Чтение онлайн

Отринув земную мелочность, тамплиеры играют по-крупному. В 1160 году они выступают гарантами брачного договора между детьми Генриха II и Людовика VII – английским наследником и юной принцессой Маргаритой Французской. Поскольку свадьба должна была состояться лишь после совершеннолетия принцессы, охранять приданое поручили тамплиерам. В качестве приданого выступали несколько замков, в том числе знаменитый Жизор (к его таинственной истории мы еще вернемся). Справедливости ради отметим, что храмовники охраняли вверенное имущество не слишком ревностно. Когда четыре месяца спустя Генрих, нарушив условия договора, повелел отпраздновать свадьбу до назначенного срока, тамплиеры незамедлительно передали Жизор в его руки. Король Франции был в таком гневе, что приказал повесить гарантов. Провинившимся рыцарям все-таки удалось бежать в Англию, где они и были приняты с распростертыми объятиями. Впрочем, Людовик вскоре сменил гнев на милость, и дело было замято…

Не удивительно, что именно тамплиеры с начала XIII века являются казначеями королей. В 1204 году казначеем короля Франции Филиппа Августа назначен брат Эймар, в 1263-м казначеем Людовика IX становится «рыцарь бедный» Амори де Ла Рош. Филипп IV попытался было поломать привычный ход вещей – по образу и подобию банка тамплиеров он создает в 1295 году «казну Лувра». Увы, его ожидало полное фиаско – уже через несколько лет управление королевской казной перешло к храмовникам. Конечно, они скорее «работали с документами», нежели с деньгами, но золото французского короля хранилось в башне парижского Тампля.

К слову сказать, когда в 1250 году Людовик IX Святой попал в плен к сарацинам, за него потребовали баснословный выкуп – 25 тысяч ливров! Ни у одного государства Европы не было таких денег. Обратились к храмовникам. Их казначей – даже не в Париже, а в Акре, – немного поторговавшись, выдал всю сумму…

Разумеется, далеко не всегда рыцари бывали столь щедры и бескорыстны. Когда в 1187-м пал Иерусалим, в городе оставалось немало мирных жителей. Султан Саладдин предложил выкупить их – но Орден, созданный для охраны паломников, не дал ни гроша. Шестнадцать тысяч христиан были угнаны в рабство. В другой раз тамплиеры предоставили защиту влиятельному арабскому властителю. Он уже был вполне готов принять христианство – но рыцари продали несчастного его преследователям, которые вскоре и казнили беднягу. Что двигало братьями: жажда наживы или соображения высшего порядка, – сказать трудно. Но факт остается фактом – не все их денежные операции выдержали бы финансовую (да и христианскую) проверку. Так, в 1199 году они наотрез отказались вернуть средства епископа Сидона, положенные им на хранение, – за что тот незамедлительно предал анафеме весь Орден. В архивах хранится немало документов о постоянных тяжбах между епископальными властями и храмовниками. Впрочем, тягаться с последними было делом достаточно бесперспективным. Апелляция к папе неизбежно решала дело в пользу рыцарей-монахов. «…Вы не должны допускать, чтобы их (тамплиеров) церкви подвергались интердикту или отлучению, и вам следует наказывать своих прихожан, которые досаждают братьям или силой вторгаются в их Дома, дабы похитить их имущество или чужое имущество, помещенное в них…» Кстати, и в случае с обманутым сидонским вкладчиком дело не обошлось без вмешательства папы. Тот, недолго думая, отстранил разъяренного епископа от сана.

Прославились тамплиеры и как сборщики налогов. Они лихо откупали это право у королей и крупных феодалов. Да что там – они собирали налоги и для самого папы – например, тот, что был специально введен для финансирования крестовых походов. Словом, пытались получить прибыль везде, где можно, – а зачастую, где и нельзя. Столкнувшись же с какой-либо проблемой – например, с неплатежами – вновь призывали на помощь «тяжелую артиллерию». Сохранилась, например, булла папы Луция III, где он, обращаясь к епископам юга Франции, требует не позже, чем через месяц, вернуть храмовникам все долги.

Разумеется, тамплиеры не только собирали чужие деньги. Они чеканили и собственные монеты, выкупив монополию у королевского дома. Особенно ценился парижский дукат – 1,22 грамма серебра 416-й пробы. Но почему серебро, а не золото? Известно, что из Палестины тамплиеры вывезли примерно тонну этого металла – не так уж и много для того, чтобы «серебряный век» объявить открытым. Ученые, не теряя надежды узнать правду о происхождении таинственных монет, выдвигают на сей счет самые фантастические теории. Хорошо известно, скажем, что командорства строились, прежде всего, на юге, поближе к Средиземному морю. Но были и крепости на Атлантическом побережье – например, неприступная с моря и суши Ла-Рошель. Через нее не пролегали торговые пути – и все же именно здесь располагалось мощное приорство, в котором сходились «семь дорог тамплиеров», ведущих из разных концов Франции. Зачем нужен был ордену этот порт, что расположился к югу от Англии и к северу от Португалии?

Гипотеза, выдвинутая Жаном Де Ля Варандом, историком из Нормандии, кажется неправдоподобной. Оказывается, задолго до Колумба тамплиеры плавали в Новый Свет, и именно для этой цели служил им Ла-Рошель. Вот почему храмовники чеканили монеты из серебра. Именно оно хлынуло в Европу из Америки бурным потоком – после того, как корабли европейцев стали регулярно пересекать океан. Между прочим, один из этих европейцев по имени Христофор Колумб, отправляясь в свое знаменитое плавание, выбрал весьма необычный флаг: белое полотнище с красным крестом…

Та к могли ли рыцари-монахи наладить регулярные экспедиции в не открытый еще Новый Свет? В принципе ничего сверхъестественного в этом нет. В конце концов, викинги плавали туда еще раньше – и на куда менее совершенных судах. А храмовникам служили опытные мореходы, они, как мы помним, знали компас. Конечно, прямых доказательств трансатлантическим плаваньям нет – да и откуда им взяться? Даже если храмовники и в самом деле нашли путь в Новый Свет, вряд ли они стали бы трубить направо и налево об этом открытии. В конце концов, загадочность составляла самую суть их Ордена. А в данном случае, стимул держать язык за зубами был двойной – ведь за этим стояли баснословные прибыли.

