Чтение онлайн

Футбол недаром считают народной игрой. Среди депортированных на Немезиду "непремиримых", любителей футбола хватало всегда. На базе первых команд любителей, были созданы футбольные клубы, вышедшие со временем на профессиональный уровень игры. Названия клубам присваивались те, которые существовали еще на Старой Земле. "Спартак", "Зенит", "Динамо"… Для общества, помешанного на старых традициях, эти названия звучали как музыка. Это вам не подпиндосные "Красные Быки" или "Белые Лошади"! Впрочем, на проводимые чемпионаты, эти недоразумения никогда не приглашались. А где классный футбол, там и фанаты. И творили эти фанаты, точно такие же безобразия, как и на Старой Земле. Но был здесь и конструктивный момент. Вступить в Лигу Фанатов было непросто. Абы кого туда не брали. Основной принцип отбора кандидатов — "принцип инженера Карасика". Что за принцип? А в его основе была легенда о том, что в давние времена, команда "Спартака" опаздывала на матч с командой "Динамо" из-за поломки техники. Может и засчитали бы "Спартаку" поражение за неявку, но любимую команду выручил ее ярый фанат — инженер Карасик. Он надел форму вратаря, вышел на поле один и некоторое время защищал ворота в одиночку. А затем, прибыл "Спартак". Но как прибыл! Военные летчики десантировали команду прямо на футбольное поле. Игра продолжилась, но Карасика никто не стал отстранять. Он достойно защитил свои ворота и даже перешел в нападение, "размочив" "сухого вратаря" соперников. Так гласила легенда. То, что на самом деле все было не так, понимал даже самый безбашенный фанат, но сомневаться в этом было не принято. Я знал, откуда дровишки, но тоже промолчал, когда Крылов Сергей мне об этом рассказал.

Так или иначе, но "принцип инженера Карасика" был свят среди фанатских клубов всех спортивных обществ. А требовал этот принцип, чтобы настоящий фанат своей команды, готов был в любую секунду, делом помочь любимой команде. Поэтому, спортивная подготовка у этих ребят, была весьма серьезная. Причем не только по футболу. Слова: "Закаляйся как сталь", для них были не просто словами из старого гимна, это был их стиль жизни. И они не только "болели" и дебоширили. Каждый год, фанатские клубы проводили свои чемпионаты, на которых разыгрывался высший приз — Кубок инженера Карасика.

Все это пришлось мне принять во внимание и поменять планы. Итак, на исходе осени, к прохождению КМБ приступила первая рота штурмового батальона "Спартак". И отнеслись рекруты к учебе серьезно и ответственно. За месяц учебы, они выложились до конца. Занятия на имитаторах, штурмовом городке, стрельбище и на учениях. И ведь результаты были весьма неплохи для новобранцев! Вот что значит неподдельный энтузиазм! Глядя на результаты, я предложил, каждому десятому, остаться для прохождения полного срока службы. Согласились все выбранные нами кандидаты. Без особой конечно охоты, но с пониманием, что "если грянет", то каждый, хорошо обученный боец будет на вес золота. За эту мороку, я обещал выполнить их желание. Оно было простым: Если что, то "поставить их в строй со своими ребятами". Хорошее желание!

Остальным, предстояло через год, снова прибыть на Полигон, для прохождения очередного, месячного курса военных сборов. Через год, вместе с ними прибудет вторая рота их батальона.

А пока что на "дембель". Но не с пустыми руками. Личное оружие, амуниция и караульная норма боеприпасов, поедет с ними домой. Я не собираюсь лишать оружия тех, кому оно однажды было доверено. А пока что новые заботы. На смену им прибыла первая рота штурмового батальона "Зенит". Все началось по-новому. Батальон "Зенит", проходил обучение по той же программе, что и "Спартак", за одним-единственным исключением. На имитаторах воспроизводилась обстановка на совсем другом объекте. Ведь цель их атаки, должна быть совсем другая. А за "Зенитом" уже выстроился в очередь "Пахтакор"…

Не отстали от своих почитателей и спортсмены. На общих собраниях они требовали, чтобы призывали под знамена и их.

