Чтение онлайн

Фалк заторможено начал творить святой круг. Его трясущаяся рука, будто дала старт бою. Тройка имперцев вихрем понеслась навстречу врагу. Я выхватил лук и начал стрелять. Равнинники тоже схватились за луки. Я опередил их на несколько секунд, за которые поразил двух врагов. Восемь стрел понеслись в имперцев. Я видел, как Харник на лету отбил две, одна высекла искру о латы леди Женевьевы, еще одна вонзилась в плечо Георга, а остальные прошли мимо. Равнинники в отличие от меня уже не успевали выстрелить второй раз. Они начали вытаскивать сабли. Я же сумел отправить на тот свет еще двоих, прежде чем имперцы налетели на врагов.

Завязался боя. Я вытащил меч и щит, и послал Черныша к месту схватки. Достигнув заварушки, напал сзади на одного из двух атакующих Георга равнинников. Имперец, словно, не ощущал торчащей из плеча стрелы, он крутил своим двуручником как пушинкой. Один противник уже лежал на земле с рассеченной грудью - доспехи его не спасли. Я отвлек на себя второго и принялся обмениваться ударами с супостатом. Георг остался один на один. Харник молниеносным ударом вонзил в шею кинжал - еще один враг выпал из седла. Леди Женевьева отрубила своему противнику руку, с зажатой в ней саблей, и следующим ударом, слившимся с воем боли, отрубила ему голову.

Я, к сожалению, не сумел воткнуть меч в спину равниннику. Он заметил меня и принял бой. Ну, как бой, в основном, конечно, он меня атаковал, а я неуклюже подставлял щит. Опыта конных схваток у меня совсем не было, ведь я готовился стать лучником. Прошли сущие мгновение, я даже не успел подумать, что, скорее всего, проиграю, как из груди врага вырос кончик могучего меча, принадлежавшего Георгу.

Я огляделся. Все равнинники были мертвы, а их лошади спокойно трусили в сторону столицы.

– Ловите лошадей, - прозвучал приближающийся вопль Фалка.

Харник послал коня за лошадьми равнинников, догнал их, похватал за поводья и повел к нам.

Я спрыгнул с Черныша и подошел к спешившимся леди Женевьеве и Георгу. Имперец резко вырвал стрелу из раны. Она проникла неглубоко. Звенья кольчуги хоть и разорвались, но не дали войти смертоносному древку глубже.

– Ерунда, - оценил он.

Я облегченно выдохнул, и перевел взгляд на труп равнинника. Начал исследовать его глазами, особенно обратил внимание на особенности его экипировки. У него был колчан в форме песочных часов, аркан и отдельный саадак для лука. Не утерпев начал рыться в его мешке, там обнаружился второй лук со снятой тетивой, еда и вода.

– Что будем делать, леди Женевьева?
– спросил Георг.

Леди рыцарь замялась. Фалк почти неслышно произнес:

– Если отпустим лошадей, то они придут туда, откуда прибыли.

– В столицу, - утвердительно сказал Харник.
– Убьём их?

– Птицы начнут кружиться над трупами и выдадут их местоположение другим отрядам, которые захотят проверить что здесь, - проговорил переводчик чуть смелее.

– Да ты знаток равнины, - похвалил я парня. Он смущенно покраснел.

– Так, - сказала леди-рыцарь.
– Переодеваемся в вещи равнинников, трупы засыпаем землей, связываем арканами ноги коней так, что бы они едва прыгали. Свои вещи зарываем в землю.

Никто не стал ей прекословить. Понятно же, что план хороший. Леди Женевьева спряталась за нашими лошадьми и там переоделась. Мы переоблачались по другую сторону лошадей, смотря куда угодно только не в направлении благородной. Теперь мы стали хоть издалека, но похожи на равнинников.

Я думаю, мы все, кроме Фалка, с болью в сердце складывали свои вещи в, вырытую саблями равнинников, яму. Теперь оставались лошади и трупы. Мне, Харнику и переводчику выпала роль похоронной команды. Перед тем как закопать, мы обыскали трупы, но не нашли ничего ценного - только один браслет из бронзы. Копали землю всё теми же саблями равнинников. Копали совсем неглубоко, чисто символически, лишь бы, хоть немножко спрятать, чтобы птицы не сразу нашли.

