Чтение онлайн

Кряхтя, дежурный поднялся, звеня ключами, отпер дверь, пропустил Тамару с конвоирующим ее Петром. Постоял немного и, решив не запирать дверь, прошел обратно. Плюхнулся на свое место и поднял телефонную трубку.

— Ивана Сергеича, — сказал он туда. — Иван Сергеевич?.. Дежурный говорит… Шелгунов. Привезли ее… Ну да, я сразу к вам их направил, как вы мне и говорили… Ага. Ясно…

Положив трубку, он со вздохом откинулся в кресле и закурил.

— Наконец-то, — сказал Колобок, — очнулся. А я-то уж думал, что ты того… скончался совсем…

— А ты здесь откуда взялся? — удивился Гарик. — И вообще — где мы находимся?

— Не видишь, что ли? — проворчал Колобок. — Глупые вопросы задаешь…

— А ты?..

— Живу я здесь, — пояснил Колобок. — Понял, нет, фраер?..

— Понял, — сказал Гарик и с трудом разлепил веки. — Мама, а это еще что…

Он сморгнул, но видение не исчезало. Сморщенное личико, окаймленное капитанской бородищей, маячило перед глазами Гарика.

— Уйди! — хрипло проговорил Гарик и, отвернувшись от гнусной рожи, ткнулся носом в холодную кирпичную стену. — Колобок, ты где?

— Ты что — сказок начитался? — тонким голоском осведомился кто-то рядом с Гариком. — Полчаса уже какого-то Колобка зовешь…

— Где он?

— Насколько я помню, его лиса съела, — сообщили Гарику. — Когда он от бабушки ушел и от дедушки…

Гарик медленно приподнял голову. Потом, опираясь о стену, сел, широко расставив ноги. В голове его гудело так, что, казалось, там приглушенно звенит будильник. Красные пятна плыли перед глазами, но и через эти красные пятна Гарик увидел, что он находится в какой-то полутемной комнате — сырые кирпичные стены, низкий потолок, трубы под потолком — кажется, подвал.

Откуда-то сбоку снова выплыла причудившаяся Гарику рожа.

— О, черт… — Гарик вздрогнул и поморщился. Потом протер глаза и посмотрел снова.

Бородатое видение не исчезало.

— Очухался наконец? — осведомилось оно.

«Интересно, — очумело подумал Гарик, — здесь же был Колобок… Или нет, не было его, это мне все причудилось. Откуда ему здесь быть… А мне откуда здесь быть? То есть — как я здесь оказался?.. А, это меня в моем гостиничном номере в ванной прикладом автомата по дыне шваркнули. Хорошо приложили — вон уже галлюцинации начались какие-то».

Гарик неприязненно глянул на призрака.

«И не исчезает, — подумал он, — смотрит так настойчиво… Как живой».

— Живой, — подтвердило бородатое видение, и Гарик догадался, что последнюю фразу он произнес вслух.

— Почему это я должен исчезнуть? — осведомилось видение, очень натурально почесав себе шею под всклокоченной бородой.

Гарик молчал, вглядываясь изо всех сил в бородатого. Тот вдруг поднялся на ноги, и Гарик увидел, что он очень маленького роста, щуплый и на привидение походит вообще-то мало.

Воняло от него довольно ощутимо — как будто он целую неделю не мылся. От привидения таких запахов, как Гарик склонен был думать, не исходит.

— Вот и сосед у меня появился, — проговорил бородатый и неожиданно представился: — Ефрем.

— Гарик, — сказал Гарик. — А ты кто? И где я нахожусь?

— В подвале, — ответил Ефрем. — Часа два назад тебя привезли.

— А тебя?

— А меня раньше. Намного. Я уже давно здесь.

— А кто… — спросил Гарик, силясь хоть что-нибудь сообразить. — А кто тебя привез?

— Да те же парни, что и тебя, — сказал бородатый Ефрем. — Ты, наверное, мне помогать будешь… Как только в себя придешь…

Гарик потрогал свое лицо и обнаружил, что правая щека у него распухла, а на переносице запеклась кровь.

— Меня так не били, — заметил Ефрем.

Гарик усмехнулся.

«Тебя и бить-то опасно, — подумал он, — раз тронешь, из тебя уже и дух вон…»

— А чем ты занимаешься? — спросил он. — В чем мне тебе помогать?

— А тебе не сказали? — удивился Ефрем. — Я деньги печатаю… У них тут все оборудование есть — и матрицы, и станки… Самодельные, правда, но почти как настоящие — я в Москве работал на Гознаке, я знаю. И краски у них есть… Сергей Иванович мне говорил…

— Какой Сергей Иванович? — сразу прервал его Гарик. — Кускарев?

— Не знаю, как у него фамилия, — покачал головой Ефрем. — Его еще Серго называют…

— А-а… — Гарик снова усмехнулся. — Понятно. Значит — Кускарев.

Ефрем пожал плечами.

— Что-то еду не несут, — сказал он и прошелся по комнате. — Вроде бы должны уже.

— Время обедать? — спросил Гарик.

— Ужинать, — поправил его Ефрем. — Часов тут нет, так у меня выработались свои. Биологические… Знаешь, как у собак Павлова? Условный рефлекс. В определенное время выделяется слюна.

Ефрем сглотнул.

Гарик прислонился гудящим затылком к холодной кирпичной стене у себя за спиной.

«Значит, я у Серго, — подумал он. — И в совершенно беспомощном состоянии. А этот шибздик здесь технологию налаживает. Производство фальшивых купюр. Н-да… Выходит, те менты, что пытались задержать нас с Колобком, и вправду связаны с Серго. Хорошо, что я успел сообщить об этом Степану Аркадьевичу… Жаль только, что я о себе сейчас ничего не могу ему сообщить. Надо было крепче держать вход в номер под пистолетным огнем и дать возможность Маше добраться до телефона. Прокричать ей номер и… Маша! — вдруг словно ударило его. — А с ней-то что сталось?»

— Маша! — непроизвольно вырвалось у Гарика.

Он поднялся и, держась за стену, сделал несколько шагов по направлению к массивной металлической двери. Ефрем, присевший, словно озябшая птичка у противоположной стены, с интересом наблюдал за ним.

— Лучше не стучи в дверь, — посоветовал он, — я сначала тоже стучал, требовал, чтобы меня выпустили. Они приходили и били меня. И тебя изобьют.

Гарик остановился.

«Прав он, этот шибздик Ефрем, — подумал он, кусая губы, — я и так, как муха, слабый… А мне еще по башке наваляют…»

— А Маша — это жена твоя? — спросил вдруг Ефрем и, не дождавшись ответа, продолжал: — У меня вот тоже — жена осталась и дети… Так их увидеть хочется. Мне ведь сначала просто заработать предложили. Я сдуру согласился, а потом сообразил, что за такую работу могут в тюрьму посадить, и отказался. Да не тут-то было… Никуда меня отсюда не выпустили. Еще и пригрозили: если что не так будет — жену и детей…

Ефрем не договорил.

Несколько минут они молчали. Гарик опустился на сырой пол подвала.