Чтение онлайн

— Я трачу свое время не для того, чтобы выслушивать страшные угрозы. Последствия своего решения я представляю неплохо. Если Вам нужна страховка от обмана, так давайте о ней и поговорим!

— Значит, обратный ход давать не намерены? Прекрасно! Вот теперь и поговорим о том, как спасти Вас и Ваши капиталы.

ЦАРЕВ ГРАД. СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ДНЕЙ. СУБУДАЙ- БАГАТУР.

Второе переселение душ принесло свои сюрпризы. Когда я вместе с Руссияном погиб в Сербии, я думал, что это уже последняя моя смерть. Но душа в Чертоги Предков не стремилась. Взрыв ракеты, произвел выброс грунта и тело Руссияна оказалось погребенным. И ни его, ни моя, душа в Чертоги Предков не стремилась. Видимо мечта, зародившаяся во мне, сумела укрепить мою и его души. Я чувствовал, что в Мире Живых еще не все дела мной переделаны, что я все эти годы не зря приобретал новые для себя знания, которым так и не успел найти применения. Пока Руссиян служил своей державе, я повидал многое. Обилие и разнообразие того, что здешние воины называли боевой техникой, сперва меня ошеломила и сбила с толку. Но затем, когда знания накопились, а новое перестало удивлять, до меня стало доходить, что на самом деле, незнакомого для меня здесь мало. Нет, я не стал знатоком того, как устроена виденная мной техника. Но пехота осталась пехотой, даже если стала ездить на колесах. Метательные машины тоже сохранились. Просто они стали сложней устроены. И даже конница, не совсем пропала. Просто пересели воины на "железных коней". А самолеты и ракеты? Да те же метательные снаряды, только летают дальше и не прямо. И даже автомат вполне сравним с луком. Задача его ведь осталась прежней — метнуть стрелу. Патрон — это тоже понятно, там пуля заменяет стрелу, а пороховой заряд тетиву. Сам по себе магазин, выполняет назначение колчана. Определив подобия, можно понять способы применения. Но это было не главное. Теперь надо было разобраться с приемами боя. Глазами Руссияна, я смотрел фильмы и картинки в нужных книгах. Да, способы войны усложнились. Поначалу я не все сразу мог понять, но потом, разобравшись, понял: сейчас бой состоит из тех же частей что и раньше, потратив время, понять необходимое несложно. Но Руссияна учили, как командовать войсками, чья численность ненамного превышает пять сотен воинов. Как управлять большей численностью войск, урусов учили в академии. Вот только Руссияну теперь путь в академию был заказан.

Меня не устраивало то, что о нынешних войнах я знаю только по рассказам. И потому, когда распалась держава урусов, я посоветовал Руссияну покинуть службу и стать вольным удальцом. Ведь войны где то идут, а мне, чтобы воевать вровень с нынешними, нужно было побывать на войне. Не сразу, но Руссиян согласился, сказав, что "нынче в армии нечего ловить". Уйдя со службы, мы направились в Боснию, где и воевали вместе с другими удальцами урусов против мусульман. И здесь не сразу мне было все понятно. Воюющим армиям не хватало решительности. Они боялись дальних купцов и властителей больше, чем своих врагов. Потому, их полководцы все время оглядывались назад. В результате, потери возрастали, а победа отдалялась. Мне не понравилась эта война. Если полководец имеет возможность победить, но боится это сделать — значит, он должен поменять своего владыку на более достойного. А это не делалось, а значит, терялся смысл в самой войне.

Вторично, мы приехали воевать уже в Косово. Там я увидел другую войну. Разбойников, поднявших бунт, поддержала очень сильная держава. И действовала она очень решительно, ни на кого не оглядываясь. А сербы оглядывались.

К тому времени, я начал понимать местные войны. Как то перед сном, я спросил Руссияна:

— Почему сербы так нерешительны:

— Они слишком слабы, да к тому же, их правители боятся потерять те деньги, что хранят у ростовщиков врага.

Я рассмеялся про себя, но Руссиян понял мое настроение:

— Субудай, над чем ты смеешься?

— Я смеюсь над неверием и глупостью людскими. Если ты слаб, то сумей победить и сильный взмолится о пощаде. Именно так и поступил мой Повелитель. Я смеюсь над глупостью местных повелителей, доверивших свое достояние ворам и обманщикам. Страна, управляемая купцами, всегда уязвимей, чем страна управляемая воинами.

— Легко тебе говорить. Ведь у сербов не шансов на победу.

— Руссиян! А зачем ты стремился на эту войну? Войско, не способное побеждать, никому не нужно.

— А как бы ты стал побеждать?

— Ключом к любой победе, является то, чего враг потерять боится больше, чем жизнь. Эти враги воюют ради денежной выгоды. Она им дороже всего на свете. Они забыли, что значит защищать свой дом и семью. Сил сербов вполне хватает, чтобы не пускать врага в свои дома. Им остается только дать задание части своего войска, начать творить в доме врага разбой и бесчинства. И когда вражеские властители поймут, что лишаются самого для них дорогого, они сами заговорят о мире.

— Ты хочешь сказать, что сербы смогут победить Америку?

— Смогут, если их правители станут жить войной и перестанут оглядываться назад. Они не покорят сильную державу. Но добиться того, чтобы их оставили в покое — сумеют.

— Сербы не афганцы. Те еще могли так поступить.

— Вот и я об этом.

— И все же, "сила солому ломит". Чтобы заставить врага уйти, нужно нанести ему потери. Пусть ты зашлешь спецназ в тыл врага. Но враг найдет, чем ответить спецназу.

— Вздор! Почему ты не можешь правильно взглянуть на любую войну! Посмотрев на нее правильно, ты найдешь ключ к победе.

— Ты уже умеешь побежать американцев? Субудай! Что может сделать сербская пехота, когда ее спокойно может стереть с лица земли авиация?

— Заставить врага воевать так, как это умеют сербы.

— Поясни! Я ведь тебя не понимаю.

— Тут все просто. Почему мы не видим американской пехоты? Здесь только местные разбойники воюют с нами.

— Избегают лишних потерь. Берегут своих.

— Значит, их пехота не очень сильна. Именно потому, они жертвуют разбойниками-албанцами и насылают на вас "небесных всадников". Но и те, ради точного удара, не стремятся летать низко. Они, боясь вашего огня, летают высоко и потому их огонь не очень меткий.

— Это так, но что нам это даст?

— Скажи Руссиян, что будет, если спешенные "небесные всадники", сойдутся в наземном бою с сербской пехотой?

— Коню понятно! Десяток сербских пехотинцев, ЗАДАВИТ сотню летунов любой страны. Ведь пехота приучена ДАВИТЬ! Летун, конечно, имеет понятие о тактике пехоты, но это не та война, в которой он будет победителем. Но, знаешь Субудай, если они идиоты, они полягут все, причем не только они, но и техники, обслуживающие самолеты. Но они не идиоты. Они вызовут свою пехоту, а сами сбегут.

— Если они поступят так, то они еще большие идиоты. Истреблять бегущего легче. А пехота придет не сразу. Они не увидят этой помощи. Главное, Руссиян, что "небесные кони" останутся без всадников. Подготовить нового всадника, всегда было трудней, чем развести коней.

Вот так мы и спорили. А потом была смерть. И века во тьме. Правда, теперь, в могильной тьме, я был не один. Душа Руссияна тоже не захотела идти к предкам. Значит, не все дела еще переделал. А потом было воскресение. Наши души, толпа лекарей подсадила в тело сопляка, который оказался урусом-полукровкой. Так мы с Руссияном и попали в новое царство урусов.

АВЕРКОВ РУССИЯН КИРИЛОВИЧ.

Мой Дух-подсадка, оказался неплохим соседом. Правда, его вопросы меня поначалу доставали весьма серьезно. Но потом привык, мне даже самому понравились его неожиданные для меня выводы. На многое я стал смотреть по-иному. На войне, для меня поначалу от него никакого толка не было. Но когда Субудай потихоньку адаптировался к нашей реальности, я понял, какой клад я носил внутри себя. Распознать ловушку, устроенную противником — это надо суметь. А он это делал бесподобно. Здесь не было никакой мистики. Как сказал мне Субудай, тот, кто хоть раз сумел вырваться из устроенной врагом засады, тот всегда сумеет понять: есть засада или нет. Но он не только вычислял каверзы врага. Он и сам был на них мастер. Много муслимов, в последние мгновенья своей жизни, проклинало свою судьбу, угодив в наши ловушки. Так как идеи Субудая приходилось озвучивать мне, то и слава доставалась именно мне. Правда негромкая, в кругу ближайших боевых товарищей. Они считали меня не просто везучим, для них я стал чем-то вроде своего колдуна. И позывной мне дали соответствующий: "Витцхер" Но что плохого в славе, так это то, что она доходит и до врагов. И тогда начинается охота на тебя. В Боснии, нам удалось избежать всех ловушек, засад и покушений. Те хитрости, что применяли против нас босняки, Субудай умел разгадать.

Но, когда за доставшим босняков "Витцхером", начали охоту разведчики НАТО, нам пришлось солоно. Мы избегали обычных засад и ловушек. Но нас начали "сливать". Первый раз мы уцелели случайно. Ракетный удар по месту, где мы располагались на отдыхе, пришел с небольшим запозданием. Вместо нас, расплатились своими жизнями ни в чем не повинные мирные сербы. Потом нас "сливали" не раз. Противник в этом случае больше не устраивал засад. Он просто направлял команду, корректировщиков артиллерийского или ракетного удара. Мы приняли свои меры. Так как "вычислить" Иуду не получалось, то мы старались как можно больше времени проводить в рейдах. В населенных пунктах мы больше не располагались на отдых. Все необходимое для боев, мы стали получать в условленных местах. Но сколько веревочке не виться… В общем, кто-то влиятельный, надавил на сербов и те высказали нам совет-приказ: "Убирайтесь туда, откуда пришли!" Было конечно обидно. Но мы вернулись в Россию. А вот в Косово, нам везло недолго. Охота за "Витцхером" завершилась удачей. И опять непонятно, кто нас слил.