Чтение онлайн

– - Теперь, после того, как мы скрестили мечи, что ты скажешь насчет того, чтобы нам вместе выпить, киммериец?
– спросил, он и направился к шкафчику рядом с кроватью, откуда вытащил глиняную бутыль и два кубка.-- Честно говоря, я считаю выпивку благородным видом спорта, и охотнее упражнялся бы в нем, чем в чем-либо другом.

@***=

Некоторое время спустя Конан, обильно накачанный густым сладкий ликером, весело рассказывал своему хозяину о потасовке в тюрьме. Ликером была перепачкана его куртка, так же, как и охотничий наряд Фавиана, изрядно был залит им и стол.

– - И вот, когда они выволокли меня оттуда, я был уверен, что меня сейчас вздернут на виселице, но вместо этого я неожиданно попадаю в благородный дом! Чужеземец в этой стране не может и мечтать о такой удаче,-- Конан сделал очередной большой глоток.-- Но для вас, должно быть, только прибавилось хлопот. Я вовсе не хотел этого, Фавиан.

– - Да ну, не думай об этом, Конан!
– - небрежно махнул рукой юный лорд.-- Разве ты виноват, что похож на меня или что попал в тюрьму именно в такой момент? А кстати, за что тебя посадили?

– - Я ни в чем не виноват, клянусь,-- замотал головой Конан.-Просто я попала небольшую переделку.

– - И ты не связан с бунтовщиками? Может быть, ты призывал к мятежу?
– - Фавиан пристально посмотрел на него.

– - Какой там мятеж! Я и знать ничего не знал. Просто я врезал одному стражнику по морде... но это только потому, что он сам напросился.

А, понятно,-- кивнул Фавиан.-- Последнее время они все взбудоражены. Во-первых, разговоры о мятеже, а во-вторых еще этот культ змеи, о котором кругом ползут слухи. Не знаю, есть ли во всем этом реальная угроза для правления моего отца, но я знаю одно: если сейчас принять наиболее строгие меры, то меньше хлопот будет потом.

Фавиан налил из бутыли еще Конану, затем, чуть поменьше себе.

– - А что это за строгие меры?
– - спросил Конан, залпом осушив свой кубок.

– - Своретта говорит, что всех будоражат смутьяны, которые говорят, что налоги и подати слишком велики. Так вот, друг мой, именно тут-то я и могу сверкнуть во всей красе. Если бы отец разрешил мне возглавить конный отряд в провинции, я бы показал этому отрепью, что такое бунтовать! Я бы им устроил мятеж!

Конан смотрел на свой кубок затуманенным взглядом, язык, слипшийся от сладкого ликера, уже едва ворочался.

– - Я хорошо знаю селян,-- сказал он.-- Они не способны готовить какой-то большой мятеж. Те, кого я видел в тюрьме, совсем не показались мне кровожадными.

– - Селяне? Кровожадные? Ну, конечно, нет!
– - Фавиан цинично рассмеялся.-- Если бы они были кровожадными, то они не были бы селянами-земледельцами. Но есть одно, что позволяет сохранять власть Эйнарсонов -- абсолютная и безоговорочная жестокость, несмотря на все сладкозвучные разглагольствования советника Лотиана. С того времени, как мой предок Эйнар -- или его еще более дряхлый предок, кто бы ни начал это,-- так вот, когда он впервые взял в руки меч и стал учиться искусству кровавой бойни, он понял, что тем самым может поднять себя над своими товарищами. И с этого дня меч стал главным выражением нашего превосходства. Убийственное искусство войны -- мы всегда должны следовать ему, и если мы забудем об этом хоть на какое-то время, то мы погибли.

Увлеченный собственной речью, Фавиан встал и взял в руки свой меч. Бросив ножны на кровать, он вытянул меч перед собой:

– - Как странно, Конан, что этот ужасный инструмент является главным орудием в решении человеческих судеб! Он просто режет мясо, но при этом он поддерживает курс империи и охраняет нас, Эйнарсонов!

– - Разве только меч охраняет?
– - спросил Конан, чувствуя, как заводится Фавиан.-- А как насчет сверхъестественной защиты вашего рода?

– - Откуда ты знаешь об этом?
– - Фавиан подозрительно взглянул на киммерийца и бросил меч на кровать.-- Кто тебе сказал?

– - Однажды барон как-то обмолвился об этом,-- Конан сделал один глоток.-- И по замку тоже ходят слухи.

– - Я думаю, они ходят и вокруг замка,-- Фавиан сел за стол, взял кубок в руки и начал задумчиво вертеть его в руках.-Знаешь, Конан, скоро я достигну возраста посвящения в тайну моей семьи. И тогда, может быть, я пойму, просто ли пугают этой легендой доверчивых дураков или во всем этом что-то есть. Но вот только ты, киммериец, никогда не поймешь -судьба ли тебя охраняет или ты просто хорошо делаешь свою работу.

Фавиан заткнул пробкой бутыль и сгреб кубки. Конан смотрел на залитый ликером стол и уже ничего не хотел говорить.

– - Ладно, парень, мне надо готовиться к ужину,-- сказал Фавиан.-- А тебе надо торопиться к своему. Но мы еще поговорим. И если мой отец не остынет к этой идее сохранения нашего рода, то твоя удача будет и дальше тебе улыбаться.

Конан вышел из комнаты Фавиана слегка пошатываясь, с головой, затуманенной крепкой выпивкой. С трудом найдя путь вниз, он спустился в комнату слуг и сел за стол.

Лидия не появлялись, и Конан не заводил своих обычных разговоров за ужином. Он был необычно молчалив и, рассеянно доедая свой ужин, размышлял о том, что теперь ему стало известно о Фавиане. Проведя с ним половину дня, Конан понял, что у наследника барона изменчивый и непостоянный характер, а его малодушие принесет еще всем немало неприятностей. Чутье подсказывало Конану, что все это прекрасно знает барон Бальдр.

Внезапно появившись в общей комнате, Лидия быстро прошла через нее, даже не взглянув на Конана. Он тяжело поднялся из-за стола и пошел, волоча ноги, в свой закуток, проклиная всех цивилизованных мужчин и женщин я их непредсказуемые настроения.

@***=

Уже поздно ночью Конана разбудили какие-то неясные звуки: тяжелые шаги и приглушенные рыдания. Он быстро вскочил на ноги и отдернул занавеску. Мерцание свечей было слабым, но Конан успел увидеть полуодетую фигуру, только что исчезнувшую в одном из альковов.

Это была Лидия. В одно мгновение Конан пересек комнату и вошел в темный закуток.

– - Лидия,-- шепотом сказал он, опустившись на колени перед ее постелью, где она лежала, содрогаясь в рыданиях.-- Что случилось, девочка моя? Тебя кто-нибудь обидел?

– - Нет, Конан, уйди, пожалуйста,-- с трудом произнесла она.-Не беспокойся, все нормально.

– - Да что же такое, милая? Ты можешь мне сказать... О, Кром!
– - Рука Конана коснулась вздувшихся горячих рубцов на спине девушки, они были липкими от крови.-- Кто это сделал, скажи мне?

Но Лидия ничего не ответила. Когда Конан собирался вновь спросить ее, он вдруг услышал металлический звук кованых ботинок в соседней общей комнате. Шаги приблизились к алькову, и жесткий бесстрастный, голос спросил: