Чтение онлайн

Он произнес ряд нелестных эпитетов в адрес штурмовика, заявил, что все сказанное об этом самолете чушь, и направился к следующему экспонату.

Создатели обреченной машины молча переживали случившееся, а неутомимый Никита Сергеевич уже распекал авиационного конструктора А. С. Яковлева за то, что тот опубликовал книгу воспоминаний.

— Вы что, писатель? Вы конструктор, вот и конструируйте! Каждый должен заниматься своим делом. Вон если бы я занимался не своим делом, знаете, что со мной бы сделали? Меня бы с работы сняли!

Зато демонстрация ракетного оружия на Черноморском полигоне произвела на Хрущева самое благоприятное впечатление: удара крылатой ракеты «Комета», причем лишь с инертной боевой частью [34] , не выдержала даже броня недостроенного тяжелого крейсера. Но эффект оказался совсем не тот, которого бы хотелось адмиралу.

— Все это, — сказал Хрущев о больших кораблях, — теперь годится только для парадов.

Затем, уже в Севастополе, на совещании, где присутствовали маршал Жуков и другие руководители Вооруженных сил, он окончательно расставил точки в вопросах строительства будущего флота. Главными родами сил объявлялись подводные лодки и морская ракетоносная авиация берегового базирования. Надводным кораблям Хрущев отвел роль вспомогательную, десантные и вовсе отверг, авианосцы же назвал «оружием агрессии».

Осознание того, что враждебный триумвират всегда будет перечеркивать планы создания сбалансированного океанского флота, привело Кузнецова к сердечному приступу и побудило подать рапорт о переводе на другую должность.

Просьба осталась без ответа. Но не потому, что могущественные недоброжелатели считали его незаменимым. Напротив, только они желали при этом не проводить адмирала с почетом и уважением, но изгнать с позором и унижением. Нужно было всего лишь дождаться подходящего случая, а за ним, к сожалению, дело не стало.

Поздним вечером 29 октября 1955 года в Севастополе подорвался и погиб линкор «Новороссийск», бывший «Джулио Чезаре», унеся с собой сотни человеческих жизней [35] . О причинах взрывов — то ли сработала старая донная немецкая мина (их, весом почти в тонну, даже в начале XXI века извлекали со дна севастопольской бухты), то ли «черный князь» Юнио Валерио Боргезе сдержал, по слухам, данную на шпаге клятву, что «Джулио Цезаре», гордость итальянского флота, не будет ходить под советским флагом, то ли, прячась за известным диверсантом, сработала какая-либо иная спецслужба — спорить будут еще долго. Сам Николай Герасимович, опираясь на свои богатейшие морской опыт и знания, считал, что скорее всего имела место диверсия.

Так или иначе, происшествия подобного рода всегда были удобным поводом, чтобы — при желании, конечно, — избавиться от неугодного лица. И хотя главнокомандующий ВМФ находился в санатории, где завершал курс лечения, а значит, даже формально не мог отвечать за случившееся, 7 февраля 1956 года он был понижен в звании до вице-адмирала, а днем позже снят с должности.

Военачальник стойко перенес очередные удары судьбы. Недоброжелатели пытаются унизить его формулировками в официальных документах и даже опускаются до того, что отказывают в праве считаться ветераном войны? Пытаются стереть память о его заслугах? Что ж, время рассудит...

Опальный адмирал сел за письменный стол: теперь по крайней мере можно было осуществить давнюю мечту, добавив к знакомым языкам еще и английский. Лингвистические способности не подвели. Довольно скоро из-под его пера вышли переводы статей по морской тематике и даже книга американского подводника Джеймса Калверта «Подо льдом к полюсу». Работы пользовались успехом: ведь писал их блестящий знаток военно-морского дела, прекрасно знакомый с предметом.

Мелочная травля продолжалась, но, к огорчению недоброжелателей, от Николая Герасимовича отвернулись далеко не все. В числе друзей, посещавших его дом, были маршалы А. М. Василевский и С. М. Буденный, адмиралы Ю. А. Пантелеев и С. Г. Кучеров, любимец советского народа артист И. С. Козловский, а также академик, историк и дипломат И. М. Майский. Он- то и посоветовал адмиралу заняться написанием воспоминаний.

А тем временем в «высших сферах» продолжалась борьба, начавшаяся еще при жизни Сталина.

Сначала Л. П. Берия и Г. М. Маленков избавились от наиболее опасных конкурентов, А. А. Жданова и Н. А. Вознесенского, затем Г. М. Маленков и Н. С. Хрущев, с помощью Г. К. Жукова свергли Л. П. Берию. И наконец с помощью того же Г. К. Жукова, вряд ли догадывавшегося о своей роли, Н. С. Хрущев разгромил «антипартийную группу» в составе Г. М. Маленкова, В. М. Молотова, Н. А. Булганина и «примкнувшего к ним Шипилова». А вскоре настал черед и самого маршала Жукова. В октябре 1957 года он был обвинен в бонапартизме и отправлен, по сути, в ссылку.

В эти годы на долю флота выпали тяжелые испытания. Никита Сергеевич принялся крушить его сразу же после отстранения адмирала Кузнецова. Строительство новых крейсеров остановилось; их, в том числе и почти готовых, ожидала участь металлолома. Отправились на слом и три еще сравнительно новых крейсера, находившихся в строю.

Всего же, таким образом, с 1953 по 1960 год в результате непродуманных, волюнтаристских действий страна лишилась трех тяжелых крейсеров типа «Сталинград», способных долгие годы оставаться гордостью флота, и 10 легких, обладавших для своего времени весьма высокими характеристиками. Объем вложенных и, соответственно, напрасно потерянных средств — 7,2 миллиарда рублей в ценах 1948 года. В то же время стоимость всех потерь советского флота в годы войны не превышала 3,6 миллиарда рублей!

Таким образом, деятельность Н. С. Хрущева лишь на этом направлении причинила ущерб в два раза больший, нежели все гитлеровские бомбы, торпеды и снаряды [36] . Но уничтожались и другие надводные корабли, в том числе речные мониторы с мощными современными орудиями, береговые объекты и даже самолеты морской авиации, так что реальная величина ущерба намного превышает указанную сумму.

Потеряны были не только деньги, но и результаты 10-летнего труда, время, необходимое для создания океанского флота, была заложена хроническая несбалансированность будущих Военно-морских сил страны.

Разделавшись с флотом, Никита Сергеевич взялся за сухопутные войска и авиацию. Шли в переплавку танки, артиллерийские орудия, уничтожались новые, только что с заводов, самолеты...

Быть может, Хрущева чему-либо научил Карибский кризис? Тогда вдруг выяснилось, что в Советском Союзе нет кораблей, способных эскортировать на Кубу транспорты с баллистическими ракетами и обеспечить переход четырех подводных лодок, буквально затравленных противолодочными силами США.

Если Никита Сергеевич и понял что-нибудь, то слишком поздно. Неуклюжие «скачки» в области политики, экономики и военного строительства закончились отстранением его от власти на октябрьском пленуме ЦК КПСС 1964 года. Новому руководству страны пришлось восполнять огромный ущерб от «пляски слона в лавке с майсенским фарфором», часто начиная с нуля. Таким образом, гигантская сумма прямых потерь от «реформ» возросла на еще более значительную величину, став одной из причин системного кризиса, грянувшего два десятилетия спустя.

Но тогда, во второй половине 60-х годов, Николай Герасимович мог лишь радоваться, глядя, как начинают претворяться в жизнь его мечты, в том числе и о строительстве авианосцев. Разумеется, крейсер «Киев» трудно было считать полноценным представителем кораблей данного класса, но во всяком случае это уже шаг в нужном направлении. А со страниц военной печати и в академических аудиториях все чаще звучал термин «сбалансированный флот», — правда, без упоминаний о его авторе.

Опального адмирала по-прежнему старались держать в тени. Вдруг он вернется и встанет к штурвалу флота? Ведь для военачальника такого уровня возраст — лишь пора зрелой мудрости, профессиональной и человеческой.