Чтение онлайн

Днем положение войск обозначалось сигнальными полотнищами, ночью — фонарями «летучая мышь», в лесистой местности применялись дымы и ракеты. При этом визуальные сигналы кодировались так, чтобы исключить дезинформацию со стороны противника.

Результаты напряженной работы вскоре сказались: с 11 по 19 февраля 1940 года авиация сильными, точными ударами по важнейшим фортам и огневым позициям артиллерии весьма ощутимо помогла успешному прорыву главной полосы обороны противника. Взаимодействие с пехотой и танками было тесным, и все же нужны были самолеты поля боя, штурмовики и пикировщики, способные поражать малоразмерные точечные цели.

Но в еще большей степени тревожило Новикова существовавшее тогда разделение авиации на армейскую, подчиненную командующим общевойсковыми армиями, и фронтовую, находящуюся в непосредственном подчинении командующего фронтом. При такой организации централизованное управление становилось весьма затруднительным, а быстрое сосредоточение авиации в единый кулак и стремительный маневр ею на другое направление — почти невозможным. Несомненно, руководить всей авиацией должно лишь одно звено, фронтовое...

Мирные переговоры с Финляндией начались 12 марта, днем позже прекратились и боевые действия. Орден Ленина и воинское звание «комдив» — так был оценен вклад А. А. Новикова в победу.

Уроки недавней войны тщательно анализировались на самом высоком уровне, а меры, в том числе и кадровые, в соответствии с полученными выводами принимались незамедлительно.

В августе 1940 года Сталин предложил перевести комкора Е. С. Птухина в Киевский военный округ.

— Кого назначим на его место? — спросил один из участников совещания.

— Надо ли искать кандидатуру? Есть начальник штаба, товарищ Новиков. Он работал хорошо, проверен в финскую войну. Пусть он и командует в Ленинграде, — решил Сталин...

— Потому-то тебя, друг мой, и не вызвали в ЦК перед назначением, — говорил Птухин, вернувшись из Москвы. — Раз твою кандидатуру выдвинул сам Сталин, какие могут быть беседы? Принимай дела. Большому кораблю — большое плавание!

Крупные опытные учения по высадке воздушного десанта с артиллерией и танками, внедрение свежего опыта в практику боевой подготовки и конечно же изучение летчиками тактики общевойскового боя, без чего невозможна организация взаимодействия с другими родами войск, — вот на чем сосредоточил внимание новый командующий. Комдив Новиков работал увлеченно, зажигая людей идеями. Хотя добиться приемлемого уровня боеспособности, поддержать его и тем более поднять на следующую ступень было нелегко.

Советская авиация в целом продолжала испытывать все те же трудности роста. Набиравшая силу промышленность возрастающими темпами поставляла истребители, бомбардировщики, транспортные и учебные машины. Ангаров для них катастрофически не хватало, авиационная техника обычно хранилась под открытым небом, что для дерево-полотняных конструкций того времени было весьма пагубно. Аэродромы с твердым покрытием встречались нечасто, а возможности средств технического и аэродромного обеспечения все больше отставали от бурно растущего авиапарка.

Немалые проблемы доставлял и квалифицированный технический персонал — вернее, его дефицит. Ведь авиационный техник, так же как и летчик, после учебы должен набраться мастерства, созреть в профессиональном отношении под руководством опытного наставника и требовательными взглядами старших товарищей. Впрочем, с летным составом дело обстояло не лучше.

Задача, поставленная правительством, — дать стране 100 тысяч летчиков — исполнялась за счет сокращения сроков подготовки при одновременном расширении сети учебных заведений. Училища ощущали острый недостаток квалифицированных преподавателей, инструкторов, учебных пособий и оборудования, автомобилей для обеспечения жизнедеятельности и учебного процесса, бензина для этих самых автомобилей. Молодые пилоты приходили в части, зачастую имея лишь 12-14 часов полетов и скромный багаж теории.

Штурманская подготовка соответствовала летной, поэтому экипажи без опытного командира — лидера — не могли ни выйти к цели, ни вернуться на свой аэродром.

Кроме того, авиационная техника в то время развивалась особенно стремительно: четыре-пять лет, и самолеты, недавно казавшиеся чудом, безнадежно устаревали, заменялись новыми. Значит, нужно было опять переучиваться, осваивать очередную модель, перестраивать на ходу весь шлейф материально-технического обеспечения, и прежде едва справлявшийся со своими задачами.

Подобное положение дел сопровождалось высочайшим уровнем аварийности.

— Вы заставляете нас летать на гробах! — воскликнул начальник Главного управления ВВС РККА П. В. Рычагов в ответ на упрек Сталина.

Тот обиделся: разве советское правительство жалеет что-либо для авиации? Разве страна не делает все возможное и даже невозможное, чтобы дать своим отважным соколам лучшие машины? Скорее героям боев в небе Испании, Китая, Халхин-Гол а и Финляндии пока еще не хватает умения видеть проблему в целом, стратегического размаха мышления, а то и простой житейской мудрости. Оно и понятно: ведь в большинстве своем те, кто оказался в руководстве ВВС, не достигли еще и 40 лет...

В марте 1942 года генерал-лейтенант авиации Павел Васильевич Рычагов был арестован, а в октябре того же года расстрелян. Но причиной вероятнее всего послужила все же не обида Сталина, а показания генерал-полковника Г. М. Штерна, арестованного по обвинению в военно-троцкистском заговоре. На допросах он указал в числе заговорщиков-сообщников чуть ли не всех, кому не посчастливилось служить с ним в Испании. Было среди них и немало летчиков.

Частые изменения в руководстве Военно-воздушных сил и напряженная атмосфера повышению боеспособности не способствовали. Между тем грозные события неотвратимо надвигались...

В тот день генерал Новиков вернулся домой, как обычно, поздно. Стрелки на циферблате показывали час ночи 22 июня. Принять душ, немного поспать и ранним утром в дорогу: предстоит лететь в Москву для принятия назначения на должность командующего ВВС Киевского Особого военного округа. Опять он будет принимать бразды правления у своего друга Е. С. Птухина, которого, вероятно, ждет заслуженное повышение.

Откуда же было Александру Александровичу знать, что ждут его старого друга не должность и звание, но арест и расстрел из-за показаний того же Г. М. Штерна?

Звонок телефона: вызывает начальник штаба округа. Голос был взволнован, почему — генерал Новиков понял, прибыв в кабинет. На рассвете ожидается нападение Германии на Советский Союз. К этому времени Директива № 1, подписанная наркомом обороны С. К. Тимошенко и начальником Генерального штаба Г. К. Жуковым, требовала «рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, и тщательнее замаскировать. Прикрытие воздушных объектов привести в боевую готовность, без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов. Никаких других действий без особого распоряжения не предпринимать».