Чтение онлайн

Сбегаю, пока она еще что-нибудь не сказала. Санузел тут раздельный. И в туалете присутствует отдельная раковина.

– Все у этих депутатов не как у людей, - ворчу, моя руки.

А когда дверь открываю, вздрагиваю.

Матвей меня заталкивает обратно. Задвижкой лязгает. В этом небольшом пространстве рядом с ним места совсем не остается. Жмусь к унитазу, думая о том, что это самая неромантичная ситуация, какую только представить можно.

– С ума сошел?
– шиплю я.
– Сначала надо дать выйти тому, кто был в туалете до тебя.

– Слушай… Это все так по-дурацки вышло. Я не ожидал тебя встретить.

– А то бы пришел без рыжей?
– язвлю я.

Он вздыхает.

– Мы ведь ничего не обещали друг другу.

– Я знаю.

– И Анжела… Она же мать Стаськи. Я подумал, здорово будет, если у дочери наконец будет полная семья.

– Да-да, и главное, единокровная.

Он подозрительно смотрит.

– Ты… Издеваешься?

– Нет, я очень серьезна. Как никогда.

И смотрю непроницаемо.

Вообще-то я в корне с Матвеем не согласна. И считаю, что если мать пять лет скидывала ребенка на своих родителей, а потом без сожалений и тревог бросила на три месяца с неизвестным человеком…

То лучше любая другая, кто девочку полюбит просто так. И пусть она не будет родной матерью. Мать это вообще не про кровь. Это про любовь.

Но кто я такая, чтобы лезть к Матвею с этим? Он делает так, как считает правильным.

– Лучше мне выйти, - указываю на дверь за мужской спиной.
– А то все как-то двусмысленно. Твоя Анжела еще решит, что ты тут со мной обжимаешься…

– Мия, - Матвей головой качает, но послушно открывает дверь.

А за ней стоит…

Глава 25

– А я руки хотела помыть, - Стаська показывает испачканные краской ладошки.

– Заходи, - пропускаю ее в туалет, послав многозначительный взгляд Матвею.

Мол, а могла бы быть не дочь. А ее мать. Сам бы потом оправдывался, что девушек по туалетам зажимаешь.

– Мы сейчас придем, - добавляю, и Матвей уходит.

– А вы что там делали?
– интересуется Стаська, старательно намыливая руки, а после намазывая ими раковину.
– Целовались?

Фыркаю, поймав ее хитрющий взгляд в отражении.

– Целуется твой папа с твоей мамой, - заявляю ответственно.

Стаська смывает с рук мыльную пену и трет нос.

– Папа с мамой не целуются.

– Ты просто не видишь.

– Когда же им целоваться?
– разумно рассуждает Стаська, вытирая руки.
– Мама утром уезжает на работу. Папа отводит меня в сад. Вечером забирает. Мы готовим кушать. Приходит мама. Потом папа мне читает, и я сплю.

– Ага, а они целуются, - бормочу себе под нос.

– Неа. Мама спит в спальне, а папа на диване. Вот я и говорю: когда им целоваться?

Она скачет козочкой в сторону детской, а я плетусь в гостиную, поняв, что и так слишком долго пропадаю.

Усаживаюсь за свой холодный чай. Беседа как-то не очень клеится, я смотрю. Надеюсь, не из-за моего возвращения.

– Значит, вы с Матвеем со школы дружите?
– спрашивает Аська Влада.

– Да, - он с готовностью подхватывает тему.
– Вместе с первого класса. Потом Матвей выбрал военную службу, стал таскаться по стране… Особо не общались, но связь поддерживали.

– Не то что с женой и ребенком, - говорю тихо, но достаточно отчетливо.

Повисает тяжелая пауза, во время которой Влад пьет чай, а Аська сверлит меня недовольным взглядом.

Нет, я все понимаю. Он очень помог нам. Маму спас. Но блин…

Влад не вспоминал о семье пять лет. Ладно, об Аське. Разлюбил, все дела. Но ребенок! Мирка росла вообще без отца, который считал, что достаточно выслать деньги раз в месяц.

А теперь что-то понадобилось, и нате пожалуйста, вспомнил. Прискакал со своими предложениями. От которых невозможно отказаться.

Я, наверное, слишком по жизни категорична. Но все это чаепитие выглядит просто до жути фальшивым. Как и эти две семейки.

– Мне пора, - отодвигаю чашку и встаю.
– Я забегала помочь с вещами вообще-то. Дел полно.

– Каких?
– Аська встает меня проводить и не удерживается от язвительного вопроса.

– Три свидания на неделе, - фыркаю я, сама себя же мысленно ругая.

Но видеть, как нахмурился Матвей, приятно.

Да, вот так. Свидания у меня. А ты спи дальше на диване, думая, что дочь такая дурочка и верит в счастливую семью. Кто-кто, а дети фальшь чувствуют за версту. А то и за две. Сколько бы это ни было в километрах.

Короче, ничего удивительного в том, что на следующий день на работе я не в настроении.

Нет, правда. Я тут, видите ли, тосковала. По несуществующему образу. Даже не думала о парнях там… Пашка не в счет. Я о нем и не думала бы, но он приставучий, как банный лист до одного места.

И не вариант. Нужно ударить тяжелой артиллерией. Каким-нибудь красавчиком.

В этот момент директор из комнаты переговоров выходит. Я, склонив голову набок, рассматриваю трех мужчин в его компании.

– Красавчики, да?
– Элка тут же над ухом дышит.
– И откуда такие берутся только. Молодые, богатые, и с внешностью модели.

– Кто это вообще?
– интересуюсь.
– Есть кто-то перспективный? Лиманов, понятно нет, женат и с детьми. А вон тот, блондин высокий?

– Ярослав Бродский. Женат на нашей бывшей сотруднице, растит дочь.

– Ясно. А шатен?

– Константин Зацепин. Тоже женат, сына растит. И опережая твои вопросы, третий тоже занят. Мирон Малиновский, владелец…

– Заводов и параходов?

– Журналов и издательства.

– Тоже неплохо. Женат с детьми, я полагаю?

– Ага.

Вздыхаю, провожая взглядом, как мужчины уходят.

– Но у тебя всегда есть Пашка, - ржет Элка, я ее передразниваю.

А потом ложусь головой на стол.

– Где найти свободного миллионера с хорошим характером?
– интересуюсь печально.

– Я знаю, где!
– Элка сует мне какой-то буклет, я выпрямляюсь.

Беру его в руки и хмыкаю. На нем Влад собственной персоной. Беру маркер, пририсовываю ему усы и козлиную бородку.