После инцидента с равнинниками, мы еще более осторожно продвигались к Глауану. Все максимально попытались скрыть свою внешность - закутались в снятые с покойников вещи. Издалека нас было не отличить от равнинников, а вот вблизи наш обман раскрылся бы мгновенно.

Георг скептически смотрел на доставшуюся ему саблю. Она была слишком маленькой и легкой по сравнению с его гигантским двуручником. Харник весело его подтрунивал. Он-то спрятал свои кинжалы в мешке. Леди Женевьева была невозмутима. Фалк трясся как осиновый лист на промозглом ветру. Я не сомневаюсь, что все мы, мысленно молились о том, чтобы Единый избавил нас от еще одной встрече с равнинниками. Не знаю, что было тому причиной, молитвы наши или что-то еще, но мы видели силуэты жителей Перекати-Поле только вдалеке, никто из них не подъехал к нам, лишь издалека пару раз осматривали наш отряд и всё.

Я смотрел на небо и с нетерпением ждал, когда сумерки опустятся на землю. Так и у нас меньше шансов быть раскрытыми, да и в самом крайнем случае смогу применить колдовство.

Наконец багровый диск солнца скрылся за горизонтом. Темнеет здесь поздно, время было уже около восьми. Я облегченно выдохнул. И тут же через десять минут пути, вдалеке показались стены большого города, раза в три больше Армейна. Мы не стали подъезжать к Глауану, а остановись за холмом неподалеку и стали рассматривать его. Город был древний, весь изъеденный временем, из его центра поднимался столб дыма. Стены из желтого песчаника в большинстве своем уже давно разрушились, и сквозь них были видны невысокие, не больше двух этажей, дома из того же материала, что и стена. Там с факелами сновали люди. Судя по количеству огней, их было много, очень много.

Арка, где должны находиться городские ворота, была пуста, но там было десяток конных воинов и по бокам горели два костра. Мимо них в город проникали равнинники, не сплошным потоком, но и не редким ручейком. Мы не наткнулись на них, потому что большая часть равнинников, прибывала ровно с противоположной стороны от наших армий. Они на арканах вели с собой множество людей. В сумерках сложно было рассмотреть, кто это был, имперцы или люди из других государств.

– Это точно не имперцы, - сказала леди Женевьева, приложив ко лбу ладонь козырьком.
– Информации о том, что равнинники нападают на наши границы, не поступало, значит это либо такие же жители равнины, как и те, кто их ведет, либо люди из Свободных Княжеств.

Последние два слова она почти выплюнула. Свободные Княжества граничили с Глауану в той стороне, откуда сейчас прибывали равнинники. Это были территории, на которых властвовали феодалы, угнетая живущих там людей. Там процветало самое худшее, что есть в феодализме. Ирония в названии была в том, что там никто не был свободен, кроме князей. Все и вся принадлежало им. Князь мог продавать людей, убивать, сажать в тюрьму за неуплату непомерных налогов - всё было в его власти. Вот если бы туда вторглась империя, то простой люд её воинов встречал бы как освободителей.

– Леди Женевьева, как мы поступим дальше?
– спросил я, протирая глаза от пыли.

– Подождем, пока совсем стемнеет, разделимся и проникнем в город. Стена не станет нам препятствием.

– Позвольте, я поспорю с вами, - галантно сказал я, уже оформим в слова созревший у меня план.
– Лучше если туда пойду я и Фалк.

Переводчик побледнел. Его лицо светлым пятном выделялось в сгущающейся темноте. А я думал о том, что более подходящего момента для инсценировки смерти быть не может. Не могу я жить в страхе перед инквизицией. Просыпаться каждое утро и думать, что вот-вот они придут за мной. Даже то, что я уже давно за пределами империи не остановит их. Я ведь колдун, а они привыкли жечь таких. Да и от заданий графа избавлюсь. Останется только Ветус.