Чтение онлайн

– Так! – вмешался в разговор Гуров, примирительно поднимая руку. – Давайте не будем спорить, а лучше подумаем вместе, где и как нам его перехватить. Перехватить так, чтобы и разговор с ним доверительный получился и чтобы не подставлять «чоповцев». Нам нужно всего несколько минут, чтобы начать разговор. Потом Маврин и сам не захочет от нас уходить. Есть такие фактики, которые заставят его принять нашу игру, так как положение у него самого аховое. Если упрется, откажется давать показания, мы его и не будем заставлять, но если его фирма получит от нас сообщение о делах, в которых замешан известный хирург, то не знаю, чем закончится его карьера во французском медицинском центре. Европа толерантна, но до тех пор, пока все в рамках уголовного приличия.

– Хорошо, – согласился наконец директор охранного предприятия. – Давайте разыграем вот какую схему…

Профессор Маврин приехал в клинику на метро. Причина была далеко от идей демократичности и близости к простому народу. Олег Сергеевич слишком ценил свое время, чтобы терять его в бесконечных московских пробках. К тому же, прожив много лет за границей и бывая в Москве лишь редкими наездами, он действительно скучал по московскому метро. Ведь в большинстве стран Европы, да и в США метрополитен был лишь прагматичным и удобным видом транспорта. Но только в Москве каждая станция имела свой неповторимый вид, вызывала чисто эстетическое наслаждение. Любил Маврин Московский метрополитен, грустил по нему, будучи во Франции, как иные люди грустят по русским березкам, лесным озерам.

Сегодня профессор торопился на операцию, а перед ее началом предстояло ознакомиться с результатами последних анализов, чтобы принять окончательное решение. День начинался позитивно, ничто не омрачало хорошего настроения. И даже когда в холле здания клиники на первом этаже вдруг не сработал турникет, не пропустив Маврина, это вызвало у профессора только улыбку.

– Идемте, Олег Сергеевич, – вежливо предложил худощавый мужчина с бейджиком охранного предприятия на лацкане пиджака. – Вы можете пройти через пост охраны, а мы разберемся с техникой. Увы, с железом это иногда бывает!

Проводив профессора до двери в служебное помещение, он кивнул с улыбкой:

– Проходите!

Маврин открыл дверь и вошел в прохладный коридор. Пара дверей в помещения справа и дверь в конце. Продолжая думать об операции, профессор дошел до конца коридора и потянул дверь за ручку. Она не открывалась. Нахмурившись, Маврин толкнул ее от себя, но дверь явно была заперта. Что за чертовщина?

– Не открывается? – раздался вдруг за спиной мужской голос. – Сейчас откроем, Олег Сергеевич, вы пока пройдите сюда, присядьте.

Профессор, начиная нервничать, повернулся на голос и увидел перед собой мужчину с внимательными умными глазами и импозантно тронутыми сединой висками. Ничего пугающего в этом человеке не было, скорее располагающая внешность, но вся цепь мелких неприятностей начинала напрягать Маврина.

– Что тут происходит? – спросил он, все же сделав шаг в комнату, куда его пригласил мужчина. – Что за цепь неполадок? Я вообще-то спешу, у меня сегодня операция. Если вы не знаете, то я скажу, что приехал специально из Парижа, чтобы провести у вас уникальную операцию. И приехал по приглашению…

– Знаем, все знаем, Олег Сергеевич! – Из-за стола поднялся плечистый мужчина, чуть старше первого. Он взял Маврина под локоть и подвел к креслу у стола. – И о вас все знаем, и о целях вашего визита в Москву знаем. Отрекомендуюсь: генерал полиции Орлов Петр Николаевич. А это – полковник Гуров Лев Иванович. И нам с вами нужно поговорить.

– Что происходит? Что за безобразие! – испуганно посмотрел на мужчин профессор и попытался подняться из кресла. – Позвольте, но мне нужно идти!

