Чтение онлайн

— Я вижу, вы догадались, о чем меня только что спрашивали. Сей джентльмен знает ваше имя, и вы располагаете правом знать его. Это генерал Тилни, мой отец.

— А! — только и ответила Кэтрин, однако сие «А!» выразило все потребное: вниманье к словам г-на Тилни и совершеннейшее доверье их правдивости. С искренним интересом и глубочайшим восхищеньем глаза ее следовали за генералом, пробиравшимся сквозь толпу; «Какое красивое семейство!» — таково было тайное сужденье Кэтрин.

До завершенья вечера беседа с юной г-жою Тилни подарила юной деве новый источник блаженства. С самого прибытья в Бат она ни разу не гуляла за городом. Юная г-жа Тилни, коей были знакомы все общеизвестные окрестности, говорила о них так, что Кэтрин отчаянно возжелалось тоже их узреть; и на ее опасенье, что, вероятно, ей никто не захочет составить общество, брат и сестра предложили как-нибудь утром прогуляться вместе.

— Я бы хотела этого больше всего на свете! — вскричала Кэтрин. — Не станемте откладывать — пойдемте завтра.

О сем они охотно условились с единственной оговоркою юной г-жи Тилни — если не будет дождя, в чем Кэтрин была уверена. В двенадцать часов они зайдут за нею на Палтни-стрит; и:

— Так не забудьте — в двенадцать, — такова была прощальная реплика, коей Кэтрин одарила новую подругу. Другую подругу, давнее и ближе, Изабеллу, чьей верностью и достоинствами Кэтрин наслаждалась две недели, последняя едва ли видела в тот вечер. И все же, невзирая на стремленье поведать Изабелле о своем счастии, Кэтрин жизнерадостно подчинилась желанью г-на Аллена, кой увез дам довольно рано, и сердце ее танцовало в груди, как сама она танцовала в портшезе всю дорогу до дома.

Следующий день явил крайне сдержанное утро; солнце пыталось выглянуть лишь изредка, и из сего Кэтрин извлекла наиблагоприятнейшие своим желаньям предвестья. В самом начале года ясные утра чаще всего оборачиваются дождем, полагала она, однако пасмурные обещают проясненье с наступлением дня. За подтвержденьем надежд она обратилась к г-ну Аллену, однако тот, лишенный привычного климата и барометра, отказался наверняка пророчить ясный день. Кэтрин устремилась к г-же Аллен, и мненье той оказалось определеннее. Она ни на миг не сомневалась, что день будет замечательный, если только разойдутся облака и выглянет солнышко.

Около одиннадцати, впрочем, бдительный взор Кэтрин привлекли редкие пятнышки мороси на окнах.

— Ох, батюшки, похоже, и впрямь будет дождь, — весьма унылым манером высказалась юная дева.

— Я так и думала, — произнесла г-жа Аллен.

— Не будет мне сегодня прогулок, — вздохнула Кэтрин. — Но, может, сильно не польет или распогодится до двенадцати.

— Может быть, но тогда, моя дорогая, будет ужас как слякотно.

— Ой, это ничего; слякоть я переживу.

— Да, — крайне безмятежно отвечала подруга. — Я знаю, что слякоть ты переживешь.

После краткой паузы:

— Дождь все сильнее! — сказала Кэтрин, глядя в окно.

— И в самом деле. Если так и пойдет, на улице будет очень мокро.

— Там уже четыре зонтика. Ненавижу зонтики!

— Они очень неудобные. Я предпочитаю, чуть что, сразу сесть в портшез.

— Такое прекрасное было утро! Я ни на миг не усомнилась, что будет сухо!

— И никто бы не усомнился. Если дождь зарядит на все утро, в бювете будет очень мало народу. Надеюсь, г-н Аллен наденет пальто; правда, он, наверное, пальто не наденет, он на что угодно готов, только бы не надевать пальто; странно, отчего он не любит пальто, — оно же, вероятно, такое уютное.

Дождь не утихал — частый, но не сильный. Каждые пять минут Кэтрин подходила к часам, всякий раз угрожая, что, продлись дождь еще пять минут, она сочтет дело решительно безнадежным. Пробило двенадцать, а дождь не прекращался.

— Ты не сможешь поехать, моя дорогая.

