Чтение онлайн

Саванна молча смотрела, как Габриэлла пьет чай, ее глаза светились добротой, а между тонких бровей залегла морщинка сострадания. Ее кудрявые черные волосы были коротко острижены, но прическа не делала ее похожей на сорванца, у Саванны были поразительно красивые черты лица и женственные формы. Она, как и Гидеон, держалась дружелюбно и открыто, что Габриэлла особенно ценила после нескольких часов общения с властным Луканом.

— Ну, может быть, ты и способна противостоять соблазну, — сказала Саванна, потянувшись к рассыпчатому ячменному печенью, — а я — нет.

Она щедро намазала печенье густым соусом, отломила кусочек и, с аппетитом причмокнув, отправила его в рот. Габриэлла смотрела на нее как завороженная и ничего не могла с собой поделать.

— Ты ешь обычную пищу… — произнесла она, не то констатируя факт, не то спрашивая.

Саванна кивнула и промокнула салфеткой уголки губ.

— Конечно, девушка не может отказывать себе в пище.

— Но я думала… если вы с Гидеоном… Ты разве не такая, как он?

Нахмурившись, Саванна покачала головой:

— Я, как и ты, человек. Разве Лукан тебе ничего не объяснил?

— Совсем немного, — пожала плечами Габриэлла. — Но достаточно, чтобы голова пошла кругом и возникло множество вопросов.

— Да, конечно. Так случается с каждым, кто впервые сталкивается с этим миром. — Саванна потянулась через стол и стиснула руку Габриэллы. — Ты можешь задавать мне вопросы, я сама здесь новенькая.

Это признание вызвало у Габриэллы живейший интерес.

— И давно ты тут?

Саванна закатила глаза, словно напряженно считала, затем ответила:

— Я рассталась с прежней жизнью в тысяча девятьсот семьдесят четвертом. Я встретила Гидеона и влюбилась в него, как сумасшедшая.

— Так это было более тридцати лет назад?! — Габриэлла не могла скрыть удивления, глядя на молодое лицо Саванны, ее гладкую кофейного цвета кожу и яркие, блестящие глаза. — Мне казалось, тебе не больше двадцати.

Саванна широко улыбнулась:

— Мне было восемнадцать, когда Гидеон назвал меня своей подругой. По правде сказать, он спас мне жизнь. Он вытащил меня из очень нехорошей ситуации, и до тех пор, пока мы вместе, я не буду меняться. Неужели я так молодо выгляжу?

— Да, и ты очень красивая.

Саванна рассмеялась и отправила в рот следующий кусочек печенья.

— Но как… — Габриэлле не хотелось быть бестактной, однако любопытство не давало ей покоя, и она все же решилась спросить: — Если ты человек, разве они не могут превратить тебя в… таких, как они… и как тебе удается… не стареть?

— Я Подруга по Крови, — ответила Саванна, как будто это все объясняло. Но когда Габриэлла в недоумении нахмурилась, она продолжила: — Гидеон и я связаны, мы пара. Его кровь позволяет мне оставаться молодой, но я на все сто процентов человек. Наша человеческая природа не меняется, даже если мы образуем с ними пары. У нас не вырастают клыки, и нам для выживания не нужно пить кровь.

— И, чтобы быть с ним, жить здесь, ты отказалась от всего?

— А от чего я отказалась? Я живу с мужчиной, которого боготворю и который так же сильно любит меня. Мы здоровы, счастливы, окружены себе подобными, они составляют нашу семью. Кроме неприятностей, доставляемых Отверженными, у нас нет никаких проблем. Все то, от чего я отказалась, ничто но сравнению с тем, что я приобрела с Гидеоном.

— А как же солнечный свет? Разве, живя под землей, ты не скучаешь по солнцу?

— Никто нас насильно не принуждает все время сидеть в бункере. Днем, если хочется, я довольно мною времени провожу в саду поместья. И дом, а он большой, и прилегающий к нему земельный участок хорошо охраняются. Мне понадобилось много времени, чтобы все это обследовать.

Поместье действительно показалось Габриэлле огромным.

— Иногда днем мы выезжаем в город, хотя и не очень часто. Все, что нам нужно, мы можем заказать через Интернет. — Саванна опять улыбнулась и пожала плечами. — Не пойми меня неправильно, я люблю салоны и шопинг, как все нормальные женщины, но довольно рискованно покидать бункер без сопровождения наших мужчин. И они всегда сильно волнуются, когда мы оказываемся там, где они не смогут нас защитить. Полагаю, у женщин, которые живут в Темных Гаванях, днем больше свободы, чем у нас, подруг воинов. Но мы на это не жалуемся.

— Здесь есть еще Подруги по Крови?

— Кроме меня еще двое. Они обе тебе понравятся. Ева, подруга Рио, и Даника, она чудесная, уверена, ты таких не встречала. Она была подругой Конлана, он недавно погиб в схватке с Отверженным.

Габриэлла печально кивнула:

— Да, мне рассказали об этом, когда я сюда приехала. Мне очень жаль.

— Без него стало как-то тихо. Честно говоря, я даже не представляю, как Даника справится с этой потерей. Они были вместе очень долго. Конлан был хорошим воином и отличной парой для Даники. Более того, он один из старейших в этом бункере.

— А сколько им лет?

— Ой, я не знаю, по человеческим меркам, очень много. Конлан родился во времена Колумба, его мать из знатного шотландского рода, а отец — вампир из молодого для того времени поколения.

— Ты хочешь сказать, что Конлану было пятьсот лет?

Саванна повела плечами:

— Хочешь верь, хочешь нет, но это так. Рио и Николай значительно моложе, они родились в начале двадцатого века. Но Лукан здесь самый старший. Он принадлежит к первому поколению, рожден от Древних, от тех, кто первыми пришел на Землю и основал Род. Насколько я понимаю, первое поколение, его называют П1, сформировалось несколько столетий спустя после их появления на Земле. П1 зачинались и рождались случайно, когда вампиры скопом насиловали женщин с особым типом крови и ДНК, достаточно сильных, чтобы выносить гибридный плод.

Габриэлла живо представила ужасную, жестокую картину тех далеких времен.

— Похоже, Древние вели себя как животные.

— Они были свирепыми и дикими. Сейчас так себя ведут Отверженные, они не ценят человеческую жизнь. Но это не относится к Лукану, Гидеону и другим членам Ордена, которые охотятся за Отверженными по всему миру. Без них наша жизнь — человеческая жизнь — была бы весьма печальной.

— А Лукан, — тихо спросила Габриэлла, — сколько ему может быть лет?

— О, он настоящая древность, из его поколения осталось совсем немного. — На лице Саванны отразились священный страх и уважение. — Лукану, наверное, не меньше девятисот, может, больше.

— О господи. — Габриэлла откинулась на спинку стула. Она рассмеялась, настолько все было невероятным и вместе с тем вполне правдоподобным. — Знаешь, когда я его в первый раз увидела, мне показалось, что он естественно смотрелся бы с обнаженным мечом верхом на коне во главе идущих в бой рыцарей. У него такая манера держаться, будто ему принадлежит весь мир и он видел так много, что его ничем не удивишь. Теперь я понимаю, откуда это.

Саванна внимательно посмотрела на Габриэллу, чуть склонив голову набок: