Чтение онлайн

– Значит, договорились: завтра я передам вам деньги...

– ...и в тот же день вас поставят на учет в очереди на аудиенцию для знатных лиц, - закончил чиновник.
– А недели через три, самое позднее через месяц, вы предстанете перед его императорским величеством.

Короткий осенний день сменился сырыми, дождливыми сумерками. Закрыв за собой двери кабинета и устало полуприкрыв глаза, Моррест брел по пустынной улочке Нижнего города. Императорам стоило бы разрешить всем верхним сколенцам перебираться в Нижний и заселять вот эти брошенные кварталы. В опустошенной стране хватило бы места всем, а Нижний Сколен стал бы только богаче и благополучней. Зато те, кто переселился бы в сердце Империи, стали бы ее самой надежной опорой - и во время мира, и в дни войны. Глядя на благополучие страны, остальные наместники задумались бы, стоит ли отделяться от страны, у которой есть будущее. Те же, кто уже успели основать независимые "королевства", могли попроситься обратно. Так на месте нынешнего правителя, как его, Валигар?
– действовал бы он сам. Но тот, кто сидит на престоле владык Сколена, похоже, больше всего боится рассердить алков. Нечего сказать - глава Харванидов...

– Есть изменения?
– стоило Морресту появиться на пороге дома, к нему пристала Эвинна. Тоже удивительный человек, смесь вколоченной железом и кровью житейской мудрости - и какой-то детской наивности в политике. Даже познакомившись с разложившейся имперской бюрократией, девчонка не утратила веры в "доброго царя"... Виноват, Императора.
– Они еще не приняли прошение?

– Приняли, - огорошил ее Моррест.
– Правда, пришлось отдать половину всего, что я успел тут заработать... Скоты жмотливые!

Сказал - и пожалал: в Эвинне проснулся законник. Не прошли даром горы изученных кодексов Империи.

– Как ты мог?! Оттого, что ты пользуешься услугами преступников, даешь им деньги, преступлений только больше! Чем охотнее дают взятки, тем больше они требуют! Ты...

– Что я?
– перебил ее Моррест.
– Ты хотела подать прошение, и я его подал. Не дал бы ему в лапу, мы бы ждали аудиенции до старости. По-твоему, лучше так? Знала бы ты, сколько тут ведомств, и всем что-то надо. Ты бы лучше спасибо сказала...

– Спасибо, - буркнула Эвинна. В голосе звучало раскаяние, и Моррест сразу перестал на нее сердиться.
– Просто как представлю себе, что из-за них... именно из-за них сколенцев считают жадными свиньями... Да Амори возьмет Империю голыми руками, если хватит на мзду казны!

"Знала бы ты, насколько права, - подумал Моррест.
– Впрочем, узнаешь еще".

Моррест не стал рассказывать, что узнал из "Сказания". Ни про восстание, ни про отречение труса-императора, ни про сгоревшие под Вестэллом надежды на свободный Сколен. Про казнь можно и не рассказывать - она и сама бы поняла, что тот, кто первым поднимется в атаку, не доживет до победы. "Я сделаю все, чтобы она - д =ожила!
– неожиданно для себя решил Моррест.
– А пока просто стану ей другом".

И снова тянулись дни - похожие друг на друга, как пустые бутылки из-под водки, как капли нудно моросящего, ночами переходящего в мокрый снег дождя. Это была вторая зима Морреста в этом мире, но она была ничуть не менее слякотной, чем первая, алкрифская. А вот Эвинне было удивительно: по ее словам выходило, что где-нибудь под Валлеем или Гверифом, не говоря уж о северных горах, уже лежит снег, и вовсю воют метели.

Вызвали их неожиданно: прошло всего пятнадцать дней, Моррест не успел даже забеспокоиться о брошенных на ветер деньгах. Видимо, взятка пришлась чиновнику по вкусу, и он расстарался. Может, даже часть пошла на взятку императорскому секретарю. Подмазанные деньгами, как маслом, шестерни госаппарата завертелись. "Ведь можете же работать, уроды!" - подумал Моррест. Просители легли спать пораньше, а с утра, приодевшись в лучшее, что было, отправились во дворец. Моррест нес заветную бумажку с каракулями очередного бюрократа - пропуск в тронный зал...