Кстати, косвенные доказательства безумной теории Ля Варанда все-таки существуют.

В четырехстах километрах к северу от мексиканского Паленке высится пирамида Ушмаль – на языке майя «построенный трижды». По восточной и западной сторонам пирамиды тянутся лестницы. Их боковины покрыты мозаикой, среди узоров которой часто повторяется изображение креста – до боли похожего на крест тамплиеров. Если внимательно рассмотреть роспись фронтонов орденского Храма в городе Верелай во французской Бургони, то среди людей, окружающих Христа, можно обнаружить мужчину, женщину и ребенка с непропорционально большими ушными раковинами. Мужчина одет в убранство из перьев, на голове у него – шлем викинга. Женщина – в длинной юбке, грудь ее обнажена. Подобное изображение было обнаружено и в Национальном архиве Франции. На печати Ордена, захваченной жандармами короля в 1307 году, видна надпись «Тайна Храма». В центре – фигура человека в набедренной повязке, с убором из перьев на голове. В правой руке он держит лук, внизу изображена скандинавская свастика – крест с загнутыми концами. Стало быть, Ля Варанд был прав хотя бы в одном – тамплиеры знали о существовании Нового Света.

Есть, конечно, и другая гипотеза, с которой наверняка согласился бы знаменитый алхимик Фулканелли. Серебро тамплиеров – не единственный случай в истории, когда неизвестно откуда в обороте появлялось большое количество драгоценного металла. Ни один из этих фактов не имеет научного обоснования. Так, может, рыцари Ордена Храма и сами были алхимиками?

Известно, что, будучи на Востоке (приорства располагались и в Сирии, и в Ливане, и на Кипре – центрах древнейших эзотерических учений), они проявляли повышенный интерес к тайным исламским учениям и сектам. Именно здесь храмовники имели реальную возможность позаимствовать многие секреты восточных магов и чернокнижников. Увы, их тайные лаборатории напрасно разыскивали инквизиция и прокуроры. Ничего не знаем о них и мы.

Поэтому лично мне куда милее романтическая теория о путешествиях в Новый Свет. Кто знает – может, именно там, за океаном, и обнаружатся когда-нибудь знаменитые сокровища тамплиеров, бесследно растворившиеся в ночи накануне ареста?

Но давайте оставим на время в покое сокровища тамплиеров и поговорим о том, на что, собственно, и уходила большая часть богатств Ордена, – о войне с сарацинами. Западные командорства неустанно трудились ради Святой Земли – поставляли деньги на содержание крепостей и наёмников, отправляли в Палестину новобранцев. Храмовники участвовали во всех Крестовых походах – осаждали крепости неверных, нападали на их отряды. Об их непомерной отваге было известно еще с первой половины XI века, когда они принимали активное участие в испанской Реконкисте, когда народы Пиренеев дружно поднялись против захватчиков-арабов. Все помнили и о том, как в 1146-м тамплиеры спасли жизнь самому Людовику VII, попавшему в засаду в горах Лаодикеи… «Гора была крутой и каменистой, а подъем – труден для наших, видевших вершины, касающиеся небес, а в глубокой лощине – поток, спускавшийся в преисподнюю, – читаем в дорожных записках секретаря Людовика Одона де Дёй. – Толпа все прибывала, люди толкались, пока не вскарабкались. Падающие камни завалили дорогу, и наши, отыскивая путь, теснились друг к другу, насколько это было возможно, опасаясь собственного падения или падения другого. В то же время турки и греки, недосягаемые за хребтами для наших стрел, вовсю развлекались этим представлением, дожидаясь вечера. Темнело, а наш обоз скопился в ущелье. Как если бы сих бед было недостаточно, враг выбрал именно этот момент, чтобы напасть. Турки вышли из-за утесов, так как не опасались больше нашего авангарда и не видели еще арьергарда. Они нанесли удар и сбросили вниз наших пехотинцев, падавших и скользивших подобно стаду. Поднявшиеся вопли достигли небес и слуха короля. То т сделал все, что смог, но небо послало только ночь – тем не менее, темнота-то и остановила избиение. Цвет Франции был скошен, не успев принести свои плоды в Дамаске…

Уже наши лошади страдали от голода, так как прошли много дней без овса и почти без травы; уже не хватало продовольствия людям, которые брели в течение двадцати дней, в то время как жаждущие крови турки окружали нас, подобных жертвенным животным. Магистр Ордена Храма сеньор Эврар де Бар, почитаемый за свою веру и ценный пример для войска, и его братья следили за своими собственными лошадьми и поклажей и, насколько могли, храбро защищали поклажу и лошадей других. Король, который любил их и охотно подражал их примеру, пожелал, чтобы все войско держалось их и чтобы наше духовное единство укрепило слабых. Наконец, по общему согласию, решили держаться в этой опасности по-братски, все вместе. Все, богатые и бедные, дали слово, что не сбегут из лагеря и во всем будут повиноваться магистру, которого им пошлют. Потом таковым избрали командира по имени Жильбер и определили ему пятьдесят рыцарей в качестве соратников… Все войско слушалось его приказов, и мы радовались, спускаясь в безопасности с гор, избавленные от любого нападения врага…»