– Пойдете! – Гуров надавил Маврину на плечо, заставляя снова сесть, и уселся рядом на стул. – Всего несколько слов, чтобы вы избавились от иллюзий. Криминальный аферист по кличке Барон задержан и дал показания по поводу вашего заказа на похищение средневекового кинжала из коллекции профессора Пименова. Похищение произошло. И не просто похищение, оно сопровождалось убийством еще одного человека. Все это случилось ночью в доме профессора Пименова. Так что давайте поговорим по-хорошему, Олег Сергеевич! Формально мы можем вас задержать в рамках уже возбужденного уголовного дела, но фактически мы ведем себя корректно, не привлекаем к вам внимания. Давайте и вы будете вести себя так же осмотрительно и вежливо. Договорились?

– Какой кинжал, какой Барон? Я не понимаю! Пустите, я хочу уйти!

– А, черт! – повысил голос Орлов, глядя на пытающегося встать из кресла Маврина и разыгрывая приступ злости. – Чего мы с ним нянчимся? Пусть идет, отпусти его, Лева! Сегодня же следователь выпишет постановление, и хрен он уедет в свой Париж. Будет сидеть под подпиской о невыезде и давать показания. А если юлить начнет, то на его шею труп и повесим. Коллекционер хренов! Все уже показания дали, фактически против него, а он выделывается…

– Подождите! – почти выкрикнул Маврин. – Давайте же поговорим. Просто поговорим. Я и правда никого не убивал и не хотел никаких смертей. Я просто…

– Что просто? – посмотрел Лев в глаза профессору. – Ну? Вы просто нашли посредника, которому сказали, как хочешь, все на твое усмотрение?

– Вы меня заставляете давать показания против самого себя… – пробормотал побледневший Маврин. – Если я скажу, что заказал Барону кинжал, я стану соучастником.

– А вы не соучастник?

– Он обещал договориться с хозяином о продаже клинка.

– У вас есть доказательства? Или это только слова?

– Есть, – мрачно кивнул Маврин. – Я сохранил переписку в телефоне. Мы обсуждали с Бароном возможность получить кинжал. Я и сумму называл, и долю самого Барона, если он мне поможет.

– Где сейчас кинжал? – резко спросил Орлов.

– Я не знаю, – тихо отозвался профессор. – Я поэтому и запаниковал, на операцию эту в клинике согласился, чтобы была возможность мотивированно приехать в Москву. Как чувствовал, что может понадобиться такой мотив. Он на связь перестал выходить. Ну, этот Барон. Вроде бы все договорено, а потом он пропал. Я и стал волноваться, решил, что он меня обманул и нашел другого покупателя. А ведь я обещал большие деньги за клинок, очень большие…

– Ладно, об этом мы тоже еще поговорим, – кивнул Лев. – И о том, для чего вы хотели купить этот кинжал. Сейчас не это важно. Важно, где кинжал, в чьих он руках.

– Я наводил справки. Никто из серьезных коллекционеров и ценителей не интересовался коллекцией Пименова, – признался профессор. – Честно говоря, я немного приврал Барону об истинной ценности кинжала. Ну, чтобы он проникся важностью идеи. Нет, клинок, конечно, имеет историческую и материальную ценность, слов нет, но не запредельную. Просто хорошо сохранившийся средневековый кинжал. Поймите, нет смысла из-за него убивать кого-то! Не та ценность!

– Не горячитесь, Олег Сергеевич! – посоветовал Лев. – Давайте спокойно, методично вспоминать, кого называл Барон в числе знакомых ему коллекционеров и специалистов по древнему оружию, о чьем интересе к коллекции Пименова он мог упомянуть вскользь.

Вот теперь началась настоящая работа. Душевное состояние Маврина от самоуверенного отрицания всего, даже очевидного, прошло стадию паники, и сейчас он осмысленно стал искать вместе с полицейскими выход из создавшегося положения. Дошло наконец до профессора, что улики уликами, что можно до бесконечности разыгрывать непонимание, но когда в деле фигурирует труп, то чаша весов неминуемо склоняется в сторону «виновен». Это ощущает чисто психологически каждый обвиняемый и, тем более, преступник.