Чтение онлайн

Лукан прислушался к затихавшему рокоту вертолета. Требовалось срочно дать команду взрывать приют, пока Отверженные не разбежались.

— Пора уходить, потом со всем разберемся. — Он приподнял Габриэллу и прижал к себе. — Держись за меня покрепче.

— Держусь. — Габриэлла обхватила его обеими руками за шею.

Он еще раз быстро поцеловал ее, чувствуя радость и облегчение.

— Больше никогда не уезжай, — сказал Лукан, глядя в сияющие глаза своей Подруги по Крови.

Он шагнул с края крыши и, насколько мог мягко, опустился на землю.

— Лукан, ответь мне! — раздался в наушниках голос Нико. — Ты где? Что за чертовщина у вас там происходит?

— Все в порядке, — ответил Лукан, с Габриэллой на руках он быстро шел к машине, где его уже ждали остальные. — Нажимай свою кнопку. Порадуемся фейерверку.

Минивэн мчался по дороге к бункеру. Лукан одной рукой обнимал за плечи прижимавшуюся к его груди Габриэллу. Он не выпускал ее из объятий с того самого момента, как они спустились с крыши, ладонью прикрыл ей глаза, когда приют превратился в огромную горящую головешку.

Они сделали это одним ударом, взорвали штаб-квартиру Отверженных. Вертолету удалось избежать расправы, он скрылся за клубами дыма и черным покровом ночи.

Лукан задумчиво смотрел в окно на звезды.

Там, на крыше, когда он рывком открыл дверцу кабины, Габриэлла заметила в его взгляде удивление — даже растерянность.

Словно он увидел призрак.

Это состояние не покидало его и тогда, когда Нико ехал по дороге поместья к гаражу. Машина встала на отведенное ей место, Нико заглушил мотор, и наконец Лукан заговорил:

— Сегодня мы одержали важную победу над нашими врагами.

— Да, — подхватил Нико, — и мы отомстили за Конлана и Рио. Им точно понравился бы вид горящего логова.

Лукан кивнул.

— Но вместе с тем начался новый этап нашей борьбы с Отверженными. Теперь это не просто борьба, это — война. Сегодня мы потревожили осиное гнездо. Но тот, кто нам нужен больше всех, уцелел.

— Пусть он сбежал, мы его достанем, — уверенно заявил Данте, усмехаясь.

Лукан мрачно покачал головой:

— Этого достать будет нелегко. Он — особенный. Он будет предугадывать каждый наш шаг, каждое движение мысли. Ордену необходимо увеличить численность и сменить стратегию, организовать дополнительные базы по всему миру, и сделать это нужно в кратчайшие сроки.

Сидевший впереди Гидеон развернулся:

— Ты думаешь, Отверженных возглавляет тот П1, которого мы засекли на Западном побережье?

— Я в этом уверен, — ответил Лукан. — Он был в вертолете, он захватил Габриэллу. — Лукан с нежностью погладил плечо Габриэллы и посмотрел на нее, словно один только взгляд в ее глаза придавал ему уверенности и сил. — Этот ублюдок не Отверженный, по крайней мере сейчас таковым не является, если вообще когда-либо им был. В далеком прошлом он, как и мы, был воином. Его имя — Марек.

Габриэлла словно почувствовала порыв холодного ветра; она знала: это Тиган, сидевший сзади, посмотрел на Лукана.

Лукан тоже это знал. Он повернулся и взглянул воину в глаза:

— Марек — мой родной брат.

Новость мрачным облаком висела над головами воинов, пока они на лифте спускались на главный этаж бункера. Габриэлла стояла рядом с Луканом и держала его за руку, переплетя пальцы. Она была потрясена, от жалости к Лукану у нее сжималось сердце, и если бы сейчас он заглянул в ее глаза, то увидел бы в них неподдельное сострадание.

Те же самые чувства отражались в глазах воинов, они были потрясены этим открытием не меньше Габриэллы.

Все понимали, что придет час, когда Лукан встретится лицом к лицу со своим родным братом, и один из них должен будет погибнуть.

Габриэлла не знала, как ей примириться с этим зловещим поворотом судьбы. Дверь лифта открылась, Саванна и Даника встречали их, всю ночь они с нетерпением ждали возвращения воинов.

Они засыпали их радостными восклицаниями и вопросами о том, как все прошло и почему Габриэлла уехала, никому ничего не сказав. Габриэлла чувствовала себя слишком утомленной, чтобы отвечать, после всего пережитого у нее не было сил даже на эмоции.

Но она знала, что скоро ей придется дать ответ, по крайней мере Лукану.

Она наблюдала, как воины увели его в сторону, отвлекая разговорами о разворачивавшейся войне, новой стратегии и тактике, в то время как ее окружили Саванна и Даника. Они осматривали ее многочисленные синяки и ссадины, убеждая в необходимости поесть и принять горячую ванну.

Габриэлла неохотно согласилась, но ни восхитительные блюда Саванны, ни ароматная горячая ванна не могли помочь ей успокоиться и расслабиться.

В голове кружились мысли о Лукане, Джейми, обо всем, что случилось этой ночью. Лукан спас ей жизнь, и она всегда будет благодарна ему за это. Она любила его, как никого и никогда, но отношения между ними не сложились, и поэтому она не может находиться в бункере. Вопреки его решению, она не отправится ни в какую Темную Гавань.

И что остается? Домой она тоже вернуться не может. Прошлую жизнь не восстановить. Снова жить по-старому — значит, вычеркнуть весь тот опыт, который она приобрела в течение последних недель общения с Луканом, и забыть его самого, отказаться от новых знаний о себе и своей связи с Родом вампиров.

Правда заключалась в том, что она не понимала, какому миру теперь принадлежит, не знала, в какую сторону ей двигаться, но по лабиринту коридоров ноги сами несли ее к апартаментам Лукана.

Дверь была приоткрыта, внутри царил полумрак. Габриэлла толкнула дверь и вошла. Неровное мерцание свечей наполняло соседствовавшую с гостиной спальню. Габриэлла, влекомая ароматом и живым теплом, направилась туда и зачарованно застыла на пороге. Аскетичная спальня Лукана превратилась в райский уголок: в каждом углу комнаты стояло по серебряному витому подсвечнику с большой черной свечой; кровать устилал красный шелк; на полу у камина находилось ложе из пухлых подушек, задрапированных тем же материалом. Все выглядело романтично и маняще. Комната, предназначенная для любви.

Габриэлла сделала несколько шагов, дверь за ней тихо закрылась сама собой.

Разумеется, не сама. В глубине спальни стоял Лукан и наблюдал за Габриэллой. Волосы у него были влажными после душа, на плечи небрежно наброшен красный атласный халат, в глазах поблескивала страсть.

— Это для тебя, — сказал он, обводя рукой спальню. — Это наша ночь. Хочу, чтобы она была для тебя особенной.

Габриэлла была тронута, вид Лукана возбуждал ее, но после расставания вчерашним вечером она не была готова заниматься с ним любовью.