— Я еще не вовсе отчаялась. Я буду надеяться до четверти первого. Как раз подходящее время, чтобы прояснилось; сейчас мне чудится, будто облака чуточку расходятся. Ну вот, уже двадцать минут первого — теперь я оставлю надежду. Ах! У нас тут погода в точности как в Удольфо — или хотя бы в Тоскане и на юге Франции — в ту ночь, когда скончался бедный Сен-Обан [106] ! — прекрасная погода!

В половине первого, когда сторожкое вниманье Кэтрин к погоде померкло и юной деве не приходилось более рассчитывать ни на какие преимущества, из улучшения таковой проистекающие, небо по доброй воле начало проясняться. Блеск солнечного луча застал Кэтрин врасплох; она заозиралась; облака расступались, и она тотчас вернулась к окну, дабы наблюдать и подгонять счастливую перемену. Спустя десять минут стало очевидно, что грядет ясный день; подтвердилось мненье г-жи Аллен, коя «с самого начала полагала, что прояснится». Впрочем, еще неизвестно было, надлежит ли Кэтрин ожидать друзей, не пересилил ли дождь решимости юной г-жи Тилни.

Слякоть не дозволила г-же Аллен сопроводить мужа в бювет; супруг ее отправился один, и едва Кэтрин взглядом проводила его по улице, вниманье ее привлечено было теми же двумя открытыми экипажами с теми же тремя седоками, кои столь неожиданно явились ей недавно поутру.

— Изабелла, мой брат и господин Торп, честное слово! Должно быть, они прибыли за мною — но я не поеду; в самом деле, я не могу поехать — еще может прийти юная госпожа Тилни.

С сим г-жа Аллен согласилась. Вскоре к ним присоединился Джон Торп — голос его составил им общество даже ранее, ибо г-н Торп еще с лестницы велел госпоже Морлэнд поторапливаться.

— Поспешите! Поспешите! — распахивая дверь. — Надевайте шляпку сей момент — нельзя терять ни минуты, мы едем в Бристоль. Как делишки, госпожа Аллен?

— В Бристоль! Это ведь ужасно далеко? Но, впрочем, я не могу отправиться с вами, ибо уже дала слово; я с минуты на минуту ожидаю друзей.

Сей резон, разумеется, был рьяно отброшен, ибо резоном вовсе не являлся; в поддержку г-на Торпа призвана была г-жа Аллен, и двое других посетителей также вошли, дабы оказать содействие.

— Бесценнейшая моя Кэтрин, ужели не восхитительно? Мы божественно прокатимся. За сей план тебе надлежит благодарить меня и твоего брата; нас обоих осенило за завтраком — едва ли не в единый миг, клянусь тебе; мы бы отбыли два часа назад, не будь этого противного дождя. Но сие не важно, солнце еще высоко, и мы восхитительно развлечемся. Ах! Я в таком экстазе — только подумать, нас ждет покой и свежий воздух! Насколько сие приятнее похода в «Нижние залы». Мы поедем прямиком в Клифтон и там отобедаем; а сразу после обеда, если времени хватит, направимся в Кингзуэстон.

— Вряд ли мы все успеем, — заметил Морлэнд.

— Да вы просто брюзга! — вскричал Торп. — Мы успеем в десять раз больше. Кингзуэстон! Да-с, и еще замок Блэйз, и вообще все на свете; но сестра ваша заявляет нам, что не поедет.

— Замок Блэйз! — вскричала Кэтрин. — Что это?

— Роскошнейший замок в Англии — чтоб его увидеть, и полусотню миль проехать не жалко.

— Это что, взаправду замок, старый замок?

— Старейший в королевстве.

— Такой, как в книжках?

— В точности — до мелочей.

— Ну в самом деле — в нем есть башни, есть галереи?

— Да целые дюжины.

— В таком случае я хотела бы увидеть его; но я не могу — я не могу поехать.

— Не можешь поехать! Возлюбленное созданье, о чем ты говоришь?

— Я не могу поехать, потому что… — и она опустила глаза, страшась улыбки Изабеллы, — я жду юную госпожу Тилни и ее брата, мы уговорились прогуляться за городом. Они обещали прийти в двенадцать, только был дождь; однако теперь прояснилось, и, я думаю, они вот-вот придут.