Чтение онлайн

– Ну, давай поговорим, – по-английски обронил Лев. – Кто ты, что здесь делаешь, кто тебя послал?

Нападавший сразу же понял, что оказался в руках не англосакса. Какой-то странный акцент в голосе наводил на мысли о его то ли чешском, то ли польском происхождении.

– Ты – поляк? – бессильно ворочая головой и шумно дыша, прохрипел он на гораздо худшем английском с явно латиноамериканским акцентом.

– Нет, я – русский, – спокойно уведомил сидевший на нем, что дало лежащему повод понять вполне определенно – этот человек себя раскрыть не боится.

Выводы из этого обстоятельства можно было делать самые безрадостные. То ли у этого русского невероятно мощные «прихваты», которые гарантировали его абсолютный иммунитет от судебного преследования, то ли… То ли он не собирается оставлять свидетеля? О небо! А ведь так и есть! Пречистая Дева Мария! Неужто это конец?! Безжалостные ножки стула, сдавливающие по бокам грудную клетку, отчего поверженному бандиту было очень трудно дышать, не оставляли в этом никаких сомнений.

– Ты меня убьешь? – спросил он, собирая в комок все свое подрастерявшееся мужество.

– Все будет зависеть от степени твоей откровенности, – ничуть не меняя интонации, ответил русский.

– Хорошо… – стараясь говорить ровно и не выдавать голосом кипящей внутри ненависти и леденящего душу страха, прохрипел его визави. – Но ты сначала меня отпусти.

– Здесь условия диктую я. – Гуров внутренне ощутил, что его противник практически сломлен и готов идти на откровенность. – Если хочешь жить, сделаешь так, как тебе будет приказано. Понял? Не тяни время и не испытывай моего терпения. Помни: сейчас всего один хороший удар по твоему каротидному синусу, и ты навсегда отправишься в страну вечных снов. Не хочешь этого?

Бандит, наконец-то в полной мере осознав свою беззащитность и бессилие, едва не заплакал, чего с ним не бывало уже очень много лет. Тягостно вздохнув, он нехотя заговорил:

– Меня зовут Мигель Аситис, я работаю на судне подсобником менеджера по сантехническому оборудованию. В эту каюту меня послал один из «стаффов», его зовут Ли Эпллтон. Он пообещал мне тысячу баксов, если я найду в каюте Стива одну его вещь. В общем, это флеш-карта, на которой записано что-то компрометирующее.

– Ты ее нашел?

– Н-нет!.. – Мигель для убедительности отрицательно покачал головой.

– Допустим… Ты Стива Аллена хорошо знал?

– Нет…

– А Веру Чубиченко?

– Нет…

– Вот что, голубчик! – Ребро подошвы гидравлическим прессом опустилось на кадык лежащего. – Менее чем за минуту ты успел соврать мне трижды. А такое не прощается. Молись! Тебе не будет легкой смерти. Ты сейчас будешь подыхать долго и мучительно.

Непререкаемый тон, каким были произнесены эти слова, боль в горле и мучительное удушье переполнили бандита ужасом и отчаянием.

– Не надо, не надо, сеньор!! – отчаянно просипел Мигель. – Я скажу, скажу! Флеш-карта лежит в моем кармане. Да, Стива я хорошо знал. Мы с ним иногда пропускали по стаканчику. Он мне поручал кое-какую работу и хорошо за это платил.

– Какую именно?

– Ну, если кто-то ему досаждал, то я очень быстро менял настроение этого человека.

– Он сам тебе об этом говорил?

– Да. Он просто называл имя, и этого было достаточно. Ну… Случалось девок уламывать, которые с ним не хотели ложиться в постель.

– А он что, гомосексуалистом разве не был?

– Бисексуал… – В голосе Мигеля промелькнула нотка презрения. – То на баб залазил, то сам становился в позу.

– Кто его любовник? Помкап?

– Да… – отчего-то с неохотой подтвердил мексиканец. – За Верой Стив бегал долго, но она его постоянно отвергала. Он из-за этого страшно нервничал и без конца закатывал истерики. На днях объявил, что, если она отвергнет его и в этот раз, ей не жить. Правда, я так понял, она знала о нем что-то очень важное. Может, повлияло и это. Ну, вот Стив и грохнул ее куском льда в висок. Я был в той каюте, видел все своими глазами. Шикарная телка – ничего не скажешь. Не понимаю, чего она кочевряжилась? Переспала бы с ним разок, глядишь, все бы и обошлось миром…

– Все понятно… – Гуров поднялся со стула и, почти не глядя, включил в каюте свет. – Лежать! – прикрикнул он, увидев, что его пленник собирается встать.

– Я же тебе все рассказал! – вновь опускаясь на пол, зло проворчал тот.

– От этого стула я тебя освободил, но речь не шла о том, чтобы ты прямо тут же отправился на все четыре стороны. Так что давай без претензий. Погоди-ка! Где-то я тебя уже видел…

И тут Лев вспомнил первый вечер пребывания на судне, учебный сбор пассажиров у шлюпок и наглый, вызывающий взгляд неизвестного верзилы. Он крепко связал Мигеля всем тем, что попалось под руку, – ремнями, полотенцами, и, притянув его стянутые за спиной запястья к намертво закрепленной в полу ножке кровати, вышел в коридор. Теперь ему предстояло разыскать фэбээровцев, чтобы наконец-то расхлебаться с этой историей. Но едва Лев дошел до середины коридора, как дверь в конце его распахнулась и из нее навстречу ему вылетели оба американца с пистолетами, взятыми на изготовку.

– Мистер Гурофф, не двигаться! Руки вверх! – проорал тот, что постарше. – Иначе мы открываем огонь на поражение!

– Ну, да, и убьете ни в чем не повинного человека. – Лев чуть приподнял руки, с нескрываемой иронией глядя на расходившихся янки. – Можете не кипятиться и не размахивать оружием. Я нашел свидетеля убийства Веры Чубиченко.

– Вы хотите сделать заявление? – уточнил старший фэбээровец.

– Да. Ее убил Стив Аллен. А при моей попытке его задержать он попытался убить меня самого, но в завязавшейся схватке случайно упал с большой высоты и свернул себе шею. Это железная, абсолютно достоверная версия, имеющая под собой все доказательные и правовые основания – мотористы внизу видели, что «стафф» скатился вниз по лестнице чисто случайно. Поэтому ни один суд, в том числе и США, не посмеет назвать меня виновным. А все те, кто попытается взвалить вину на невиновного, могут и сами стать фигурантами уголовного дела.

В ответ на недоверчиво-кислые взгляды фэбээровцев он достал из кармана свой сотовый и, нажав на кнопку диктофонной записи, дал послушать своим преследователям и подошедшему следом штурману (который, судя по всему, и позвал их в этот блок) свой диалог с латиноамериканцем.

– Боюсь, это ни о чем не говорит! – пробурчал фэбээровец постарше. – Информация получена незаконным способом.

– А вам что важнее – правильно полученная информация или реальный убийца? – Лев окинул всех троих испытующим взглядом. – Ребята, не забывайте о превратностях судьбы и не старайтесь быть «святее римского папы». Томас Джефферсон был твердо убежден в том, что не так страшен плохой закон, как кретин, берущийся исполнять хороший.

Гуров сознавал, что отчаянно блефует. С точки зрения американского права он, скорее всего, все равно продолжал оставаться подозреваемым. Цитату Джефферсона в порыве экспромта Лев сочинил тут же, по ходу своего зажигательного спича. Но, видимо, именно она стала окончательным аргументом, переубедившим американцев.

Переглянувшись, янки уведомили его о том, что хотели бы лично взглянуть на свидетеля убийства. Все четверо прошли в каюту Аллена. Старший фэбээровец некоторое время изучающе смотрел на связанного бандита, после чего внезапно воскликнул: