Чтение онлайн

Но ответа не последовало, и маршал Василевский, сосредоточив на направлении главного удара вдвое превосходящие силы, двинул их в наступление. В первый же день оборона противника была прорвана, а 17 апреля после ожесточенного боя советские войска заняли Фишхаузен. Личный представитель Гитлера, гауляйтер Кох, приказав своим солдатам биться до последнего, бежал на личном ледоколе в Данию. Войска 3-го Белорусского фронта, не ослабляя натиск, продолжали освобождение Земландского полуострова. Оставался лишь последний оплот обороны противника, Пиллау, но 25 апреля пал и он, а маршал уже через два дня склонился над картами противоположного, восточного края Евразийского континента...

Новой задачей, поставленной перед Василевским, был разгром Квантунской армии Японии. Это мощное стратегическое объединение численностью в 1,2 миллиона человек заставляло советское командование даже в самые тяжелые месяцы войны постоянно держать на Дальнем Востоке 20-30 дивизий. Договор о нейтралитете, подписанный в апреле 1941 года, не помешал японским кораблям задержать 178 советских судов и некоторые из них потопить.

Советская разведка знала о существовании и куда более грозных, облеченных в конкретные планы намерений. Так, по варианту военных действий против СССР, разработанному в Токио в 1942 году, предусматривалось отделить от России Дальний Восток и Сибирь, но победа советских войск под Сталинградом заставила японских стратегов отказаться от агрессии.

Советское правительство понимало опасность очага военного пожара на Дальнем Востоке, с одной стороны, и было обязано точно исполнить свои обязательства перед союзниками — с другой.

Еще в декабре 1943 года на Тегеранской конференции трех держав советская делегация дала принципиальное согласие на помощь в войне с Японией. Позже, на Ялтинской конференции в феврале 1945 года, было подписано соглашение по вопросам Дальнего Востока, в соответствии с которым через 2-3 месяца после капитуляции Германии Советский Союз вступал в войну против Японии. Уже в марте — апреле на отдаленный театр военных действий начала поступать новая боевая техника.

Японское руководство в свою очередь летом 1945 года твердо намеревалось продолжать войну, не допустить высадки союзников на японские острова, надежно оборонять свои завоевания в Китае и Корее. Основанием для решительности, с которой оно отвергло Потсдамскую декларацию, предложенную США, Великобританией и Китаем, служили вооруженные силы, насчитывавшие к этому времени более 7 миллионов человек, 10 800 самолетов и 500 боевых кораблей.

Правительства США и Великобритании хорошо понимали сложность задачи по завершению войны на Тихом океане. Без участия Советского Союза армии вторжения численностью примерно в 7 миллионов человек потребовалось бы не менее 18 месяцев. Жертвы в битве за острова будут огромны и намного превзойдут все потери, понесенные ранее. Разгром же Квантунской армии лишал Японию самой крупной и боеспособной группировки сухопутных войск, богатых материальных, продовольственных и сырьевых ресурсов Маньчжурии и Кореи, после чего дальнейшее сопротивление становилось бессмысленным.

5 апреля 1945 года Советский Союз денонсировал пакт о ненападении с Японией, а в мае — июне на Дальний Восток непрерывным потоком пошли железнодорожные составы, перебрасывая с запада закаленные, опытные армии. Для руководства ими развертывались три фронтовых управления. На западной границе Маньчжурии — Забайкальский фронт под командованием Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского. На восточной границе — 1-й Дальневосточный во главе с Маршалом Советского Союза К. А. Мерецковым, а на северовосточной границе готовился к боевым действиям 2-й Дальневосточный фронт, который возглавил хорошо знакомый маршалу Василевскому генерал армии М. А. Пуркаев.

Кроме того, для участия в грандиозной операции привлекались корабли Тихоокеанского флота под командованием адмирала И. С. Юмашева. Непосредственное руководство всеми военно-морскими силами возглавил прибывший на Дальний Восток адмирал Н. Г. Кузнецов.

Таким образом, для разгрома Квантунской армии в короткий срок была создана мощная группировка, насчитывавшая более 1,5 миллиона человек, 26 тысяч орудий и минометов, 5,5 тысячи танков и самоходно-артиллерийских установок, 3,8 тысячи боевых самолетов, около 200 боевых кораблей основных классов. И вся эта масса людей и техники подчинялась главнокомандующему советскими войсками на Дальнем Востоке Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому.

Полководец обдумал замысел предстоящей операции еще весной — сама конфигурация границ подсказала идею окружения и разгрома Квантунской армии по частям. Но для этого сначала требовалось прорвать линию из укрепленных районов, достигавших 100 километров по фронту и 40 в глубину, опиравшихся на мощные форты да еще в условиях труднодоступной местности. Задача, решение которой в другое время стоило бы немалой крови, больших затрат сил и огромного расхода материальных средств, тем более что вряд ли масштабная подготовка Советского Союза могла быть осуществлена в полной тайне от японской разведки.

Но сейчас на границах Маньчжурии изготовилась к удару, несомненно, лучшая армия из всех, что когда- либо знала история. Велики были боевой опыт солдат, мастерство офицеров, искусство штабов, качество оружия и боевой техники, а во главе группировки стоял подлинный стратегический гений.

«Вы должны в совершенстве овладеть всеми принципами, всеми приемами ведения боя и операции и лишь после этого можете смело... поступать наоборот», — говорил, наставляя будущих военачальников, А. А. Свечин. Словно иллюстрируя парадоксальную мысль учителя советских полководцев, наступление началось 9 августа, ночью, в плохую погоду... без огневой подготовки! Тактическая внезапность была достигнута. Сама же дата начала кампании, указанная в полученной директиве, говорила союзникам о том, насколько точно СССР исполняет свои обязательства. Ведь после капитуляции фашистской Германии прошло ровно три месяца!

Противник отчаянно сопротивлялся, используя свойства труднопроходимой местности, железобетонные сооружения, отряды противотанковых и противопехотных смертников-камикадзе. Но войска всех трех фронтов все же рассекли оборону противника во многих местах, глубоко охватывая и окружая очаги сопротивления. График и темпы наступления не только выдерживались, но зачастую опережались.

К 11 августа соединения Забайкальского фронта достигли западных склонов Большого Хингана, а передовые части форсировали его и вышли на центральную Маньчжурскую равнину, совершив подвиг, не имевший аналогов в современной войне. Три дня спустя, к исходу 14 августа, продвижение войск Забайкальского фронта составляло 400 километров; советские дивизии шли к столице Маньчжурии, Чанчуню, и крупнейшему промышленному центру Мукдену.

Тем временем войска 1-го Дальневосточного фронта, наступая в сложных условиях горно-таежной местности, прорвали сильную полосу обороны, напоминавшую линию Маннергейма, но с еще более мощными фортификационными сооружениями, овладели 7 укрепленными районами и продвинулись в глубину на 150 километров. Успешно развивались боевые действия и в полосе 2-го Дальневосточного фронта — его войска уже громили противника на подступах к Цицикару и Цзямусы.

Правительство Японии расценило поворот событий на Дальнем Востоке как окончательное крушение своих замыслов.

«Вступление сегодня утром в войну Советского Союза, — заявил 9 августа премьер-министр Судзуки, — ставит нас в окончательно безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны».

В это же время, 6 и 9 августа, по приказу президента США Трумэна на японские города Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы. Как видно, военной необходимости в подобной акции не было, что вполне официально подтвердила созданная год спустя правительственная комиссия США. Главная цель состояла в том, чтобы показать другим странам, и прежде всего Советскому Союзу, каким сверхоружием обладают теперь США и кто отныне будет устанавливать новый мировой порядок. Что бы там ни было, но на действиях войск маршала Василевского это никак не отразилось.