Чтение онлайн

— Позвольте-ка, мистер Смит, еще разок.

Джеймс снова отодвинулся, пропуская ее, и тут же вернулся на пост. Протер ладонью запотевшее оконце:

— Темнеет.

— Это от туч. Сегодня весь день было пасмурно.

— Было. А теперь темнеет.

Миссис Хилл сняла с плиты котел для рыбы.

— В запасе у нее еще целый час, пока солнце не сядет.

Он нахмурился, но кивнул. А через минуту снова начал:

— К этому времени ей бы уж пора было вернуться, как вам кажется? Нет, в самом деле, она должна бы прийти уже давным-давно.

От Джеймсова мельтешения у миссис Хилл рябило в глазах, как от целой стаи скворцов. Выуживая рыбину из котла и перекладывая ее на блюдо, она размышляла: вот оно как, девчонка-то задела его за живое. Ну надо же. А если Сара снова обратит на него внимание, когда мулат наконец выветрится у нее из головы, тогда все может устроиться наилучшим образом. Джеймс с Сарой поженятся. Она бы не возражала, вовсе нет, а если уж она не против, то остальные и подавно.

— Ну вот, — произнесла она вслух, постучав по блюду коротким ногтем, — рыба готова. Принимайте, прошу.

Джеймс рассеянно взглянул на линя и отвернулся к окну.

— Она вернется еще до того, как вы закончите обедать. Не волнуйтесь.

— Я не волнуюсь.

Но его тревога была заразительна: в душе миссис Хилл тоже шевельнулось беспокойство. Уж не попала ли Сара и впрямь в какую-то передрягу?

— Обед простынет.

Джеймс оторвался от окна, схватил полотенце и поднял блюдо.

— Она девушка благоразумная, — проговорила миссис Хилл, — а округа у нас спокойная. Ничего дурного отродясь не случалось.

— Да, — откликнулся он. — Конечно.

— Да и кто посмеет обидеть приличную молодую женщину, когда в городе расквартирована милиция?

На миг Джеймс заколебался, но потом кивнул в знак согласия.

— Нам с этим очень повезло, — продолжала миссис Хилл. — Теперь мы под надежной защитой.

Джеймс рассматривал рыбу на блюде, раздувшуюся, с мутными глазами. Он бы предпочел пока повременить с обедом, а если Сара так и не появится, то пойти ее искать.

Далеко идти не пришлось. Едва поднявшись на холм, Джеймс приметил Сару. Девушка брела по тропинке, вившейся у подножия холма. Почему она предпочла этот долгий, изматывающий путь и не пошла напрямик через поля, этого он понять не мог. Но, увидев ее, почувствовал, как внутри развязался какой-то тугой узел, — Джеймс вздохнул полной грудью, и ветер унес вздох.

Присев на корточки у изгороди, Джеймс наблюдал, как она сражается с грязью, как липнет к ногам мокрый перепачканный подол. Она казалась ему такой хрупкой и тоненькой, того и гляди ветром унесет.

Когда Сара миновала его убежище, Джеймс вскочил на ноги и спустился с холма. Он шел за ней по пятам до самого дома, не сводя глаз, пока она не скользнула в калитку. Постоял у ворот, дожидаясь, пока она выйдет на гравийную дорожку и скроется за углом дома. Было заметно, что она очень замерзла и смертельно устала. Когда девушка завернула за угол, он бегом подлетел к дому и остановился, глядя, как она пересекает двор. Она вошла, и дверь за ней захлопнулась.

Джеймс поплелся в конюшню. Лошади беспокоились, их тревожил резкий, порывистый ветер. Он потрепал каждую по холке, приласкал: так он успокаивал не только их нервы, но и свои. Насухо вытерев волосы, повесил на гвоздь плащ, с которого ручьями текла вода.

