остановлюсь, пока не выясню все до конца, я вам скажу, какая у меня для этого причина. Очень веская причина — убийство. Один из парней, которые, как мы сейчас установили, совсем не по вашей инициативе обучались в ЦСП «Витязь», был найден на городской свалке с пулей в горле. На мой взгляд, это достаточно весомая причина, чтобы все выяснить.

Яковлев держался прекрасно. Когда он услышал, что труп найден, ни один мускул не дрогнул на его лице, и лишь взгляд, в котором на мгновение отразилась злость и досада, выдал его.

Но взгляд не подошьешь к делу, и Лев продолжал свою речь, рассчитывая, что рано или поздно под напором фактов его собеседник даст слабину.

— После покушения, досадуя на непрофессионализм своих людей, вы решили устроить им испытание с «живыми манекенами». Набрав практически с улицы группу молодых людей, вы организовали им тренировки, посулив, что, если они с честью выдержат «последнее испытание», вы отправите их в «горячие» точки, где их, конечно же, ни в коем случае не убьют, наоборот, они заработают много денег. Чтобы поддерживать в них эту уверенность, определенные суммы вы выплачивали уже в ходе тренировок. Разумеется, сами парни и понятия не имели, кто в действительности инициировал всю эту историю. Ведь с ними общался ваш помощник, да и то только по телефону. Вадим, если не ошибаюсь? Есть у вас такая единица в штате? Может быть, это — один из ваших телохранителей?

Гуров ненадолго замолчал, дожидаясь ответа, но его не последовало, и он снова продолжил:

— Через месяц, когда тренировки закончились и ребята получили определенные навыки, вы организовали им «имитацию реального боя» на заброшенной промзоне. Здесь уже общаться только по телефону было сложно, и хотя сами вы, я думаю, так и не появились на сцене (возможно, отсиживались в тонированной «Мазде»), но ваши помощники непосредственно общались с этими парнями. Неужели вы и после процедуры опознания собираетесь открещиваться от произошедшего и отрицать свое участие? Впрочем, дело ваше. Выдав «бойцам» бронежилеты и каски, вы, в полной уверенности, что достаточно позаботились об их безопасности, дали сигнал к началу сражения. Против этих пяти юнцов вы выставили своих охранников, прошедших, как вы совершенно точно сообщили, недельный курс подготовки на спецполигоне ГРУ в Солнечногорске. Не хочу возводить напраслину и сразу оговорюсь — мне известно, что вы дали указание целиться исключительно в бронежилет. Но игры с боевыми патронами всегда чреваты. Кто-то из ваших бодигардов оказался слишком метким, и ему удалось попасть в единственную опасную точку, которая оставалась незащищенной, — небольшую щель между бронежилетом и каской. По-видимому, пуля пробила артерию, и мальчик скончался почти мгновенно. Поняв, что произошло, вы отправляете его товарищей по домам, пообещав перезвонить им и «заключить контракт», а убитого Кирилла Титова пакуете в пластиковый мешок и отвозите на городскую свалку. Потом инструктируете своих людей, в том числе и телохранителей, что именно они должны говорить, если их об этом спросят, и спокойно едете домой восстанавливать силы после пережитого стресса. Ведь именно так все было? Я ничего не упустил?

Яковлев, выслушавший все это с отсутствующим выражением лица, еще долго молчал. Видно было, что он что-то обдумывает, взвешивает «за» и «против» и пытается определить наиболее подходящую линию поведения.

— Хорошо, — произнес он наконец, — ваша взяла. Я действительно хотел поучить своих обалдуев уму-разуму. Заставить их на собственной шкуре испытать, что это такое, когда в тебя целятся из боевого оружия. Все было именно так, как вы сказали. Я набрал группу, отправил их на обучение, и когда их более-менее поднатаскали в этом «Витязе», выставил их против своих ребят. Но в ходе нашего соревнования никаких убийств не было. Никакого реального членовредительства.

— По словам парней, обучавшихся в «Витязе», «убитыми» в ходе этого сражения оказались двое — Дмитрий Медников и Кирилл Титов. Дмитрий в тот же день вернулся домой, а Кирилла больше никто не видел. И через неделю его труп нашли на мусорной свалке. Ранение в шею, пуля от пистолета Макарова. Ведь именно такое оружие вы выдавали своим бойцам? Кроме того, он был одет в камуфляжную форму.

