Чтение онлайн

— Не стоит благодарности.

Риццоли положил трубку.

— Все в порядке, мистер Риццоли?

— Что? Да. Все в ажуре.

И так оно и было.

Чем больше Риццоли размышлял о телефонном разговоре, тем большее удовлетворение он испытывал. Он так напугал Константина Демириса, что тот пытается скрыться. Тем легче будет иметь с ним дело. Воскресенье. У него два дня на подготовку.

Риццоли знал, что должен быть осторожен. Куда бы он ни пошел, всюду за ним увязывался хвост. «Эти мудаки-полицейские, — презрительно думал Риццоли. — Когда будет нужно, я их стряхну в один момент».

Рано утром на следующий день Риццоли направился к телефонной будке на улице Кифиссиас и набрал номер Афинского государственного музея.

Сквозь стекло будки он видел мужчину, который делал вид будто рассматривает витрину магазина, и еще одного, через дорогу, с энтузиазмом беседующего с продавцом цветов, — те двое, что следили за ним.

«Успеха вам», — усмехнулся Риццоли.

— Кабинет куратора. Чем могу вам помочь?

— Виктор? Это Тони.

— Что-нибудь случилось? — в голосе Коронциса звучала паника.

— Да нет, — ответил Риццоли успокаивающе. — Все нормально. Виктор, помнишь хорошенькую вазу с красными фигурками?

— Амфора "К".

— Ага. Я ее сегодня заберу.

Последовала длинная пауза.

— Сегодня? Я… не знаю, Тони. — Голос Коронциса дрожал. — Вдруг что-нибудь не так…

— Ладно, дружище, забудь об этом. Просто хотел оказать тебе услугу. Тогда скажи Сэлу Приззи, что у тебя нет денег, и пусть он делает что хочет…

— Нет, Тони, подожди. Я… Я… — Еще одна затяжная пауза.

— Ты уверен, что сам этого хочешь? Виктор, если ты сам не хочешь, так и скажи, и я слиняю в Штаты, где у меня нет таких проблем. Знаешь, мне все эти трудности ни к чему. Я могу…

— Нет, нет. Я ценю все, что ты для меня делаешь. Правда, Тони. Хорошо, договоримся на сегодня.

— Ладно. Значит, когда музей закроют, ты пойдешь и заменишь настоящую вазу копией.

— Охранник на выходе проверяет все свертки.

— Ну и что? Ваши охранники что, специалисты по искусству?

— Разумеется, нет. Но…

— Слушай меня, Виктор. Ты просто возьмешь чек на одну из копий и прилепишь его к бумажному пакету с вазой. Понял?

— Да. Я… понял. Где мы встретимся?

— Не надо нам встречаться. Уходи из музея ровно в шесть. У входа будет ждать такси. Пакет должен быть с тобой. Скажи водителю, чтобы ехал в отель «Британика». Вели ему тебя подождать. Пакет оставь в такси. Зайди в гостиницу, найди там бар и выпей чего-нибудь. После можешь ехать домой. — Но пакет…

— Не волнуйся. Он будет в надежных руках.

Виктор Коронцис был весь мокрый от пота.

— Я никогда ничего такого не делал, Тони. Всю мою жизнь…

Голос Коронциса прерывался от волнения.

— Вы хороший друг, Тони, лучше у меня никогда не было. — Он немного помолчал, стараясь справиться с волнением. — А когда приблизительно я получу деньги?

— Очень скоро, — заверил его Тони. — И тогда у тебя не будет никаких забот. «И у меня тоже, — в восторге подумал Риццоли. — Никогда».

В порту стояли два туристских судна, и в музее поэтому все время было полно народу. Обычно Коронцису нравилось наблюдать за посетителями, пытаться угадать, кто есть кто. Среди туристов бывали американцы и англичане, а также много всякого народу из разных стран. Сегодня же он был в такой панике, что и думать о них не мог. Он взглянул на две витрины, где были выставлены копии, предназначенные для продажи. Вокруг них толпились люди, и две продавщицы едва успевали из обслуживать.

«Может, они все распродадут, — мелькнула у Коронциса надежда, — и я не смогу сделать то, что велел Рицолли». Но в душе он знал, что надежды его напрасны. В подвале музея хранились сотни копий наиболее выдающихся экспонатов. Ваза, которую Риццоли предложил ему украсть, считалась одним из главных сокровищ музея. Амфора с красными мифическими фигурками на черном фоне относилась к 15 веку до нашей эры. Последний раз Коронцис брал ее в руки пятнадцать лет тому назад, когда он с душевным трепетом помещал ее в витрину, где она должна была находиться вечно. «И теперь я собираюсь ее украсть, — с отчаянием подумал Коронцис. — Да поможет мне Бог!»

Весь день Коронцис был как в тумане, с ужасом ожидая момента, когда он превратится в вора. Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и уселся за стол: «Я не могу этого сделать. Должен же быть какой-то другой выход. Но какой?» У него не было ни малейшей возможности достать такую сумму. В ушах до сих пор звучал голос Приззи: «Ты отдаешь мне деньги сегодня, или я скормлю тебя рыбам. Усек?» Этот человек — настоящий убийца. Нет, выбора у него не было.

За несколько минут до шести часов Коронцис вышел из своего кабинета. Две женщины, которые торговали копиями древних экспонатов, уже готовились закрывать свой киоск.

— Sidnomi, — обратился к ним Коронцис. — У моего приятеля день рождения. Хотелось бы подарить ему что-нибудь из музея. — Он подошел к витрине и сделал вид, что изучает ее. Там было полным полно ваз, бюстов, кубков, книг и карт. Он долго из разглядывал, как бы не зная, что выбрать. Наконец он указал на копию красной амфоры. — Пожалуйста, вот это подойдет. — Вне всякого сомнения, — сказала женщина. Она достала амфору из витрины и протянула ее Коронцису.

— Дайте мне, пожалуйста счет.

— Конечно, мистер Коронцис. — Может быть, завернуть ее покрасивее?

— Нет, не надо, — быстро сказал Коронцис. — Просто положите ее в пакет.

Он проследил, как она положила амфору и счет в бумажный пакет.

— Спасибо.

— Уверена, вашему другу понравится.

— Я тоже так думаю. — Он взял пакет трясущимися руками и вернулся в кабинет.

Заперев дверь, Коронцис вынул копию из пакета и поставил ее на стол. «Еще не поздно, — подумал Коронцис. — Пока я еще не совершил никакого преступления». Он мучился, не зная, на что решиться. В голову лезли мысли, одна страшнее другой. «Можно сбежать в какую-нибудь страну и бросить жену и детей. Или покончить жизнь самоубийством. Или пойти в полицию и заявить, что мне угрожают. Но стоит правде выйти наружу — мне конец». Нет, выхода не было. Приззи убьет его, если он не заплатит долг. «Надо быть благодарным Богу за то, что у меня есть такой друг, как Тони. Не будь его, я уже давно был бы трупом».

Он взглянул на часы: время действовать. Коронцис поднялся, ноги у него дрожали. Глубоко дыша, он постоял немного, стараясь взять себя в руки. Почувствовал, как вспотели ладони. Вытер их об рубашку. Затем положил копию в бумажный пакет и направился к двери. Охранник, стоящий у входной двери, уходил в шесть, после того как музей закрывался. Другой охранник делал обход, но в данный момент он находился в дальнем конце музея. Его и Коронциса разделяли с полдюжины залов. Коронцис вышел из кабинета и сразу наткнулся на охранника. От неожиданности он вздрогнул.