Чтение онлайн

Коршунов развел огонь. Сначала он зажег кучку тонких веточек, потом подбросил толстые ветки ели, огонь охватил их, и Коршунов навалил большую кучу ветвей. Огонь трещал, пробиваясь вверх, дым запах смолой. Коршунов расседлал лошадей, стреножил их и пустил пастись.

Когда вернулся Алы, Коршунов без рубашки сидел возле костра и помешивал ложкой мясо в котелке. Котелок висел над огнем на треноге из толстых ветвей.

Алы подсел к огню.

– Слушай, Алы, - сказал Коршунов, - поговорим, пока варится мясо.

– Хорошо, командир. Поговорим.

– Скажи, Алы, если бы я предложил тебе пойти воевать с басмачами, что бы ты мне ответил?

– Басмач - это бай, правда, командир?

– Да.

– Басмач - это еще и тот, кто идет за баями, правда?

– Да.

– Бай сделал плохой всю мою жизнь. Бай был врагом Алы всю жизнь. Алы ненавидит бая.

– Так что же ответил бы мне Алы?

– Зачем зря говорить, командир? Вчера Алы сам был басмачом. Разве сегодня ты поверишь Алы?

– Ну, а если поверю?

– Если поверишь?

– Да.

– Если ты мне поверишь, командир? Если ты мне поверишь, тогда скажи мне: пойди, Алы, один на большую банду, пойди, Алы, один на сто басмачей, пойди, Алы, в огонь, - вот так скажи мне! И я пойду и не побоюсь, и, если надо, умру, но исполню.

Коршунов молчал.

– Только ты не поверишь мне, командир!..

– Давай есть, Алы. Мясо готово.

– Ну, давай.

– На ложку.

– Мне не надо ложки.

– Ложкой же удобнее, чудак.

– Нет. Рукой удобнее. Ложкой я не умею.

Они съели мясо и легли возле костра. Костер догорал. Языки пламени перебегали по черным головешкам.

– Ну так вот, Алы, я тебе верю.

– Что ты сказал?..

– Я верю тебе, Алы, и ты должен оправдать мое доверие.

– Если это правда...

– Это правда. Слушай. То, что я расскажу тебе, не знает никто. Тебе я верю и тебе расскажу.

– Говори, командир. Говори, что я должен делать?

– Слушай. Ты знаешь ущелье Трех овец?

– Знаю, конечно.

– У входа в ущелье Трех овец сидит Ризабек Касым со своей бандой.

– Ризабек Касым - бешеный волк!

– Погоди, Алы, погоди. По ущелью Трех овец можно уйти за границу. Ризабеку ничего не страшно, пока есть у него за спиной эта дорога. Ризабек ничего не боится, пока есть у него путь к бегству.

– Ризабек - глупый, трусливый шакал!

– Неверно, Алы. Ризабек и умный, и хитрый, и храбрый, когда надо. Слушай дальше, Алы.

– Говори, командир, говори.

– Мне нужно пройти к ущелью Трех овец через горы так, чтобы выйти в ущелье между границей и Ризабеком, и так, чтобы Ризабек ничего не знал. Можно это сделать?

– Но ведь через горы нет дороги, командир!

– Я знаю. Все-таки нужно пройти. Можно это сделать?

– Очень, очень трудно, командир.

– Алы, пойми: мне нужно пройти к ущелью. Мне нужно провести к ущелью отряд. Я знаю, что трудно, но я получил приказ, и я пойду, и мои пограничники пойдут со мной. Понимаешь, Алы?

– Понимаю.

– Так вот, теперь я спрашиваю, Алы: хочешь ты воевать с басмачами?

– Я уже сказал, командир, и я никогда не врал. Приказывай. Если тебе нужна жизнь Алы - возьми ее.

– Хорошо. Ты пойдешь проводником с моим отрядом.

– Командир! Очень трудно...

– Хорошо. Тогда ты вернешься домой. Я пойду без проводника. Я не думал, что ты трус.

Алы вскочил.

– Никогда Алы не был трусом! Зачем ты так сказал?

Коршунов молчал.

– Я проведу тебя к ущелью. Через три недели ты будешь в ущелье и скажешь: Алы молодец.

– Нет, Алы. Моему отряду нужно быть в ущелье через десять дней.

– В десять дней нельзя сделать этот путь, командир!

– Нельзя?

Алы сел и ударил веткой по углям. Костер вспыхнул. Искры взвились вместе с дымом.

– Нельзя, Алы?

– Хорошо. Я дойду в десять дней, но пусть пограничники не отстают от Алы.

– Алы, когда ты был джигитом у Аильчинова, вы пошли в горы на сутки раньше пограничников, и пограничники догнали вас. Помнишь?

– Ты шайтан, командир. Ты, наверное, если захочешь, можешь гору сдвинуть.

– Нет, не могу.

Они долго молчали. Коршунов лежал так неподвижно, что Алы показалось, будто он спит. Неожиданно Коршунов поднял голову.

– Сколько тебе лет, Алы?

– Двадцать пять.

– Я думал - больше.

– Это потому, что у меня один глаз.

Костер совсем потух.

– Ты не спишь, командир?
– тихо спросил Алы.

– Нет.

– Когда выступает твой отряд?

– Скоро.

– Когда скоро?

– Сегодня.

Алы с удивлением посмотрел на Коршунова.

– Я не понял, что ты сказал, командир.

Коршунов молчал. Он лежал все так же, голову подперев рукой и вытянув ноги. Глаза его были закрыты. Прошло часа два. За это время не было произнесено ни слова. Вдруг Алы приподнялся и прислушался.

– Кто-то едет, командир.

Коршунов не шевелился.

– Командир, кто-то едет. Слышишь?

Алы взял винтовку. Коршунов лежал по-прежнему. За поворотом ущелья был слышен приглушенный шумом ручья стук копыт. Алы зарядил винтовку.

– Оставь винтовку, Алы, - сказал Коршунов и встал.

Из-за поворота выехали комвзвода Иванов и рядом с ним старый киргиз. Иванов подъехал к Коршунову и взял под козырек.

– Товарищ командир, согласно приказанию за мной следует отряд в количестве тридцати...

Коршунов бросился мимо Иванова и схватил винтовку старого киргиза как раз вовремя. Еще секунда - и старик выстрелил бы.

– Что это значит, Абдумаман?
– сказал Коршунов.
– Отдай винтовку и слезай с коня. Что это такое?

Старик соскочил с седла.

– Коршун, верни мне мултук, - хрипло заговорил он. Голос его срывался.
– Отдай мне мултук и не мешай мне. Очень прошу тебя.

– Как тебе не стыдно, Абдумаман? Что это значит, спрашиваю?

– Ты разве не знаешь, кто этот человек, командир?