Он о ней волновался, только и всего. Казалось, здесь ни у кого вообще нет ни малейшего представления о реальном мире. Их невинность была настолько бездонной, что могла бы сравниться с шахтой в каменоломне, — и столь же опасной. Но он-то, он знал. Он знал, на что способны люди, и давно пришел к выводу: некоторые из них на самом деле и не люди вовсе. И что с того, что они ходят, разговаривают, молятся, едят, спят и одеваются, как люди? Дайте им время и подходящий случай, и они покажут свою истинную сущность. Этим холодным тварям с неестественными потребностями было безразлично, что, удовлетворяя их, они могут причинить кому-то вред.

Пока Джеймс слонялся под дождем, выглядывая Сару, миссис Хилл медленно поднималась по лестнице с полным подносом. Плечом она приоткрыла дверь в гостиную. При виде кофе и бисквитов временно уменьшившееся семейство Беннет просияло. Китти и Лидия побросали рукоделие (если распарывание красивых капоров с целью сделать их менее красивыми заслуживало такого названия) и подбежали к столу. Миссис Б. и Мэри, щурясь, придирчиво осмотрели угощение. Даже мистер Б. отложил в сторону сложенную газету, приговаривая: «Прекрасно, прекрасно». Все, казалось, было чудесно. Но в душе миссис Хилл поселилась тревога: видя волнение Джеймса, она и сама разволновалась. Что такое он повидал, чем занимался, что было ему известно такое, чего не знали они?

Сара, как и следовало ожидать, вернулась целая и невредимая, только страшно устала, вымокла и замерзла. Поставив на стол сахарную голову, она подсела к огню. Тихонько подошла Полли, грызя ноготь.

— А мы уж беспокоиться о тебе начали, мисси. — Сзади подошла миссис Хилл.

Сара обернулась. Прошла целая вечность с тех пор, как она отправилась в город. Сейчас дом казался ей другим миром.

— По дорогам сейчас быстро не походишь, миссис. Все из-за этой грязищи.

Сара дрожала. Полли прижалась к ней, обняла, ища ласки. Большой палец она сунула в рот.

— Не делай так, Полли, малышка. Ты же большая девочка.

Не вынимая пальца, Полли улыбнулась и придвинулась к Саре поближе. Буркнула невнятно:

— Ох, какая ты горячая!

— Разве? Да у меня зуб на зуб не попадает!

Услышав это, миссис Хилл с озабоченным видом положила ладонь Саре на лоб. И нахмурилась еще сильнее. Сара не возражала, когда ей дали горячего молока с медом и велели идти спать.

Когда немного позже на кухне появился Джеймс, сухой и опрятный, как будто и не выходил никуда, Сары там уже не было, а миссис Хилл отвечала на вопросы о ней сдержанно и неохотно. Оробевшая Полли поведала, что Сара, пока ходила, так устала и промерзла до костей, что ее отправили в постель пораньше.

Сахарная голова, тщательно упакованная бакалейщиком и весь путь совершившая у Сары за пазухой, стояла на столе неразвернутая. Он пальцем дотронулся до гладкого белоснежного бока, ожидая ледяного прикосновения, но сахар оказался совсем не холодным, по-видимому согретый во время путешествия горячим телом Сары.

Наверху, на чердаке, избавившись от мокрого платья, Сара, дрожа, лежала под одеялом в ночной сорочке, на плечах платок, на ногах — теплые шерстяные чулки. Закрыв глаза, она видела мертвенно-бледную кожу того мужчины. Она слышала его отчаянные крики и замирала от ужаса, вспоминая, как они стали слабеть и наконец совсем стихли.

В пятницу оказалось, что Сара вся так и горит, голова ее металась по подушке, девушка бредила. Миссис Хилл поочередно с Полли, улучив минуту, поднимались к ней с бульоном или чаем и поили понемногу, просовывая ложечку сквозь стучащие зубы. Но бегать с кухни на чердак несподручно, а оторваться от дел удавалось нечасто, да и побыть с ней они могли только совсем недолго.