Чтение онлайн

Как и наказал граф, я покинул барак только к обеду. К этому времени я многое узнал о легкой коннице. О том, какие должны быть кони по параметрам, какое у нас знамя и многое-многое другое. Голова пухла от всего этого. Хорошо, что в лагере обучения как-то невзначай кое-что узнаешь об армии, даже особо не интересуясь.

Когда я шел к офицерской столовой, направленный одним из солдат, напугавшего меня тем, что отдал честь, когда к нему обратился, думал о том, что смогу стать хорошим адъютантом. Кое-что я помнил по книгам, некоторую информацию получил в лагере, и вот теперь заполняю пробелы в знаниях записками графа.

Надо сказать, что офицеров кормили значительно лучше, чем простых солдат, да и порции были больше. На столах стояли корзинки с мягким хлебом и фруктами. Давали суп, мясо с овощами и чай.

В столовой я был не один, поэтому расшаркиваться приходилось со многими. Каждый день армия пополнялась все новыми и новыми людьми, среди них были и офицеры. Цепочки на шее каждого говорили, в каком они звании, я запоминал, сравнивал и делал выводы.

После того как закончил трапезу, пошел к графу. Постучался, получил разрешение войти и осторожно скользнул внутрь. Там уже за столом сидел не только граф, а еще несколько офицеров. В углу, с пером в руке, за небольшим письменным столом, сидел молодой, остроносый парень - писарь, он же чернильная душа.

Полковник прошелся по моему лицу тяжелым взглядом. Он уже был точно не рад такому адъютанту. Прочистив горло, граф сказал, обращаясь к офицерам:

– Господа, мой адъютант Горан сын Белогора из Северного Мыса, что в Бривенхейме.

Офицеры удивленно воззрели на меня, потом на графа, затем снова на меня, но уже с другим выражением на лице. Я читал в их глазах растерянность. Как так? А где приставка "фон"? Неужели это простолюдин, да еще и дикарь?

Надо отдать им должное, хорошее воспитание взяло свое, и они по очереди начали представляться. Я запомнил каждого и по взгляду полковника сел за стол. Тут же началось бурное обсуждение всевозможных проблем полка. Я тихонько сидел на стуле и мотал на ус.

Если сначала дворяне косились на меня, как на неведомую зверушку, то потом привыкли. Не рыгает, не пердит за столом, ну и ладно, пусть слушает, может что-нибудь поймет.

После того как жаркая беседа в бараке графа была окончена, я окунулся в настоящую службу адъютанта. Я как проклятый развозил письма на уже точно своем вороном коне, том самом, что дал мне граф еще, будучи, капитаном, а теперь полковой интендант узаконил это на бумаге, написав, что конь такой-то масти, такой-то породы, носящий кличку "Черныш" закреплен за таким-то адъютантом носящим кличку "Горан". Ах, что простите, у вас там на севере не клички, а так же как у людей имена?

Лагерь я изучил вдоль и поперек. Перезнакомился с множеством офицеров, еще больше просто узнал по именам. Задница болела от седла и превращалась в одну большую мозоль. За это время я еще больше начал ценить Черныша. Что мне больше всего нравилось в нем так это то, что он был до невероятного спокоен и флегматичен, как раз то, что нужно для начинающего всадника. Он мог спокойно стоять, когда рядом во все горло вопил какой-нибудь сержант на своих нерадивых подчиненных, лязгают доспехи, трещат колеса у телеги - его ничто не смущало.

Когда я уставший, вечером вернулся в барак, то увидел там молодого парня, чуть старше меня, тоже с адъютантской цепью на шее.

– Гай фон Тит, адъютант первого Армейнского полка легкой конницы, - представился он низким голосом.

– Горан сын Белогора, тоже звание в том же полку, - вяло работая языком, выдал я и пошел к кровати.

Я за сегодняшний день уже научился не обращать внимания на те эмоции, что вызывает у благородных мое имя. Кряхтя начал раздеваться, закончив, блаженно вытянул ноги на кровати и закрыл глаза.

– Позвольте узнать Горан, а в какой офицерской школе вы обучались?
– куртуазно спросил Гай, сев на свою кровать.

– Ни в какой, я уже все умел.

Дворянин весело хихикнул.

– А вот я говорил папеньке, что все умею, а он нет говорит, иди, учись, и я оттрубил три года в Цинети. Эх...

– А я говорил: "Нет, не забирайте меня из моей берлоги".

Парень опять хохотнул.

– Так вы с севера? А где ваша шкура?

Он не хотел меня обидеть, это было что-то вроде дружеского подтрунивания.

– Дуэль, - произнес я громко.

Гай быстро проговорил голосом, в котором не было ни страха, ни раскаяния:

– Я просто шутил. Но если вы вызываете меня на дуэль, то я к вашим услугам.

– Я тоже пошутил. Хотел проверить вашу реакцию.

– Хитрый, северный народ, - прошептал он так, чтобы я услышал.
– Может на "ты"?

– Так вы готовы, чтобы вам в лицо тыкал какой-то простолюдин?

– Эээ, - махнул парень рукой, - это не важно. Если ты стал адъютантом, то, безусловно, чего-то стоишь, а такие люди не делятся на простолюдинов и дворян.

– Твои бы слова, да остальным офицерам в уши, а то смотрят на меня, как на чудо природы.

– Не обращай внимания, привыкнут. Главное веди себя достойно.

Я приподнялся на локтях и решил рассмотреть получше, такого неординарного дворянина. Чуть выше среднего роста, на мой взгляд худоват, конечно, не такой как когда-то был я, но все же мясца ему надо наесть. Открытое, чистое лицо с привлекающей взгляд улыбкой. Почти круглые, как у филина, глаза с немного припухшими нижними веками - то ли не выспался, то ли болеет. Тонкий нос с широкой переносицей был вздёрнут кверху, и придавал парню задорный вид. Короткие русые волосы и легкий пушок на лице дополняли образ парня. О Гае у меня сложилось впечатление, как о человеке, которого все считают лучшим другом и готовы поделиться самым сокровенным, а на самом деле он может оказаться кем угодно.

– Ты, конечно, Гай, парень хороший, но мне так спать хочется.

– Всё, умолкаю. Доброй ночи Горан.

Ночь прошла так быстро, будто бы я мигнул, а не проспал девять часов. Утром в бараке графа было еще больше офицеров. Был здесь и Гай фон Тит. Полковник Артур назначил его старшим адъютантом, что, на мой взгляд, было естественно.

Вертеп снова продолжился. Я носился на Черныше, где устно, где письменно передавал волю графа. Время летело в бешеном темпе. Вот, казалось, только-только было девять часов, а уже доносятся двенадцать глухих ударов колокола.

К полудню я оказался у графа и узнал, что закончилась комплектация нашего полка личным составом и лошадьми. Почему он получил название Армейнский, для меня осталось загадкой. Только я и граф имели хоть какое-то отношение к этому городу, все остальные были набраны с других областей империи. Мы получили знамя - золотой конь, встающий на дыбы на сине-зеленом фоне. И такие же нашивки на грудь. Я попросил одного из мастеров в обозе присобачить мне ее на грудь бригантины. Он за час справился с этим делом, и я вернул доспех обратно в сундук, пока никто не увидел.