Чтение онлайн

– И к каким же выводам приходите?
– заинтересовался Щербаков.

– Основной вывод ясен и подтвержден практикой, - доложил Громадин. Это массирование сил и средств, взаимодействие между ними, что и является нашей постоянной заботой во время поездок на места. Сейчас мы обдумываем, как это лучше делать. А тут вариантов множество, важно вычленить из них основные принципы и внедрить их в войска. Должен сказать, что такие совещания вооружают и наших работников для поездок на места. Словом, прозаседавшимися, по Маяковскому, мы не станем.

Аналогичные совещания Громадин проводил и на местах. На них коллективно обобщался положительный опыт, выявлялись характерные недостатки. Это была своеобразная учеба, позволявшая одновременно решать практические вопросы и повышать специальные знания командного состава.

Знать мнение подчиненных по тому или иному вопросу было правилом в деятельности Громадина. И не только на совещаниях и официальных докладах, но всем своим подходом к людям он добивался того, что его подчиненные, особенно работники штаба и управлений, не просто выполняли какое-либо решение, но и в какой-то мере участвовали в его выработке. В этих условиях трудно было быть только исполнителем, ибо к каждому мог быть обращен вопрос командующего: "А вы как думаете?" или "А что вы предлагаете?"

17 февраля 1943 года оказалось для Громадина особенно утомительным днем. Вопросы решались обычные, но их было много и все по-военному срочные. Войска ПВО почти всюду вели напряженные бои, и во многих случаях требовались решения командующего или доклады ему. Телефоны звонили почти беспрерывно.

– Как дела?
– раздался из трубки голос товарища - генерала из Генерального штаба.

"Находит же время", - досадливо подумал Громадин и ответил:

– Не понимаю, слишком общий вопрос.

– Любишь конкретное?

– Сейчас, по крайней мере.

– Ну что ж, получай и конкретное. Сегодня тебе присвоено звание генерал-полковника. Поздравляю, Михаил Степанович.

– Спасибо.

– Мне тоже очередное присвоили. Отмечать-то когда будем?

– Поздравляю и тебя. А отмечать? Отмечать будем, как все, наверное, после войны. Скромненько, конечно, можно и сейчас. Вот только немного потише станет.

– А думаешь, станет? Когда?

– А черт его знает. Наверное, и вправду после войны, - рассмеялся Громадин.

В ночь на 5 июня Громадину позвонили из Горького. Командующий Горьковским корпусным районом ПВО генерал-майор артиллерии Осипов доложил, что только что противник силами до 45 самолетов совершил неожиданный налет на город. Ему удалось сбросить бомбы и причинить ущерб промышленным предприятиям Горького.

"Неожиданный налет. На войне не может быть неожиданных налетов. Их всегда нужно ожидать", - досадовал Громадин, отдавая распоряжение о срочной подготовке самолета и группы работников штаба для вылета в Горький.

С аэродрома Громадин и прибывшие с ним офицеры вместе с генералом Осиновым сразу же направились на позиции зенитной артиллерии, затем побывали в истребительных авиационных частях. Многое уже прояснилось здесь. Было ясно - люди свыклись с мыслью, что гитлеровцам теперь не до налетов на такие города, как Горький. Москва, мол, ближе к фронту и важнее как цель, но и на нее фашисты не отваживаются совершать массированные налеты. Были вскрыты и недостатки в организации ПВО города. "Собирался же я сюда, упрекал себя Громадин, - не дошли руки, и вот получай".

Впрочем, недостатки оказались не столь уж существенными и были быстро устранены. Громадин вместе со своими офицерами помог генералу Осипову и его штабу кое-что изменить в организации противовоздушной обороны города.

Между тем, ободренные успехом первого налета, гитлеровцы еще шесть раз подряд пытались подвергнуть Горький массированной бомбардировке. Но теперь они каждый раз встречали эффективное противодействие зенитчиков и летчиков Горьковского корпусного района ПВО.

В это же время, с 12 по 27 июня, авиация противника совершила девять ночных налетов на Саратов, в которых участвовало более 400 бомбардировщиков. Одновременно было совершено два массированных налета на Ярославль. Войска ПВО страны действовали здесь более организованно, однако были и здесь серьезные недостатки, особенно в руководстве боевыми действиями частей и подразделений. Для выяснения причин неудач при отражении налетов вражеской авиации на важные экономические районы была создана правительственная комиссия во главе с А. С. Щербаковым. Вот что вспоминает о конечных результатах работы комиссии генерал-полковник артиллерии Журавлев:

"Итоги проверки разбирались при участии руководителей партии и правительства. И. В. Сталин, проводивший заседание, спросил М. С. Громадина:

– Что собой представляет командир Горьковского корпусного района?

Характеристика Михаила Степановича могла решающим образом повлиять на судьбу старого, заслуженного генерала А. А. Осипова. Обычно весьма осторожный в выступлениях на столь высоком уровне, на этот раз Громадин ответил твердо:

– Товарищ Сталин, генерал-майор артиллерии Осипов - очень честный и знающий дело командир, один из старейших зенитчиков страны. Он, безусловно, допустил ошибку, однако ему можно полностью доверять...

К вопросу о наказании руководителей противовоздушной обороны Горького участники совещания больше не возвращались. Стали обсуждаться меры, которые необходимо было предпринять, чтобы обеспечить более надежное прикрытие всех наших городов от нападения с воздуха. Кто-то предложил создать Координационный комитет ПВО. Это предложение приняли.

Сразу же был утвержден и состав нового органа. Председателем его стал Маршал Советского Союза А. М. Василевский, членами - маршал артиллерии Н. Н. Воронов, маршалы авиации А. А. Новиков, А. Е. Голованов, генерал-полковник М. С. Громадин и я.

26 июня 1943 года состоялось первое и, кажется, единственное заседание Координационного комитета. Вскоре все его функции перешли к Управлению командующего Войсками ПВО страны".

В связи с начавшимся массовым изгнанием фашистских захватчиков с советской территории перед Войсками ПВО страны встали новые задачи. Многие районы стали уже недосягаемыми для вражеской авиации. Вместе с тем нужно было организовать противовоздушную оборону объектов и коммуникаций на освобождаемой от немецко-фашистских захватчиков территории. 29 июня Государственный Комитет Обороны рассмотрел на своем заседании "Вопросы противовоздушной обороны территории страны". В соответствии с принятым постановлением Войска ПВО территории страны были разделены на два фронта ПВО - Западный и Восточный.

Громадин был назначен командующим войсками Западного фронта ПВО, на который возлагалась оборона Москвы и Московского промышленного района, Мурманска, Ярославского промышленного района, а также соответствующих прифронтовых объектов и коммуникаций. Новые задачи вызвали необходимость новых решений. Во-первых, границы прифронтовых районов ПВО непрерывно отодвигались на запад. Сначала на освобождаемую территорию двигались зенитные бронепоезда, зенитные пулеметные части, полки зенитной артиллерии малого калибра и подразделения ВНОС; затем передислоцировалась зенитная артиллерия среднего калибра и части истребительной авиации ПВО. Во-вторых, на освобождаемой территории создавались новые районы ПВО. Они формировались за счет частей, перебрасываемых из состава Восточного фронта ПВО, объекты которого к этому времени находились вне досягаемости бомбардировочной авиации противника.