Пропустили без лишней волокиты - просто на удивление. Открылись огромные, украшенные затейливой резьбой и золотой оковкой старинные двери, и двое вступили в зал, в который одинаково шли за справедливостью и простые землепашцы, и Харваниды. Про этот зал, единственный в бывшей и нынешней Империи, знал каждый.

Моррест боролся с желанием поглазеть на лепнину на стенах, на барельефы мраморной облицовки, на изящно выкованные чугунные решетки на окнах и разноцветные витражи. Несколько линий укреплений, опоясавших гору с императорским дворцом, уберегли его в Великую Ночь от разграбления. Все то, что в Верхнем и Нижнем Сколене, в Балгрской земле и даже в Алкии погибло в годину Катастрофы, здесь сохранилось во всем блеске и великолепии. Даже Тэзарская долина не могла сравниться с этим сердцем Империи: все-таки то была лишь окраинная, всего на несколько лет присоединенная провинция. Моррест слышал восторженный рассказ Эвинны о Тэзаре, но судить о Империи по Кетадринской земле - то же, что судить об СССР по среднеазиатской глубинке. Наверное, и Эвинна теперь убедилась: на Севере лишь мимолетный отблеск былой сколенской славы. Здесь же можно увидеть, какой была ушедшая в небытие Старосколенская империя. Не атомная сверхдержава с первым на планете спутником, и все же...

– Да, понимаю я здешних владык, - едва слышно прошептал Моррест. Здесь и правда верилось, что они по-прежнему в сердце сверхдержавы. С которой ничего плохого в принципе не может случиться. Увы, Моррест знал: может, и еще как. Стоит только захотеть тем, у кого сейчас реальная сила. Королю Амори, например...

Моррест и Эвинна не дошли до трона, остановились метрах в десяти. Обо всех деталях церемониала им рассказал молоденький, но уже одутловатый и надменный подчиненный церемониймейстера. Следовало остановиться в двенадцати шагах от престола, преклонить колени и ждать, пока в зал не войдет император с ближайшими советниками. Его приход возвестят трубы и троекратный удар мечей гвардейцев о щиты.

Кстати, о гвардейцах...

Моррест успел заметить, что гвардейцы - все как один рослые, накачанные, в вороненых кольчугах и алых плащах поверх них, с украшенными искусной чеканкой парадными копьями и мечами в ножнах с инкрустированными бриллиантами рукоятями. Еще у них были большие прямоугольные щиты, из-за которых вояки напоминали римских преторианцев. Но и шлемы с пышными плюмажами, и плащи, и парадное оружие лишь подчеркивали, что это не боевое соединение. Даже не лучшие полки короля-батюшки Амори смогли бы разогнать этих расфранченных товарищей в несколько минут.

– Его императорское величество, повелитель Сколенской Империи и иных земель Сэрхирга, Валигар ван Арднар Харванид!

"И вострубили трубы, и ударили мечи о щиты" - всплыло откуда-то с задворок сознания. Гвардейцы и правда на диво слитно вынесли мечи из ножен, и трижды слитно грянули в оковку щитов. Лишь на миг их опередив, зал наполнили голоса медных горнов. Столь же пышно одетые, надушенные и надменные придворные так же одновременно (наверняка ведь не раз репетировали) опустились на колени и провозгласили:

– Слава повелителю восхода и захода, полудня и полуночи, владыке легионов и заступнику за людей перед Богами!

Как и остальные, Моррест послушно опустился на колени, потом вообще уткнулся носом в мозаику, покрывающую полы. В зале не было ни одной детали интерьера, которую бы обошли вниманием мастера. Полы и стены, потолки и люстры со свечами, колоссальная карта Сэрхирга, выложенная мозаикой на полу. Императорский трон, успел заметить Моррест, был именно там, где должен находиться Старый Энгольд. Зато они с Эвинной шли от самого "Борэйна" и "Крамара". "Наверное, императоры так воплотили свои мечты" - решил он.

– Поднимитесь!
– снова провозгласил герольд.

– Встаем, - шепнула Эвинна - инструкции инструкциями, а неизвесный, выдающий себя за Морреста, вполне мог все испортить. Сама она ударить в грязь лицом не боялась: в школе Воинов Правды учили основам придворного этикета.

– Сам соображу, - буркнул Моррест, но поднялся. Оставаться на коленях дальше не имело смысла. Теперь Моррест получил возможность повнимательнее рассмотреть как самого владыку, так и стоящих за троном придворных.