— Пистолет Макарова — вид оружия очень распространенный. И мне неизвестно, как складывалась жизнь Кирилла Титова, какие и с кем у него были взаимоотношения, кто был его другом, а кто врагом. Почему вы решили, что он был убит именно во время этих соревнований? Почему его не могли подкараулить после? Все, кто участвовал в соревнованиях, ушли с полигона живыми. Бронежилеты и каски они сдали, а форма… форма осталась. В ней пришли, в ней и ушли. Не раздевать же их было. Почему вы думаете, что его не могли застрелить сразу после соревнований? Если кто-то желал ему зла и знал, что вскоре его ожидают такие экстремальные тренировки, совсем несложно было все подстроить. Что за проблема — достать боевой «макаров»? Вы лучше меня должны знать, что сделать это не так уж сложно.

Слушая Яковлева, Лев начинал понимать, какую именно стратегию тот избрал во время своего обдумывания.

Поняв, что ребята из группы Кирилла действительно могут опознать его людей и в этой части продолжать все отрицать бессмысленно, он решил признать факт тренировок на «живых мишенях», который очень корректно называл «соревнованием».

Но доказать убийство было сложнее, и Анатолий Сергеевич понимал, что здесь у него есть пространство для маневра.

Парни, привлеченные со стороны, просто не знали, что Кирилл вовсе ничего не изображал, а был убит на самом деле. Телохранители Яковлева хотя и знали это, но были крайне не заинтересованы разглашать. Ведь в данном случае именно они оказывались основными подозреваемыми.

Ход был неплохой, и, слушая складный рассказ, задумался уже сам Гуров, пытаясь найти на эту новую стратегию адекватный ответ.

— Значит, вы утверждаете, что ваши люди к убийству Кирилла Титова непричастны и его смерть во время этих «соревнований» была лишь имитацией? — спросил он, когда Яковлев закончил говорить.

— Да, именно так.

— Что ж, возможно. Это не так уж сложно проверить. Если все было именно так, как вы рассказываете, значит, и все присутствовавшие в тот день на заброшенной промзоне смогут подтвердить это. В том числе и ваши телохранители. Давайте их спросим. Ведь вы, как я понимаю, не ездите без охраны? Как минимум двое сейчас должны находиться в машине. Пригласите их сюда, и если они подтвердят ваш рассказ, будем считать, что инцидент исчерпан. Чтобы вы не сомневались и не заподозрили меня в подтасовках, все будет происходить в вашем присутствии.

Гуров хорошо понимал, что изложенную версию происшедшего Яковлев придумал только что, сидя в его кабинете. Наверняка в тот день, когда произошла трагедия, он проинструктировал своих людей о том, что они должны говорить. Но эти инструкции не могли учитывать сегодняшнюю версию.

На это он и рассчитывал. Бодигарды, которых Яковлеву будет неловко «правильно ориентировать» в его присутствии, изложат устаревший вариант, и, используя расхождения, он сможет уличить ловкого дельца.

Но, как оказалось, Гуров несколько недооценил дальновидность своего собеседника.

— С удовольствием позову их сюда, но боюсь, что это не слишком поможет делу, — снисходительно улыбнувшись, проговорил Яковлев. — Этот инцидент относится к внутренним делам фирмы, а внутренние дела фирмы — полностью закрытая информация. Не хотелось бы разочаровывать вас, но мои люди вообще ничего не будут говорить об этом ни в присутствии моем, ни в отсутствии. Я слежу за дисциплиной.

— Что ж, могу только порадоваться за вас, — произнес Лев, пытаясь скрыть досаду от того, что затея его не удалась. — Но поскольку слов одного человека в любом случае недостаточно, чтобы подтвердить или опровергнуть тот или иной факт, пообщаться с вашими телохранителями мне все равно придется. Так что давайте прямо сейчас и приступим. Зачем зря тратить время? Вы можете быть свободны, а их попросите, пожалуйста, подняться сюда. Наши сотрудники вам помогут.

Он вызвал охрану и приказал сопроводить Яковлева до машины, а к нему привести находившихся там телохранителей.

Расчет его был простой. Телохранители Яковлева, меньше всего ожидающие сейчас, что их вызовут на допрос, вполне могли по нечаянности сболтнуть что-то интересное, даже несмотря на свою беспримерную «дисциплинированность». Фактор неожиданности — всегда хорошее подспорье для развязывания языков.

С другой стороны, сам Яковлев, который при беседе присутствовать не будет и, соответственно, не будет знать, о чем там говорилось, не сможет проинструктировать оставшуюся часть группы в том плане, какой версии им лучше придерживаться.