Чтение онлайн

Паскевич решил не повторять примененный Суворовым вариант штурма Варшавы, который штурмовал городское предместье Прагу. Вместо этого русские войска переправились через Вислу, чтобы нанести основной удар с западной стороны.

Когда 19 августа Паскевич начал осаду Варшавы, то польское командование приняло ошибочное решение ограничиться пассивной обороной, что было заведомо проигрышным вариантом. Силы Паскевича составляли 75 тысяч и 400 пушек, в то время как повстанцев – только 35 тысяч (из них 15 тысяч были плохо обученные добровольцы национальной гвардии). У поляков был шанс прорваться из осажденного города или попробовать дать бой на подступах к нему Но защитить при штурме обширную линию укреплений, не зная направления главного удара Паскевича, при таком соотношении сил они шансов почти не имели.

Паскевич правильно рассчитал, что рассредоточенные польские силы (значительная часть из них находилась в Праге) не смогут отразить концентрированного удара, и 25 сентября, после сильной артиллерийской подготовки атаковал первую линию укреплений. Несмотря на крайне ожесточенное сопротивление и многочисленные польские контратаки, он сумел их взять штыковым ударом. Окончилась неудачей и попытка польского командования попытаться отбить редуты первой линии.

На рассвете следующего дня Паскевич опять штыковой атакой (сопровождаемой музыкой военного оркестра) захватил вторую линию укреплений. При штурме сам полководец получил тяжелую контузию и, думая, что смертельно ранен, сказал по-французски: «По крайней мере, я исполнил мой долг».

После 36 часов почти непрерывного боя Варшава пала.

О том, насколько мастерски Паскевичем был проведен штурм польской столицы, свидетельствуют цифры потерь. Русские составили около 10 тысяч, а польские – более 8: таким образом, потери штурмующих и оборонявшихся были почти равны.

Войдя в Варшаву, Паскевич сообщил императору: «Варшава у ног Вашего Императорского величества».

За блестяще проведенную операцию Паскевич был удостоен Николаем I титула светлейшего князя Варшавского.

Как и после побед на Кавказе, Паскевич был назначен наместником на покоренной территории и долгое время управлял царством Польским.

Вновь полководческий дар Паскевича понадобился самодержцу, когда весной 1849 г. он принял решение помочь Австрии в подавлении венгерского национального восстания. Отдельная тема, что это решение Николая I было катастрофической ошибкой стратегического характера, повлекшей в будущем негативные последствия для империи. Однако, не обсуждая политической составляющей венгерского похода, не вызывает сомнения, что возглавивший главные русские силы Паскевич действовал безупречно.

Генерал-фельдмаршал сумел в самое короткое время собрать 150-тысячную армию и провести нелегкий переход через Карпаты. При вступлении на венгерскую землю, Паскевич во избежание лишних потерь уклонился от проведения крупных операций. Он понимал, что при десятикратном превосходстве русских и австрийских войск над повстанцами (силы которых не превышали 30 тысяч) венгры и так обречены на поражение. В основном его деятельность свелась к маневрированию и боям локального значения. Наиболее крупным столкновением была битва 21 июля под Дебреценом, но и там венгры оказали значительно превосходящим русским войскам лишь сравнительно слабое сопротивление. Через несколько дней вся армия повстанцев под командованием Артура Гергея сдалась генералу Федору Ридигеру и бесмыссленная венгерская кампания была закончена.

Понимая свою обреченность, венгры, продолжая ожесточенно сопротивляться австрийцам, начали добровольно сдаваться русским войскам.

Счет русских потерь в кампании говорит сам за себя. Не считая умерших в результате начавшейся из-за плохого питания эпидемии холеры (в чем виноваты были исключительно австрийцы, не обеспечившие ранее взятого ими на себя обязательства по снабжению продовольствием) и других небоевых потерь, убитыми было потеряно 708 человек и 2 тысячи 447 ранеными.

Следует отметить, что Паскевич сделал все возможное, чтобы спасти сдавшихся русским войскам повстанцев от расправы австрийцев. Он попытался уговорить императора не выдавать пленных (которые неизменно казнились по приговорам австрийских военно-полевых судов), которому написал следующие слова: «Можно ли мне отдать на виселицу всех, которые надеются на Вашу благость? За то только, что они сдались перед Вашими войсками?» Но его рыцарский порыв остался не услышанным самодержцем, считавшим более важным поддержание с Веной союзнических отношений (уже во время Крымской войны отплатившей за это черной неблагодарностью).

Медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании» была учреждена императором Николаем I в 1849 г. Предназначалась для награждения всех лиц, участвующих в подавлении венгерской революции, в том числе военных чинов, медиков, священников и гражданских

Награда светлейшему князю Варшавскому за поход в Венгрию была поистине беспрецедентной. По повелению Николая I, отныне все войска должны были приветствовать Паскевича по воинскому артикулу, предназначавшемуся исключительно для императора. Никогда ни один российский полководец за всю историю не удостаивался подобной чести.

В начале Крымской войны Паскевич командовал армией на западной границе (ее задачей было отражение возможного нападения австрийцев), а потом Дунайской армией. Однако эта война не принесла ему лавров – при осаде Силистрии командующий получил тяжелую контузию и был вынужден покинуть армию.

Так и не сумев оправиться от ранения, старый воин умер 20 января 1856 г. в Гомеле и был погребен в пожалованном ему в 1840 г. Николаем I селе Ивановском (бывшем Демблине) в царстве Польском.

Последней волей генерал-фельдмаршала стало пожертвование 50 тысяч рублей серебром для пожизненного содержания 200 солдат-инвалидов. Даже в свой смертный час он помнил о боевых товарищах, о простом солдате, жизнь которого пытался сберечь даже в самых страшных сражениях…

Пушкин посвятил генералу Котляревскому не менее восторженные поэтические строки, чем Паскевичу, и стоит процитировать этот красноречивый отрывок из поэмы «Кавказский пленник»:

Генерал от инфантерии Петр Степанович Котляревский. Ксилография первой четверти XIX века

Великий поэт был, как всегда, чрезвычайно точен в определениях. Именно «бичом Кавказа» был боевой генерал, сумевший снискать новую славу российскому оружию своими блистательными победами.

Родился «генерал-метеор» (одно из многочисленных прозвищ, данных солдатами на Кавказе своему вождю) 12 июня 1782 г. в селе Ольховатка Купянского уезда Харьковской губернии в семье местного священника отца Стефана (позже в документах сына ставшего Степаном). Его отец, хотя и имел дворянское происхождение, но никакого состояния у него не было и семья тяжко бедствовала.

Отец Стефан хотел, чтобы Петр также пошел по духовной линии, и отдал его на обучение в Харьковский духовный коллегиум, где он сразу же обратил на себя внимание выдающимися способностями. Вероятно, спустя несколько лет Церковь получила бы нового пастыря, но жизнь мальчика круто повернул удивительный случай.

Зимой 1792 г., во время сильной вьюги, в доме священника остановились два путника – харьковский гражданский губернатор Федор Кишенский и командир 4-го батальона Кубанского егерского корпуса подполковник Иван Лазарев, которые из-за усилившейся непогоды, прогостили неделю.