Вы скажете, что слишком много людей теперь стало знать о ближайшей задаче. Что сохранить в тайне подобные намерения уже стало невозможным. Что кто-нибудь да проболтается, а враг, как известно никогда не спит и всегда подслушивает. Все это так. Но, во-первых, направления наших первых атак были очевидны и без болтовни. Так что ничего нового для себя противник не узнает. А во-вторых, неожиданность бывает разная. Бывает, когда враг ещё не ждет, а бывает, когда уже не ждет. В любом случае, обороняться от нас на широком фронте он не может. У него будет два выхода: либо атаковать самому, причем первым, либо сосредоточится для обороны прямо внутри транспортных терминалов. В любом случае, победы он не добьется. В первом случае, он нарвется на наших "лесных егерей", завязнет в боях с ними и не сможет отразить удар штурмовиков. А во втором случае, я строил свои расчеты на давно известной истине: крепость — это не только твердыня, это еще и ловушка для того, кто ее обороняет. Если мне предложат выбор между сильной позицией и свободой маневра, я выберу последнее. Просто потому, что оборонять точечный объект против противника, имеющего тяжелое вооружение — можно, но без помощи извне не перспективно. Так может помощь придет? Не придет! Посадка десантных челноков в зоне интенсивного обстрела — дело рискованное. А задействовать штатные транспортные системы терминалов для снабжения гарнизонов, мы тоже не дадим. Слишком уж они медленные. Подъем на внешнюю орбиту любого груза, растягивается на двенадцать часов. Транспортный терминал оборудован десятком подъемных систем. Это весьма сложные технические системы. В случае штурма, наивно думать, что мы позволим наземным службам работать в штатном режиме, а уж грузопассажирские платформы, уязвимы даже для тех средств войскового ПВО, что у нас уже имеется.

Что остается? Высадка десанта в нашем тылу? С одной стороны кажется заманчивым и перспективным. Ведь перехватывать десантные челноки нам попросту нечем. Но вы учтите еще одну вещь. До нас десанту еще надо дойти. И это по местности покрытой дремучими лесами. Но ведь я не зря ратую за поголовное вооружение населения. Сколько их дойдет до нас? Ведь у нас будет, кому "провожать" десантуру. "Лесные егеря", это конечно не спецназ, но как показывает опыт войн, в густых зарослях, любой папуас с оружием, способен уравнять свои шансы в борьбе с любыми суперменами. Тут особой выучки и не потребуется, хватит той, что будет.

Так вот, кто такие "лесные егеря"? Корпус "Лесных Егерей" — это территориальные иррегулярные формирования. Эти люди не проходят военную службу в мирное время. В мирное время, они только проходят военное обучение без отрыва от основной деятельности. Программу обучения для них составили мы. Мы же подготовили все наставления и методички. Готовиться они должны самостоятельно, мы даже не имеем возможности полноценного контроля за их подготовкой. Контролировать процесс обучения будут территориальные штабы обороны. Их девять штук и подчинены они непосредственно императору. Самая большая тактическая единица — рота. Командиры все выборные. Для иррегуляров это вполне приемлемо. Вооружение — только то, что можно унести на себе. Средства передвижения — тот транспорт, что есть в распоряжении населения. Оружие, средства связи наблюдения и управления — за казенный счет. Боеприпасы приобретаются самостоятельно. А кто их учит? Есть кому, уже месяц как есть. Тот комплекс навыков, который им необходимо иметь, они получают в военно-спортивных клубах. Ориентирование на местности и походные навыки — через клубы спортивного туризма. Оказание первой медицинской помощи — через Общество "Красный Крест". Изучение матчасти — это уже сервисные службы фирм-изготовителей. А вот с огневой подготовкой дела обстояли не очень. Стрелковых клубов практически не было. Может быть потому, что Немезида, хоть и покрыта щедро лесами, но животных, на которых можно охотиться здесь нет. Местные обитатели лесов — это насекомые и мелкие рептилии. Есть одичавшие домашние животные земного происхождения: кошки, собаки, свиньи и козы, но их немного. Вот и нет здесь охотничьих обществ и стрелковый спорт был развит слабо. Но теперь все изменилось. Появились стрелковые клубы, созданные на добровольной основе. "Стрелковый Клуб "7.62", "Ворошиловский Стрелок", Клуб "Трехлинейка"… В общем, подготовка населения к войне началась.

