Полночный поцелуй
Шрифт:
Все произошло в одну секунду.
Лукан резко развернулся и посмотрел туда, куда указывал Рио. Под крышей склада по стропилам карабкался Отверженный, прижимая к себе что-то металлическое, размером не больше футбольного мяча. Красный огонек на металлическом шаре перестал мигать и горел теперь непрерывным красным светом.
— Ложись! — закричал Нико, направляя на Отверженного «беретту». — У него бомба!
Лукан услышал оглушительный хлопок выстрела. Пуля Нико попала Отверженному прямо между пылавших желтым огнем глаз. Но бомба уже летела вниз. Доля секунды. Взрыв.
Глава двадцать седьмая
Габриэлла вздрогнула. Она сидела на диване в гостиной Саванны. Несколько часов ожидания женщины провели вместе, Ева ушла совсем недавно — отправилась в церковь помолиться. Она больше всех нервничала, все время ходила взад-вперед по комнате, в волнении кусая губы.
Откуда-то сверху донеслись шум и неясный гул мужских голосов. С шипением разрывая воздух, опускался лифт.
«О господи».
Что-то случилось. Она чувствовала это. Лукан.
Габриэлла отбросила плед и вскочила. Сердце бешено колотилось.
— Мне тоже не нравится этот шум, — сказала Саванна, с тревогой глядя на дверь.
Габриэлла, Саванна и Даника поспешили к лифту.
Еще до того как открылась дверь, по звукам внутри было совершенно ясно: случилось что-то плохое.
Волнение мешало Габриэлле понять, насколько плохое.
В нос ей ударил запах дыма и крови — отвратительный смрад войны и смерти. Она напряженно выпрямилась, готовая увидеть страшную картину. Из открывшегося лифта никто не вышел: двое воинов лежали на полу, трое, опустившись на колени, суетились возле них.
— Чистые полотенца и одеяла — быстро! — крикнул Гидеон Саванне. — Неси как можно больше! — И вслед ей добавил: — И каталку, она в лазарете.
— Я схожу за каталкой, — вызвался Нико.
Он перешагнул через одного из воинов, лежавших навзничь на полу лифта, и, когда проходил мимо Габриэллы, она увидела, что его лицо, волосы и руки в саже, одежда разорвана, кожу покрывают сотни мелких кровоточащих ссадин. Такой же вид был у Гидеона и Данте.
Но их раны не шли ни в какое сравнение с ранами двух воинов, которых они принесли на руках.
Сердце подсказывало Габриэлле, что один из них Лукан. Затаив дыхание она подошла ближе, и ее опасения подтвердились.
Одежда Лукана, его ботинки, кожа на руках и ногах были разорваны в клочья, кровь густо капала на белый мраморный пол. Лицо воина покрывала безобразная маска из сажи и крови. Он зашипел, обнажая клыки, когда Гидеон повернул его, накладывая на плечо временный жгут.
— Черт… прости, Лукан. Рана глубокая. Кровь не останавливается.
— Рио… займись Рио, — прохрипел Лукан, но и в этом слабом хрипе слышался приказ. — Я в порядке… — Слова прервал стон боли. — Черт… помоги ему.
Габриэлла опустилась на колени рядом с Гидеоном и взяла у него из рук конец широкого резинового жгута:
— Позволь мне.
— Ты уверена, что справишься? Не боишься вида крови? Чтобы ее остановить, повязка должна быть тугой.
— Я все сделаю. — Габриэлла кивнула в сторону Рио: — Действительно, займись им.
Рио находился в совершенно плачевном состоянии. Кровь обильно текла из ран на левом плече и груди. Плечо было обмотано пропитавшейся кровью тряпкой, вероятно рубашкой. Лицо Рио до неузнаваемости было обезображено ожогами и порезами, он слабо застонал, и это вызвало у Габриэллы слезы жалости.
Она смахнула их и встретилась взглядом с Луканом.
— Ублюдок… уничтожен.
— Ш-ш. — Она промокнула струйку пота, стекавшую на его рассеченную бровь. — Лукан, молчи, береги силы.
Словно не услышав ее, он тяжело сглотнул и продолжал:
— Тот, из ночного клуба… сукин сын был сегодня там.
— Который сбежал от тебя тогда?
— На этот раз не сбежал. — Он медленно опустил веки, так же медленно поднял их и посмотрел на Габриэллу остановившимся свирепым взглядом. — Больше тебе… не угрожает…
— Да, — пробормотал склонившийся над Рио Гидеон, — скажи спасибо, что тебе повезло и ты остался жив.
Габриэлла посмотрела на Лукана, и к горлу подступил комок. Неужели сегодня ночью он думал о ней, несмотря на все упорство, с которым утверждал, что долг превыше всего и ей нет места в его жизни? И сейчас страдал от ран и истекал кровью отчасти потому, что хотел защитить ее?
Она взяла его руку и прижала к груди:
— Лукан…
Прибежала Саванна с горой полотенец и одеял. Почти сразу за ней появился Нико с каталкой.
— Первым Лукан, — распорядился Гидеон. — Отвезите его и возвращайтесь за Рио.
— Нет, — простонал Лукан — не столько от боли, сколько от напряжения. — Первым Рио.
— Я думаю, ты не дол… — начала Габриэлла, но, не слушая ее, Лукан начал подниматься.
— Парень, полегче, — подхватил его сильной рукой Данте. — Тебе здорово досталось, не упрямься, давай мы отвезем тебя в лазарет.
— Сказал же, я в порядке. — Поддерживаемый под руки Данте и Габриэллой, Лукан сел. Он тяжело дышал, но сумел удержаться в вертикальном положении. — Да, я пропустил несколько хороших ударов, но… черт возьми, до своей кровати доберусь сам. Не позволю везти себя на каталке.
Данте посмотрел на Габриэллу:
— Если он сказал, то сделает.
— Да, я знаю.
Габриэлла улыбнулась, радуясь упрямству, благодаря которому Лукан не падал духом. Вместе с Данте она помогла ему подняться на ноги.
— Давай сюда, — скомандовал Гидеон Нико, в то время как Саванна и Даника делали все возможное, чтобы остановить кровотечение у Рио, снимали с него оружие и разорванную, грязную, пропитанную кровью одежду.
— Рио? — Крик Евы оглушил всех, она подбежала к лифту, все еще сжимая в руке четки, и отпрянула. — Рио! Где он?
— Он здесь, Ева, — сказал Нико, закрывая собой каталку с лежавшим на ней Рио. Он крепко сжал плечи женщины, не позволяя ей приблизиться к израненному воину. — Сегодня ночью на складе произошел взрыв. Ему досталось больше всех.
— Нет! — Ева в ужасе закрыла лицо руками. — Нет! Не может быть! Только не мой Рио!
— Ева, он жив. Но ты должна быть сильной, ему сейчас нужна твоя поддержка.
— Нет! — в истерике завизжала Ева, пытаясь прорваться к каталке. — Только не Рио! Господи, только не он!