Ни я, ни Михаил Семенович, не считали, что такое воинство сможет выдержать серьезный бой. Но ведь и создавались "лесные егеря" вовсе не для длительного и упорного общевойскового боя. Конечно, со временем мы доберемся и до них. Тогда и они станут частью регулярной армии, а пока пусть будет так, как есть.

Прикрыть эвакуацию мирного населения из зоны боевых действий, они сумеют. Вести партизанскую войну — научатся. С охраной важных объектов — справятся. Вести разведку, сопровождать колонны снабжения — и это осилят. А в случае чего — вот вам массовый вооруженный резерв, который не будет беспомощным в бою. А чему не доучили — война научит.

МОЗГ, ГЛАЗА И УШИ.

Когда я знакомился с призванными недавно рекрутами, мое внимание привлекли шесть парней, очень похожих друг на друга. Ну явно, их одна мать рожала! А когда они представились, то сердце мое дрогнуло. Что вам скажет фамилия Салчак, при типично русских именах? Наверное, ничего не скажет. А вот мне она говорила о многом. А уж когда я спросил о месте рождения, то сердце мое дрогнуло еще раз. Село Кунгуртуг на Восточной границе. И это вам ни о чем не говорит? А у меня догадка превратилась в уверенность. Передо мной стояли соплеменники. История мне понятна. Смешались с русскими, утратив природную внешность. На мой вопрос, заданный на языке детства: "Ты понимаешь мой язык?" — они среагировали одинаково, то есть полным непониманием. Тот же вопрос, заданный на монгольском, а затем на кипчакском языке, тоже вызвал недоуменные взгляды. Горечью наполнилась моя душа. Беда, ударившая по русским, захватила в свои объятья и мой народ. И если их предки, переселенные на чуждую им планету, еще помнили о своей принадлежности к славному и доблестному народу, то потомки утратили и язык и внешность.

Я не подал виду в том, что сильно огорчен, но с этого дня, начал приглядываться к братьям Салчак. Слабая надежда еще не оставляла меня. Можно забыть язык, можно изменить внешность, но ведь невозможно изменить саму душу народа! Вдруг я окажусь прав? Может мне удастся пробудить в них память крови? А братья, ничего не подозревая, несли свою службу исправно. Стремление быть лучше других — это видимо их природная черта. А когда после прохождения КМБ, они прошли вместе со всеми свой путь до бухты Сабельной и умудрились не получить ни одного замечания, я решился осуществить то, что задумал. Отныне, братья Салчак, проходили свою подготовку по особому плану. Я их выделил в отдельное подразделение. Старший из них — Павел, отныне стал и старшим в команде. Легче им от моего внимания не стало. Именно к ним я и стал особенно требователен. Любой норматив, достаточный для остальных, они обязаны были перекрывать. Им стали ставиться наиболее сложные задачи. Им каждое лыко стало в строку. Братья терпели долго, ни на что не жалуясь, целых полгода. А затем, Павел, как старший из них, подошел ко мне и обратился напрямую:

— Товарищ майор (а я уже был майором), почему Вы к нам постоянно придираетесь? Чем мы заслужили подобную честь?

Этого вопроса я ждал давно и ответ у меня был готов заранее:

— Сегодня, после вечерней поверки, зайдете ко мне в штаб, там и получите необходимые объяснения.

— Мне одному приходить?

— Нет! Зайдете все вместе.

А после поверки, состоялся тот разговор, к которому я готовился давно:

— Хотите знать, чем вы мне так не понравились? Отвечу: все вы находитесь не на своем месте. Пока что. Я добиваюсь того, чтобы вы именно заняли то место, которое должны еще заслужить. Я хочу, чтобы у нашей армии появились особые войска. Войска, которые способны совершить то, что все считают невозможным. Я не могу этого добиться от всех, значит, буду добиваться от некоторых избранных. Сейчас, прямо при мне, вы сделаете свой выбор. Если вы согласитесь служить в таких войсках, то я от вас оставлю одни кости без мяса, но добьюсь, чтобы вы стали ужасом для любого врага. Чтобы свои вас заранее уважали, а чужие заранее боялись. Вы имеете право отказаться и я верну вас в общий строй, я перестану придираться так, как придирался раньше. Но тогда я вместо вас найду других, более достойных людей и те обязательно сделают то, что могли бы сделать вы. У вас есть пятнадцать минут на то, чтобы выйти и обсудить мое предложение, а затем дать ответ.